Жена напоказ 2 (СИ)

Но тут моя голова резко опустела, забылось всё, что я ещё хотела сказать. Потому как на террасе, недалеко от распахнутых дверей, Ренельд о чём-то разговаривал с Оли. Причём на весьма нервной ноте. Некоторые из гостей уже вполне заинтересованно косились в их сторону в предвкушении назревающего скандала. Герцог хмуро слушал мою сестру, сложив на груди руки, а та что-то втолковывала ему, наклоняясь всё ближе и ближе.
Мне пришлось пройти ещё полкруга по залу, чтобы вновь повернуться к ним. К тому мигу Ренельд уже собрался уходить. Но Оли удержала его за рукав, а затем вдруг схватила за лацкан фрака.
— Так что же, вы не поможете мне разобраться с этой загадкой? — напомнил о себе Виктор.
Я вновь сфокусировалась на нём. Но сердце колотилось так сильно и тревожно, а в голове было так гулко, что с трудом удалось собрать мысли воедино.
— Может быть, и чувства между людьми для вас тоже непознанная загадка? Тогда мне только остаётся пожелать вам скорее испытать что-то настоящее, чтобы понять, отчего Ренельд женится на мне, а я выхожу за него замуж… Теперь простите. Я думаю, с меня довольно танцев на сегодня.
Я остановилась и хотела было отойти, но Виктор резко схватил моё запястье.
— Говорите, дело в большой и чистой любви? — он склонился к моей руке и весьма настойчиво прижался к ней губами. — Очень ловкая отговорка. Но сомневаюсь, что это правда. Ум Ренельда не так устроен, чтобы в кого-то влюбиться. К тому же без расчёта. Потому мне полезно будет выяснить, в чём же тут дело. Не хочу оказаться в дураках.
Он ещё раз поклонился мне, но не успели мы ещё разойтись, как в паузе между музыкальными пассажами, до моего слуха вдруг донёсся весьма язвительный голос:
— Похоже, графиня решила перебрать всех самых знатных женихов, чтобы сделать выбор. Не удивлюсь, если после танца с Виктором Балленасом эта скандальная помолвка будет расторгнута.
Я повернулась в ту сторону, откуда звучали пропитанные ядом и обидой слова — и натолкнулась на холодный, словно лёд в стакане с виски, взгляд Ксавье де Ламьера.
Тихий гомон услышавших его слова гостей заглушил мой гневный вздох. Немало взвинченная намёками Виктора и разговором Ренельда с Оли, я уже шагнула было к маркизу, чтобы наградить его пощёчиной. Уж болтают, так пусть болтают вдоволь! Но выслушивать подобные оскорбления у молча утирать плевки с лица я точно не стану!
Гости встревоженно зашевелились, словно мой яростный вид вдруг их напугал. Кто-то за спиной нагло смотрящего на меня Ксавье даже в сторону отошёл.
— Да как вы… — начала было я.
И тут маркиз подпрыгнул на месте, словно на него внезапно напала страшная икота.
— Проклятье! — рыкнул он, хватаясь… нет, не за сердце. За место значительно ниже спины.
Шум гостей стал громче, кто-то хохотнул — они все начали торопливо расступаться. Вперёд вполне себе вальяжной рысцой, словно самый настоящий хозяин ситуации, вышел Лабьет. Встряхнулся, махнул вываленным из пасти языком, будто съел какую-то гадость. Через миг его холодный влажный нос ткнулся мне в ладонь — даже перчатка намокла. Ну хоть шинакорн на моей стороне! Жаль, что сейчас я не могу услышать его мысли.
— Может быть, ты скажешь мне в лицо то, что ляпнул сейчас, — сразу вслед за этим прозвучал голос Ренельда — только позади меня. — Мы, кажется, всё обсудили.
— Дело ведь не только в тебе, Рен, — усмехнулся Ксавье. — Хотя ты очень резво перешёл мне дорогу. Слишком резво.
— Извинись, — оборвал его герцог. — Иначе Лабьет попробует на вкус другие части твоего тела. И даже это будет лучше, чем если вмешаюсь я.
— Мне не за что извиняться! — повысил голос Ксавье.
— Хватит строить из себя пострадавшую сторону! Я тебе всё объяснил!
Ренельд, словно несмышлёного мальчишку, схватил брата за шиворот и толчком в бок велел идти прочь. Среди дам послышалось несколько встревоженных вздохов. Даже музыка, кажется, чуть стихла, как будто музыкантам тоже стало интересно услышать хоть что-то.
Я направилась было следом за мужчинами. Наверное, мне тоже стоило многое объяснить Ксавье, ведь вовремя это сделать так и не удалось. Может быть, маркиз только этого и ждёт! Но сейчас он даже не смотрел на меня, будто уже сам пожалел о сказанном.
 
