Жена напоказ 2 (СИ)

Когда посыльный с винодельни отбыл в Марбр, я вместе с Лабьетом прошлась вдоль поливного пруда. Шинакорн обнюхал всё вокруг, мы даже забрались в низину, вдоль которой текла небольшая речушка, что питала водоём. Но пёс лишь тоскливо глянул вдаль, где скрывался источник этой беды, и потрусил обратно. Наверное, какие-то выводы он для себя всё же сделал. Жаль только, что услышать их я по-прежнему не могла.
Завершив все дела на винодельне, и оставив Иви под присмотром Перетта, который обещал доставить её в Эйл лично, я отправилась домой: время поджимало. Теперь Гаспар показал себя не только скрытным человеком, но ещё и довольно пунктуальным: он уже ожидал меня в гостиной.
Однако растерял всю степенность и лёгкую надменность, когда Лабьет, даже не позволив нам обменяться приветствиями, подбежал к нему и, вытянув морду, клацнул зубами прямо перед его лицом. Гаспар резко вжался в спинку дивана и, невольно вскинув руки, пролил на колени чай, который как раз собирался пить.
— Ты что, одичал? — возмутился маг. — Что с тобой?
Он отставил чашку на столик рядом.
— Думаю, Лабьет просто разделяет моё мнение по поводу того, что вы сделали, — я прошла следом за псом, взмахнула рукой, веля охране оставаться у дверей.
— Как будто мне было куда деваться, — Гаспар парой резких движений смахнул с брюк стремительно впитывающийся чай, а затем досадливо махнул на это рукой. — Ко мне обратились с просьбой те люди, которым не отказывают без печальных для себя последствий.
— Надеюсь, для меня печальных последствий вашего договора с герцогиней Энессийской не будет.
Всё же я не раз попадала в ловушки Собирателя. Моя аура соприкасалась с аурой месье дознавателя. Кто знает, не оказало ли это какого-то влияния на то самое заклятие. В конце концов, оно частично активировано!
— Думаю, затруднений возникнуть не должно, — натянуто улыбнулся Гаспар, вставая.
С пятном на брюках, сушить которое я не торопилась ему предлагать, он выглядел слегка нелепо. Как будто Лабьет напугал его гораздо сильнее, чем могло показаться. Шинакорн, весьма довольный своей выходкой, вернулся ко мне.
— Что ж, — я вздохнула, хватая его за ошейник. — Где вам удобнее будет приступить к делу, месье Конассьянс? Не думаю, что в гостиной.
— Да, здесь место не подходящее, — проворчал тот, всё ещё не оставляя попыток привести свою одежду в порядок. — Процесс снятия заклятия всегда проходит труднее, чем наведения. Поэтому хотелось большего уединения.
Лабьет вновь угрожающе двинулся на него — маг попятился, выставляя перед собой руку. Но решив, что для устрашения хватит и прямого намёка, пёс остановился.
— Ну да, исправлять ошибки сложнее, чем их совершать, — хмыкнула я и направилась к лестнице.
Под строгим присмотром шинакорна Гаспар пошёл за мной. Весь его вид выражал полнейшее недовольство той ситуацией, в которую он попал. Пусть и не по своей воле. А каким невозмутимым заклятийник казался в свой первый визит в Эйл — с ума сойти! Само участие и покровительсвенность. Сроду не подумала бы, что это он виноват во всей этой несуразице. Ну, собственно, я и не подумала. Даже месье прозорливый дознаватель и ухом не повёл в сторону своего друга.
Решив, что на случай дурноты или помутнения сознания мне лучше быть поближе к постели, я отвела мага в гостиную своих покоев. Привычная уже охрана осталась снаружи, служанок Гаспар попросил уйти.
Стало как-то тревожно. Только Лабьет ещё помогал мне сохранить спокойствие. Он привычно улёгся у меня в ногах, стоило только присесть на диванчик у камина.
— От меня что-то требуется? — осведомилась я, наблюдая за тем, как Гаспар роется в небольшом саквояже.
Словно доктор — абсолютная похожесть. Не думала, что работа с заклятиями требует такой подготовки.
— От вас необходимо только доверие и спокойствие.
— С доверием могу возникнуть трудности, — не преминула я напомнить. — Но буду стараться.
Лабьет шумно вздохнул, разделяя мои сомнения.
