Жена напоказ 2 (СИ)

— Очень мило! Месье Орм всегда очень внимателен к тем, кто ему не безразличен, — намекнула я на всякий случай. — Мне показалось, вы с ним проводите довольно много времени вместе.
— По работе, — чуть торопливо уточнила Иви.
Я отвернулась, пряча улыбку. Да-да, при зарождении отнощений многое можно списать на работу и необходимость находиться рядом.
Однако, где же месье Паскаль?
И словно услышав мои мысли, мастер сразу вернулся. Почему-то с двумя коробками: побольше и поменьше — и весьма озадаченным видом. Ту, в которой скорей всего лежали перчатки к платью, он отложил в сторону. А вторую — оставил.
— Ваше сиятельство… — подошёл степенно и как будто даже чуть торжественно. — Это передали вам. Ваша охрана проверила — говорят, всё в порядке.
Я чуть склонилась, разглядывая поблескивающий золотом вензель на крышке. Его  знали все уважающие себя аристократы Гриффанружа. “Ювелирная мастерская Поля Рейона” — именно это означали завитки тиснёной эмблемы.
— Нет никакой записки? — я взглянула на мастера.
Тот пожал плечами. И мне стало жутко любопытно, что это за очередной подарок на мою голову? Хотя, судя по форме коробки, скорее на шею. Месье Паскаль поднял крышку — и даже Ивлина, которая подошла, чтобы тоже взглянуть, тихо ахнула.
— Это что, вайлеты? — посмотрела на меня, наморщив лоб. — Знаете, я вайлеты видела только в Санктуре. На занятиях по магической минералистике. Да и то они были очень маленькие. Прямо-таки малюсенькие.
Те, из которых состояло сдержанное, но от того не менее роскошное ожерелье, тоже были не с кулак. Но при этом такого размера, что ясно говорил о статусе того, кто их приобрёл.
Я невольно нахмурилась, заметив, что в небольшом кармашке на внутренней стороне крышки всё же лежит конвертик. Выдернула его, а затем достала записку.
“Вам они пойдут больше, чем мне”.
Вот же месье люблю-широкие-жесты дознаватель! Я едва не расхохоталась.
Даже без записки можно было догадаться, от кого этот подарок с двойным дном. Но Ренельд де Ламьер не мог смолчать. И мне даже захотелось оглянуться: откуда он вообще узнал, что сегодня я еду к портному? Повсюду его глаза и уши!
С того вопиющего столкновения в Марбре мы с ним не виделись. Однако это не означало, что я не вспоминала о нём постоянно, каким бы делом ни была занята. Жаль, порошки Жеаны лишают меня только снов, а не всего этого безобразия, что творится в моей душе и мыслях!
Ивлина помогла мне надеть ожерелье — и оно просто идеально легло не только к цвету моей кожи — о чём я уже знала — но и к оттенку платья.
— Постойте! — вдохновенно воскликнул портной.
Умчался куда-то, а затем вернулся с длинным отрезом плотной атласной ленты. Приложил её к лифу платья и удловлетворённо кивнул сам себе.
— Если вы не против, я  дополню отделку этим. Будет просто безупречное сочетание.
— Конечно, — я осторожно коснулась прохладных камней. Они пронзили кожу лёгким покалыванием. — Тут я вам полностью доверяю.
Скоро мы распрощались с мастером Паскалем. Но, прежде чем сесть в экипаж, Ивлина кое о чём вспомнила.
— Я сейчас! — она глянула на противоположную сторону улицы. — Забегу вон в ту пекарню…
Пекарню? Я проводила её взглядом. Не припомню, чтобы Ивлина особо любила выпечку. Но сегодня она ещё собиралась на винодельню — а вот Перетт, насколько я знала, очень уважал некоторые сладости. Никак для него старается...
Я уже успела о многом поразмыслить, водя ладонью по коробочке с ожерельем, когда поняла, что аспирантки нет слишком долго. Может, пора отправить за ней кого-то из сопровождающих, что стояли у дверцы кареты в ожидании? Теперь один из мужчин во время поездок всегда находился внутри. Другой — на козлах рядом с кучером. Но едва я высунулась в оконце, чтобы распорядиться насчёт Иви, как она вернулась.
И судя по тому, какими бледными были её щёки и ошарашенным — взгляд — повергли её в такое состояние вовсе не цены на булочки с марципаном.
Она торопливо юркнула в карету, но захлопнула дверцу как раз перед носом охранника, который собирался сесть следом. Я подняла руку, веля ему пока остаться снаружи.
 
