Жена напоказ 2 (СИ)

Разве я могла представить себе это раньше?
Наверное, нет. Теперь же узнаю сполна, каково это быть замужем за самой пленительной тьмой на свете.
  
Эпилог
 
— Мари, давай побыстрее! Карета уже ждёт, а молодожёны затаят на нас огромную обиду, если мы опоздаем, — Ренельд заглянул в комнату, отталкивая голову Ли, которая пыталась протиснуться мимо него вперёд.
Он остановился, наблюдая, как я верчусь перед зеркалом, пытаясь запахнуть накидку так и эдак, чтобы прикрыть своё интересное положение чуть лучше. Затем приблизился и обхватил обеими руками за талию. Вернее, за то место, где она у меня когда-то была. Теперь же на месте неё с каждой неделей всё заметнее выползал круглый животик.
— Я так волнуюсь, — проговорила я, бросив гиблое дело запахнуться так, чтобы гости глазели на меня поменьше. — Как будто сама второй раз выхожу замуж. А это было, знаешь ли, очень нервное дело.
— Ты что-то путаешь, — усмехнулся герцог, мягко поглаживая меня обеими ладонями и довольно щурясь. — Это было самое прекрасное время. Хоть и немного хлопотное.
Я ткнула его локтем в живот. “Хлопотное”! Да от тех хлопот я чудом не поседела! Да и он столько раз оказывался в опасности.
“Карамелька, серьёзно! — завопила Ли в голове. — Поедем. Ивлина обещала нам с Лабьетом много вкусного”.
— Можно подумать, здесь вас плохо кормят, — парировала я.
Повар имения Энесси проникся пополнением в семействе шинакорнов гораздо больше, чем мой Жак, у которого при появлении на горизонте его кухни Лабьета до сих пор дёргался глаз.
— Ты выглядишь просто чудесно, — шепнул Ренельд, губами качнув тяжёлую серёжку в моём ушке. — Если хочешь, я могу доказать тебе это прямо сейчас, но тогда мы точно опоздаем.
— Да ты всё никак не успокоишься, — я улыбнулась, прикрыв глаза от острого удовольствия, что до сих пор дарило каждое его прикосновение.
Поначалу мне казалось, такого не может быть! Но затем смирилась и теперь просто наслаждалась этими необыкновенными ощущениями рядом с месье непостижимым дознавателем.
— Я никогда не успокоюсь, чтобы ты знала, — предупредил он и после явного внутреннего торга с собой отпустил меня.
Я захватила перчатки, коротким касанием проверила бархатку с вайлетом на шее. На всякий случай не переставала их носить. Пусть моя аура теперь была не так опасна, но по-прежнему сильна — и Ренельд настоял, что открывать эту особенность всем подряд всё же не стоит.
Лабет, который лежал в гостиной на огромной мохнатой шкуре, страдальчески на меня глянул, когда мы спустились. На нём, словно на огромной подушке, скакали попеременно три щенка. Уже довольно увесистые, если сравнивать с обычной собакой. На их головах ещё не было рожек, да и шипы на хвосте только едва проклёвывались, но зубов были уже полные рты — и ими они с удовольствие трепали папу за уши.
Он встал, стряхнув с себя кишащую, словно блохи, малышню, и строго на них глянул — так, что те поджали хвостики.
— Похоже, у слуг сегодня будет сложный день, — заметил Ренельд. — Идём?
Шинакорн встряхнулся и гордо побежал к двери.
Мы сели в более лёгкую после зимы карету в выехали со двора в сторону винодельни “Шато “Д’Амран”. Даже в день своей свадьбы Ивлина дю Пойр и Перетт Орм не хотели покидать то место, что связало их сразу и накрепко. Церемонию они решили провести тоже там — среди едва зазеленевших лоз. 
Теперь они постоянно работали там вместе — и лучший тандем помощников мне сложно было бы найти. Они справлялись с делами, когда я вынуждена была сидеть в Марбре безвылазно. И теперь — когда я становилась менее подвижной и уставала быстрее — они многое решали сами, чем облегчали мне кучу забот, которые по-прежнему занимали значительную часть моего дня. Теперь мы с Ренельдом часто жили в Энесси, хоть мой муж порой на несколько дней пропадал в Марбре.
Дознавательские дела никуда не исчезли, пусть и не были теперь такими сложными и изматывающими. Но о Собирателе все помнили ещё слишком хорошо.
 