Да и Ренельд поспешил меня остановить:
— Мари, не бери в голову, — он повернулся ко мне напоследок, уводя Ксавье в сторону небольшого кабинета, где некоторые уставшие от танцев и женского гомона мужчины собрались для игры в штос.
Как это не брать в голову! Проклятье Первородных! И что он собрался там делать со своим братом? Играть в карты на желание, заливать его злость и досаду вином? Наверное, поэтому они и отправились туда: женщинам там не место, в этом полутёмном, пропитанном табаком и резкими запахами крепкого хмельного обиталище.
Тоскливо взглянув на меня, Лабьет тоже удалился, несмотря на явное желание остаться. Ну да… Он ведь тоже мужчина. Гости немного успокоились, музыканты заиграли быструю мазурку: не иначе по чьем-то приказу.
И я сразу поняла, по чьему, когда ко мне неспешно подошла герцогиня, взяла меня под локоть и повела на террасу. Да, продышаться мне явно не мешало!
— Не беспокойся, дорогая, — негромко проговорила Виолена, когда мы чуть отдалились от гостей. — Ренельд всё уладит. Как бы то ни было, большей частью это их с Ксавье дело.
Может быть, и верно. Ведь Ренельд даже моего согласия не спросил, когда решил, что я должна стать его женой. Но Ксавье-то вряд ли понимает всё, не зная, какие на самом деле причины к этому привели.
— Я тоже поступила неправильно. Не поговорила с ним толком. А ведь он сделал мне предложение...
— Возможно, Ксавье стоило бы понять раньше, что ты… — герцогиня помолчала. — Ты слишком непростая для него. И вы вряд ли понимали бы друг друга дальше.
Я покосилась на Виолену, размеренно шагая рядом с ней через широкую террасу. Может быть, примерно то же сказала бы мне мать, будь она жива. Или отец, знай он, что прежде я едва не собралась выйти замуж за маркиза. А уж потом всё повернулось так, как повернулось.
— Я всё же поговорю с ним.
— После, — герцогиня легонько похлопала меня по руке. — После Ренельда. Они решат это по-своему.
Что-то подозрительным мне казалось это “по-своему”. У мужчин оно частенько означает либо драку, либо совместное пьянство. И то, и другое звучит не очень.
Я вздохнула, бездумно шаря взглядом по затенённому саду в пятнах магических огоньков, которые то загорались, то гасли среди ровно остриженных кустов.
И тут натолкнулась на чуть ссутуленную фигуру Оли, которая стояла у вычурного парапета. Я извинилась перед Виоленой и подошла к сестре. Та бросила на меня лишь короткий взгляд исподлобья.
— Может, ты хоть что-то скажешь мне за вечер? — проговорила я, остановившись рядом. — Или ты приехала увидеть Ренельда?
— Я приехала увидеть вас обоих. И всё это вовсе ни в чём меня не убедило, — взмахом руки она неопределённо повела вокруг. — Ни в чём. Ренельд де Ламьер всё тот же. И после не говори, что я тебя не предупреждала.
Она вдруг крепко сжала моё запястье. Я вздрогнула, словно меня обожгло, хоть, кажется, ничего не случилось. Но серьёзный взгляд Оли точно проткнул меня до самого затылка.
— Ты зря волнуешься. Если у вас с ним всё вышло не так, как тебе хотелось бы, это не значит, что у нас будет так же. А о прошлом тебе уже стоит забыть.
— Может быть. А может, всё будет гораздо хуже. Ведь ты готова дать ему больше, — Оли усмехнулась одним уголком рта. — Поздравляю с помолвкой.
Она отпустила меня и пошла прочь. А я ещё некоторое время стояла на том же месте, бездумно потирая руку, где ещё чувствовала отпечатки её пальцев. Даже перчатку спустила, чтобы взглянуть — но на коже не осталось никаких следов.
 
Ренельд с Ксавье не появлялись очень долго. Несколько раз я подходила к двери той комнаты, где они скрылись, но так и не решалась войти. Что мне там делать? Проклятье! Ненавижу это чувство бессилия!