— Что случилось?
Ивлина покусала губу, глядя на кулёк с выпечкой в своих руках, покачала головой, словно сама не могла поверить в то, что видела.
— Я… По дороге обратно, — затараторила она громким шёпотом, — меня перехватил Рауль.
— Что?! — я подалась вперёд, ощутив желание дёрнуть аспирантку за волосы, чтобы привести в чувство. — И ты не позвала на помощь?
— Он ничего мне не сделал! — вытаращила глаза Иви. — Просто хотел поговорить. Сказал, что не вредил мне. Тогда. И он знает, что месье де Ламьер ищет его. И ещё ищут другие люди — которые, возможно, хотят его убить.
— Я тоже могу сказать что угодно! — пришлось чуть осадить её. — Может, он просто хочет оправдаться! Наверное, догадывается, что ты взялась его выгораживать.
— Я не выгораживала! — возмутилась аспирантка. — Он просил передать… Месье де Ламьеру, что хочет с ним встретиться. Прежде чем его схватят и заключат под стражу, хочет поговорить и что-то объяснить. Вот!
Она достала из сумочки — гораздо меньшей, чем обычная её рабочая торба — свёрнутый вдвое листок.
— Что это?
Я забрала его и прочитала, что там написано. Место и время встречи: район Жардина, как и можно было бы предположить, не самый благополучный, место заброшенное… Отчего-то мне сразу стало нехорошо, как представила, что Ренельда там может поджидать ловушка. Почему нет? Вряд ли его расследование безразлично тому, на кого он ведёт охоту. Да тому же Раулю…
— Я сама передам это месье де Ламьеру.
Ивлина опустила руку, передумав возвращать себе послание.
— Да. Вас к герцогу допустят быстрее, чем меня, — она усмехнулась, но совсем не весело.
И отчего-то, мне стало немного обидно за Перетта. Стоило лишь Ивлине столкнуться с некогда любимым ею мужчиной — и она забыла, кажется, обо всём на свете. Солнечно-задумчивое выражение сошло с её лица, а глаза наполнились темнотой воспоминаний.
Я велела сразу ехать в Марбр: велика вероятность, что Ренельда удастся застать именно там.
К счастью, в королевской резиденции, кажется, уже все подряд знали меня в лицо. Как и о том, что теперь я — ни больше, ни меньше — невеста возможного наследника престола. Конечно, это значительно облегчало любое дело или встречи — но в то же время было настолько непривычным, что становилось не по себе.
Однако с большим сожалением Тибер сообщил мне, что его светлость давно уже уехал. И вот какая незадача: как раз, чтобы встретиться со мной в моём же доме.
В очередной раз наши интересы вступили в немалый конфликт.
— Что ж, очень жаль, — я развела руками. — На случай, если мы с его светлостью вновь разминемся, передайте ему, что у меня для него очень важное сообщение. По поводу расследования.
Тибер оживился и с готовностью закивал:
— Конечно, ваше сиятельство!
Какой всё же милый молодой человек… Кажется, Ренельд зря его прижимает, не даёт подняться — похоже, решил как следует помотать на побегушках, прежде чем доверить какое-то серьёзное дело. Деспот зеленоглазый!
Распрощавшись с помощником, я поспешила обратно: неровен час и правда месье дознаватель не дождётся меня. Хоть встречи с ним при моих-то фееричных ощущениях от заклятия — удовольствие ниже среднего. А этот хвалёный Гаспар язык-сломаешь-Конассьянс что-то не торопится расшифровывать формулу. Сколько дней прошло — а от него ни одной обнадёживающей вести!
— Мадам д’Амран! — внезапно окликнули меня со спины.
Я как шла, так едва и не подпрыгнула на месте: уже перестала обращать внимание на то, кого встречаю на пути. Это теперь для меня обычное дело: стоит только погрузиться в воспоминания или размышления о Ренельде, разрази его гнев Первородных, де Ламьере. Моя вечная головная боль, этот несносный, непостижимый мужчина!
 
Я обернулась, уняв сбившееся дыхание: широким шагом меня нагонял посол Сьерво — герцог Эктор Балленас. Как и всегда, удивительно утончённый — при всей крепости фигуры и широте плеч. Сегодня он был в сопровождении не только нескольких придворных, но и незнакомого мне молодого мужчины, весьма заметно на него похожего. Неужто сына?