Ведьма из прошлого (СИ)

— И откуда это ты скачешь? — смешок, слетевший с моих губ, звучал грубо, хотя я прекрасно понимал, что это лишь мое волнение.
На улице никого и мы можем просто поговорить. Вот он, шанс, Задать вопросы и получить ответы. Покрепче перехватив угощение, Анна вздохнула и обернулась легко и непринужденно, словно ее и не поймали с поличным. Да мало ли откуда она идет? Я застыл, загипнотизированный собственным отражением в ее зеленых глазах.
— Гилберт, — улыбнулась она, а я с трудом справлялся с накатившим на меня волнением, — а тебе смотрю ночью и прогуляться некуда, раз за мной следишь?
“Она — ведьма”, - словно поток холодной воды обрушился на меня. Отрезвляющая злость тут же промчалась по венам, превращаясь в самую настоящую ярость.
— Слежу, — решительно глядя ей в глаза, прошипел я, — и буду следить. И если от твоих фокусов погибнет хоть один человек — я сам лично приду за тобой.
Воспоминания менялись очень быстро, и каждый раз я все ближе в них становился к тому обещанию, о котором говорила Анна. Я хотел отшатнуться, чтобы не слышать и не видеть всего, но уже ничего не мог поделать — воспоминания восстанавливались стремительно и необратимо.
Анна пыталась показать мне, что то, что я должен был сделать сейчас, было моим долгом. Обещание Вигмару, как инквизитора. Сделать необходимое.
Убить Анну, чтобы спасти Мир.
А я упорно видел совершенно другое. Жадно хватался за моменты ее взросления, за наши разговоры, которых действительно хотел. За моменты, когда Анна просто сидела у ручья и спокойно разглядывала ветви старого дуба. Я не видел в ней ведьму сейчас — лишь человека, что волей обстоятельств понес ответственность большую, чем кому-либо под силу.
Поэтому я не сделал этого тогда, когда должен был. Поэтому погибли тридцать человек, а Норман остался прикованным к кровати.
Поэтому Анна шестьсот лет была заперта здесь.
Я не выполнил того, что обещал — не защитил ее, когда тьма забрала власть над ней. Отпустил в лес. Позволил поднять всех жителей деревни.
Я просто должен был остановить ее.
Может быть поэтому теперь делом моей жизни и стало спасение других?
Я просто мог не слушать противный голос тогда, в самом начале, и довериться чутью. Я мог быть рядом тогда, когда Анне больше всего нужен был друг.
— Ты бы не сделала этого со своей матерью, если бы не была так одинока, — прошептал я, а Анна промолчала, — среди людей, в кругу своей семьи, ты была совершенно одна. Я мог быть рядом, потому что мог понять тебя. Анна…
— Всему свое время, — улыбнулась она, осторожно опуская руку с камнем, — а сейчас всем нужно делать то, что должно.
Всем.
Анна отвернулась, швыряя камень в сторону. Толпа ожила, а инквизиторы замерли в нерешительности. Мой красный плаш валялся на земле, а Анна повисла на цепях уже не глядя в мою сторону.
— Я не пойду, — зашептала Анастасия, судорожно оглядываясь по сторонам, — я не могу…
— Сжечь ведьму! — кричала толпа.
— На костер! — вторили самые близко стоящие люди.
Палач нетерпеливо расхаживал, то и дело недоуменно оглядываясь на нас.
Анна смотрела безразлично вперед, дожидаясь, когда мы все тронемся. Страх исчез из ее глаз и это пугало больше, чем та ярость, с которой она вырывалась в первое мое появление. Она просто обессиленно висела на цепях смиренно глядя на будущее место своей казни.
— Это какое-то зверство, — пролепетал Денис, — мы же не звери.
“Убей меня”, - голос Нормана раздавался в голове, больно отдаваясь где-то в сердце, — “убей меня”.
Человек привыкает ко всему, даже к боли. Особенно, если это не просто человек.
Я вспомнил бред Нормана о том, как явилась к нему Анна. Вспомнил и ее появление в ванной. Запах гари.
В тот день Анну сожгли на костре, а после… Что было после? Эти воспоминания были мне не доступны.
Потому что именно их сейчас я и создавал в этот момент.
