Жена напоказ 2 (СИ)

Ренельд выслушал его, держа в голове один из важнейших вопросов:
— Кто “Он”?
— Собиратель, — артефактор как-то диковато улыбнулся. — Так вы его называете? Но это не верно. Даже несправедливо. Собиратель-то я. Я.
Так, тревожность повысилась, но пока в рамках. Нужно быть осторожнее.
— В каком смысле? — почти что ласково уточнил Ренельд.
— Все те ловушки, — гордо выдал пленник. — Их создал я.
Хоть это и не повод гордиться. Совсем.
— На основе чего? Это ваши разработки?
— Не полностью, — Венсан покачал головой. — Первые заметки по этим артефактам я видел ещё когда учился в Санктуре. Недолго, но всё же. Собирал их не я. И они были неудачными. Тогда в Санктуре ного экспериментировали с преобразованием аур.
— Откуда вы об этом знаете?
— Откуда, — артефактор громко хмыкнул. — Думаете, ваша светлость, нас взяли туда учиться за просто так? Задаром? Благотворительность и всё такое. Милость Фонда, мать его, д’Амрана. И дочурки его, стервы.
— Этим занималась Дениза д’Амран? — переспросил Ренельд, не особо надеясь на трезвость ума Венсана.
Тот непонимающе похлопал глазами, но затем кивнул. Кажется, довольно уверенно.
— А как же, ваша светлость. Она. Нас выбирала она. Прямо придирчиво так. И в такой тайне, словно на секретную службу.
— Это и оказалась секретная служба, верно?
— Кабы можно было так сказать, — Венсан дёрнул кадыком и огляделся.
Ренельд подвинул ближе графин с водой и налил её в стакан, после чего дал пеннику напиться.
То продолжил чуть более живо:
— Так вот… Говорю, служба эта оказалась той ещё западнёй. Мне и ещё некоторым адептам из той же группы “благотворительных”, изменяли ауру. Туда-сюда. Туда-сюда. Ну, пытались. Пока всё не сломалось.
— Сломалось?
— Пока наши ауры не перестали стабильно принимать свет. Ну, то есть какое-то время светлая часть преобладала, затем её постепенно поглощала тёмная. И так каждый раз. А потом нас выкинули из Санктура. Объявили преступниками и пригрозили, что укокошат сразу же, стоит только сболтнуть кому что лишнего.
— Вас просто выбросили?
— Просто выбросили. Но, думаю, заправляла всем там не местрисс д’Амран...
Венсан вдруг замолчал. Надолго и  как-то беспробудно. Сначала он нахмурился, словно о чём-то вспомнил. Затем уставился в одну точку и просто замер. Медленно он опустил подбородок себе на грудь — и в таком положении остался.
Как Ренельд ни пытался его растормошить, ничего не выходило. Сторожившие комнату агенты тоже попытались вмешаться, но и им не удалось привести его в чувство. Поначалу он просто проявлял полнейшую безучастность к происходящему. А затем вдруг разъярился. Вскочил с места, сильным ударом плеча опрокинул на спину одного из охранников и попытался было сбежать — но его сковали обездвиживающим заклинанием. Притихшего Венсана вернули на место. И он снова обмяк, словно набитое соломой чучело.
Ренельд выдохнул, как и агенты, которые подятнулись в комнату на шум. Удивительно прыткий и сильный от наполняющей его тёмной энергии артефактор за короткое время успел утомить всех. Только в безумии проявляется такая пробивная настойчивость чего-то достичь. Пусть даже это не имеет смысла.
Ренельд достал из бумажного пакета накопитель аур, встряхнул его, покачал перед глазами на цепочке и засобирался наверх.
— Куда вы, ваша светлость? — заволновался один из агентов, опасливо косясь на артефактора.
— Сейчас вернусь. Хочу кое-что проверить.
Он сжал накопитель в руке и поднялся к себе. Там не нашёл Мариэтту, хоть и оставлял утром с наставлением никуда без особого повода не отлучаться. Потому пошёл проверить, не в своих ли она покоях — оказалось, тоже нет. Без особой надежды он дошёл до кабинета — и там обнаружил жену в компании Лабьета и страдающей Ли.
Шинакорны лежали у её кресла, вернее, у кресла Ренельда, в котором жёнушка расположилась вполне себе комфортно.
— Знаешь, мне кажется, эти формулы… Они дадут слишком сильный поток ауры, — задумчиво проговорила она, даже не повернув головы.
— Придётся проверить на практике. Король настаивает, — Ренельд остановился позади неё и заглянул в бумаги, содержание которых помнил почти наизусть. — И совсем скоро он объявит о начале состязаний для всех, кто  может стать его преемником.
 