Скоро маг закончил возиться и достал из сумки небольшой кристалл, внутри которого переливалась синеватая тьма.
 
— И давно вы знаете об особенностях ауры Ренельда? — спросила я, вглядываясь в глубину полупрозрачного камня.
— Очень давно, — Гаспар пожал плечами. — Мы с Ренельдом знакомы уже почти десять лет. Нет, рассказал он мне не сразу. Только когда понял, что я не стану делиться этим ни с кем посторонним.
— Подобные тайны очень опасны, как я уже успела убедиться.
— Не то слово, — заклятийник усмехнулся. — Это в своё время мне объяснил ещё отец Ренельда. Но мне нет нужды выдавать чужие секреты.
И, видно, поэтому Виолена обратилась именно к нему — чтобы не распространять тайну сына дальше.
Гаспар неспешно подошёл и опустил взгляд на предупреждающе заурчавшего Лабьета. Тот насторожился, навострил уши так, что они, кажется, даже немного задрожали. Шинакорн протянул морду к камню — и заклятийник позволил его обнюхать.
— Это всего лишь крошечная часть ауры твоего напарника, — пояснил он. — Некоторое время она будет подпитывать процесс снятия. Можно было бы обойтись и без этого, но так будет проще.
Как только пёс закончил проверку, Гаспар уронил камень себе под ноги и наступил на него носком туфли. Кристалл хрустнул, в воздухе запахло сырой прохладой. Маг коротко взмахнул рукой, выписывая замысловатый символ. Он вспыхнул как будто прямо у меня в голове.
И вместе с ним из памяти разом выплеснулись все воспоминания, что связывали меня с Ренельдом де Ламьером. Все самые острые моменты нашего сближения и ссор — всё то, что натягивало во мне нить заклятия до звона. Когда я оказывалась в шаге от того, чтобы ему поддаться.
Мышцы ощутимо запекло, даже легонько защипало, будто из меня и правда вынимали нечто чужеродное. Но то, с чем я уже успела сродниться.
Конечно! Больше месяца жила, нося в себе сначала спящее, а затем разбуженное заклятие. Моё состояние даже стало казаться обычным. Никаких фривольных снов, которые приходилось прятать от себя самой. Никакой тоски. Да и рядом с месье дознавателем я буду чувствовать себя гораздо спокойнее.
Наконец-то! Это неизменное притяжение к нему уже давно меня утомило!
Потому я просто откинулась на спинку дивана, стараясь отыскать у себя в душе то самое доверие к месье Конассьянсу, о котором он говорил. Хоть это было и непросто.
Гаспар отошёл на шаг, продолжая шёпотом произносить непонятную мне очерёдность слов на древнемагическом. Я даже вникнуть не пыталась: мой поплывший разум уже не был на это способен. В голове становилось всё туманнее. Мысли начали обрываться: это состояние было мне определённо знакомо! Да, именно это я ощущала тогда, после бала-маскарада. Дальше, скорей всего, последует немалый провал в памяти — но это можно пережить.
Пустоту в моём теле начала заполнять лёгкая прохлада ауры Ренельда. Она словно бы притягивала к себе нечто созданное из неё же. Подобное тянулось к подобному — и покидало меня, оставляя за собой неподъёмную слабость.
— Вот и всё… — донеслось до слуха приглушённо. — Теперь вам просто нужно полежать. Прийти в себя. Я ещё побуду здесь, с вашего позволения. Чтобы убедиться, что всё прошло как нужно.
Кажется, я кивала, слушая Гаспара, который склонился к осколками раздавленного кристалла. Провёл над ними ладонью — и они рассыпались бледными искрами. Лабьет встал и опустил голову мне на колени, а я даже рукой пошевелить не могла, чтобы погладить его. Перед глазами всё гасло, в висках крутились маленькие лёгкие вихри. Однако, заклятие, похоже, было очень сильным, раз наложение его и снятие не прошло незаметно.
 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Показалось, я только на миг прикрыла веки — и тут же вздрогнула, ощутив, как плечо пронзает холодом толстого камня. Огляделась: вокруг — широкий коридор имения Энесс. А на мне то самое платье, что я надевала на бал-маскарад. Пол ощутимо качался под ногами, каждый шаг стоил неимоверных усилий, но приходилось идти вперёд. Как будто кто-то меня звал.