 
— Марк, пожалуйста, сделай что-нибудь, — простонала секретарь, испуганно глядя на Анну, — давайте уведем ее отсюда.
— Именем… — начал громко скандировать глашатай, явно призывая нас поторопиться.
— Нет, нет, нет, — затряс головой парапсихолог, а я подхватил лежащую на земле цепь и дернул ее вперед, — что ты делаешь?! Марк!
Анна поднялась на ноги, и послушно пошла следом, медленно перебирая израненным ступнями. Руки мои тряслись, а перед глазами все плыло. Это не могло быть так, но… Но если это и есть то, что нужно там, наверху?
— Марк, постой, — все остальные неловко семенили следом, больше мешая, чем помогая на самом деле, — Марк, ты же не серьезно?
Они не знали ничего. Ни про тьму, ни про свет. Ни про то, кем был я, ни про то, кем была Анна. Они просто должны были быть здесь для чего-то, но…
— Просто идите рядом со мной, — прошептал я едва справляясь с голосом, — вам ничего не нужно делать. И не кричите, вокруг люди, что живут в пятнадцатом веке — в их понимании сейчас все в порядке. Странно видеть инквизиторов с красными носами и ругающимися между собой.
С каждым шагом идти становилось все сложнее. Я не мог смотреть никуда, кроме выложенных дров. Кожу пробил озоб, а спина промокла насквозь. Зуб не попадал на зуб, когда я вместе с остальными, подошел к месту казни.
Дышать стало абсолютно нечем в тот момент, когда палач, что еще минуту назад держал факел, вдруг повалился на землю.
— Происки ведьмы! — крикнули в вмиг взбунтовавшейся толпе, — Сжечь ее!
Меня затрясло в то мгновение, когда я понял, что уже держу факел. Я словно уснул и вновь очнулся. Анну уже успели привязать к столбу, а факел в моей руке вспыхнул с удвоенной силой, посылая столп пламени вверх.
Анна не отрываясь смотрела на светлеющее небо.
— Я не стану этого делать, — прошептал я, глядя на ее лицо, — ты слышишь меня? Я не буду этого делать!
Я зло отшвырнул факел в сторону, а компания моих инквизиторов облегченно вздохнула. От напряжения мне свело скулы, и все равно сейчас я испытал дикое облегчение.
— Не верь тому, что видишь, Марк, — прошептала ведьма, а я недоуменно заморгал.
Мой камень. Тот, с которым я пришел сюда. Один был у Анны — она выкинула его, когда оставила в покое толпу, но со вторым я пришел сюда. Его не было нигде.
В руке Анны блеснул острый краешек гранита. Она разжала пальцы и камень покатился вниз, а туман спал в следующую секунду.
Я не откинул факел в сторону. Я кинул его ровно под ноги Анны. Она знала, что я не сделаю этого, что не смогу.
Знала, что внимательно буду следить за ее камнем.
Знала все это, потому что именно она привела нас в этот день.
Она успела продумать этот сценарий тысячу раз. Она не могла лгать и все же смогла обмануть всех.
— О, Боже, — простонала Анастасия, а Анна закрыла глаза и сильно зажмурилась.
— Анна! — закричал я, кидаясь вперед, но шесть человек теперь держали меня крепко, — Анна!
Первые языки пламени коснулись ее ног тут же охватив все ее тело, а в следующую секунду Мир перевернулся вновь с ног на голову.
Эпилог
Я докуривал четвертую по счету сигарету. Кухню заволокло противным табачным дымом и не спасало открытое окно. Я в очередной раз подумал о том, что пора избавляться от этой привычки. Последнее время я обо всем думал слишком много. Понятия добра и зла размылись до едва различимых границ, а поступки людей стали казаться какими-то двоякими. Мне вообще все теперь виделось по двойным стандартам.
Я ощущал себя как маленький ребенок, что заблудился в темноте. Отпуск в больнице давно подошел к концу, но я не мог работать спокойно, как раньше. Да, я спасал людей, но теперь все мои пациенты стали для меня словно более живыми. Не понимаю, как это возможно объяснить. Это окончательно перестало быть работой. Сам этот процесс превратился в мою жизнь. В ее смысл.