— Ну да, конечно! — жёнушка бросила листок на стол. — Зачем ещё он мог тебя вызвать…
Она поморщилась, словно всё это вызывало у неё большую досаду. 
— Не только, — Ренельд протянул ей сосуд накопителя. — Я хотел бы поговорить об этом с тобой.
Мари нарочито нахмурилась.
— Это не моё! Мне подбросили!
Ренельд рассмеялся, уловив в её тоне отсылку к давнему случаю с флаконом из-под зелья. С которого многое началось. Мари тоже улыбнулась: просто решила поддеть. Сейчас многое из того, что произошло раньше, казалось забавным. Почти безобидные шалости судьбы.
— Я помню, что это нехорошо. И запрещено, — Ренельд вновь посерьёзнел. — Но сейчас у меня рушится важный допрос свидетеля, а может, и подельника Собирателя.
“О, ещё один болезный, — мрачно отметил Лабьет. — Надолго его, я так полагаю не хватило, раз ты прискакал к мадам Конфетке”.
Да, и правда. Разговор завершился на самом интересном месте.
— И кто он? — Мариэтта даже подскочила с места.
— Венсан Саумон. Его поймали.
Мари покачала головой, состроив уязвлённую гримаску. Может, она даже надеялась, что удастся схватить самого Собирателя.
— Вот же Тайная служба короля. И правда тайная! Я не слышала ни одной сплетни по этому поводу!
— Лучше услышать от меня, — Ренельд коснулся её щеки костяшками пальцев, провёл сверху вниз, .до уголка губ. Мариэтта слегка смутилась. Но сейчас в её глазах промелькнуло совершенно непривычное чувство: словно новые веяния в их взаимоотношениях её слегка пугали. — Ты сможешь наполнить этот сосуд светлой энергией? Если взять эту часть формул…
Он ткнул в одну из первых строчек.
“Рен, ты как-то очень круто зашёл, — шинакорн прислушался к их разговору внимательнее. Даже чёрным носом повёл. — Не думаешь, что это опасно?”
— Я могу попробовать, — с явным сомнением согласилась Мари. — Но зачем?
— Чтобы временно вернуть Венсану Саумону здравомыслие. Он едва не покусал агентов, когда его вдруг накрыло. Похоже, влияние тьмы проявляется всё чаще и будет нарастать. Особенно сильные откаты бывают после того, как у мага забрали, казалось бы, вновь приобретённую часть светлой ауры.
Мариэтта покивала, переводя взгляд с накопителя на формулы и обратно.
— Прямо сейчас?
— Желательно.
— Ты как всегда не оставляешь мне времени и пространства на манёвры, — она усмехнулась.
В её брошенном на Ренельда взгляде вспыхнула тревога и всего на миг почудилось сомнение. Но она в раздумьи отошла в сторонку и замерла, поворачивая накопитель в пальцах так и эдак.
Лабьет проводил глянул ей в спину.
“Наверное, боится нас спалить”.
Вполне возможно, так и было. Но Ренельд ощутил лишь слабую волну тёплого света, что, рассеиваясь в воздухе, дотянулась и до него. Это случилось так неожиданно и зыбко, что впору усомниться. А затем Мариэтта вернулась и отдала ему бледно сияющий накопитель. Он ещё несколько мгновений казался горячим, но быстро принял совершенно обычный вид. Словно ничего в нём не было. Хорошая, надо сказать, защита! Если его собирал сам Венсан, значит, у него и правда выдающиеся способности к артефакторике. Жаль, что такие незаурядные умы порой попадают не в те руки и не под то влияние. Чьи-то амбиции погубили талант, обратив его во зло. 
— Спасибо, — Ренельд улыбнулся жене.
— Я жажду подробностей. Когда ты их узнаешь, конечно! — бросила она ему вслед.
 
“Рен, мне нужно с тобой? Прикусить там что, добавить веса твоим аргументам?” — Лабьет без большого энтузиазма приподнял голову.
— Нет, оставайся с Ли. Чем раньше ты поможешь ей восстановиться, тем лучше. Налаживай контакт.
“Да я налаживаю, налаживаю…” — пёс вздохнул.