Суд надо всеми участниками тех событий состоялся осенью. Виктора Балленаса окончательно выслали в Сьерво, переговоры о судьбе его отца и бывшего посла с королём Тирсо Третьим шли до сих пор. Ивен даже собирался его казнить, но согласился повременить со столь жестокой расправой.
Лоррена оставили под строгим королевским надзором и наблюдением магов, которые могли бы контролировать его состояние. Некоторое время, для сбора самых важных показаний, его подпитывали энергией из выловленого с морского дна накопителя. Да и сейчас продолжали — но лишь настолько, чтобы он оставался в рассудке. Такой же участи Ренельд добился для ещё двоих своих невольных помощников, что сумели открыть многие стороны этой непростой загадки.
Дениза первые месяцы провела в подземельях Марбра, но затем её перевезли в другую тюрьму — на остров Реквин — и там она должна была провести ближайшие двадцать лет. Оли тоже хотели отправить туда, но мне удалось уговорить его величество не оставлять её в полном заточении.
Да она и сама с радостью согласилась сменить каменную камеру с маленьким оконцем на участие в будущих экспериментах.
Да-да, мы с Ренельдом не смогли оставить всё так. Все похищенные ауры уже ничем не могли помочь владельцам — казалось бы. Но исследования Эдгара д’Амрана и Селиана де Ламьера не отправились в архивы: мы решили продолжить работу над ними, чтобы добиться наиболее полезного их применения.
Вместе с мужем мы создали новый Фонд, на средства которого и собирались попытаться восстановить ауры тех магов, у которых они были разрушены усилиями Собирателя или в других, не менее трагичных случаях. С самой большой осторожностью, с привлечением лучших магических умов Санктура и Марбра — мы понемногу двигались к своей цели.
Случались и неудачи, но, кажется, недавно нам удалось сделать большой шаг вперёд. Леонора де Берг первой согласилась испытать на себе новые формулы воздействия усиленными аурами из накопителя, чтобы восстановить свою — и теперь находилась под пристальным наблюдением Юго де Оса. Он сам вызвался стать её куратором и лечащим врачом — думается, не только из-за любви к науке.
Спускаясь  с пригорка от имения Эйл в долину, я успела многое обдумать ещё раз.
— Ты не задремала? — слегка поддел меня Ренельд, когда я опустила голову ему на плечо.
Ну да, чего смешного? Сейчас меня часто клонило в сон. Между прочим, совершенно оправданно!
— Нет, просто… задумалась.
— Ты хотя бы перед свадьбой подруги можешь оставить заботы в стороне?
Муж кончиками пальцев поддел мой подбородок и мягко коснулся губ своими. Только в первый миг — затем его поцелуй стал привычно требовательным — словно он намеревался заняться любовью прямо в карете.
“Фу-у, — протянула Ли, демонстративно отвернув морду. — Я думала, у людей это не длится так долго. Все эти ваши… лизания”.
— А ты не завидуй, — парировала я, обнимая широкое сильное плечо мужа обеими руками. 
Шинакорн фыркнула, покосилась на замученно дремлющего Лабьета и вдруг всем своим огромным языком лизнула его ухо. Тот вздрогнул было, но тут же приласкался к подруге в ответ.
— Бедняга, он так устал, — тихо рассмеялся Ренельд.
— Не переживай, скоро ты будешь таким же.
Я улыбнулась, отворачиваясь к окну, краем глаза наблюдая за тем, как меняется лицо мужа. Да-да, месье дознаватель, это вам не за преступниками гоняться!
Но как бы то ни было, теперь мы всегда будем преодолевать всё вместе.
Конец