Ночной охотник (СИ)

Сделав большой круг, чтобы исследовать местность вокруг собора, я повернул к площади и обогнул её, двигаясь вдоль домов.
Конечно, мой вездеход был здесь не единственным. Под Лапутой собралось около трёх десятков плавучих средств, в том числе несколько громоздких катеров с надписью «Асклеп» на бортах. Люди явились поглазеть на остров. Некоторые же наверняка имели рекомендации и собирались подняться на него — как и я. В центре площади висел на четырёх тросах подъёмник, представлявший собой решётчатую кабину с двустворчатой дверью. Она могла вместить человек двадцать.
Вскоре я заметил покачивавшуюся на волнах моторную лодку, в которой сидела Анна. Когда я приблизился, она увидела меня и махнула рукой, хотя это было излишне.
— Привет! — сказал я, заглушив двигатель. — Ну, что, нам на лифт?
— Да, скоро начнут пускать. Лучше подобраться поближе, чтоб нас не ждали.
— А что будет с нашими транспортами, когда мы поднимемся?
— Ничего. За ними присмотрят, если мы укажем, что не собираемся улетать с Лапутой.
— А она скоро сваливает?
— Нет, недельку точно пробудет здесь. Может, и дольше.
Мы направились к подъёмнику, перед которым выстроилась очередь из трёх катеров. Двое мужчин и одна женщина, все в дождевиках, а дама так ещё и с зонтом.
Мы с Анной тоже были в дождевиках. Я надвинул просторный капюшон пониже, чтобы не светить лицом. «Скрытность» скрытностью, а предосторожность не помешает. Тем более что лифт окружали транспорты спецназа, а сами боевики стояли на палубах с оружием. Правда, они всматривались не в людей, а в чёрные воды, покрывшие площадь.
— Зачем они здесь? — спросил я тихо Анну.
— Следят, чтобы не показались речные мутанты.
— Охраняют нас, что ли?
— Ну, да.
Эта новость меня слегка расслабила.
Вскоре подплыли двое мужчин в зелёной униформе. Катер у них был с тентом, надёжно защищавшим от дождя. Они принялись проверять документы у желавших попасть на Лапуту. Женщине и одному из мужчин разрешили погрузиться в подъёмник, а второго завернули. Не знаю, почему, но после краткого выяснения он убрался. Мы с Анной протянули наши рекомендации. Чиновники (наверное, это были они) изучали их минуты две, а затем дружно кивнули.
— Проходите, — сказал один. — Вам разрешено подняться на остров.
— Мы ненадолго, — проговорила Анна. — За нашими транспортами нужно приглядеть.
— Не беспокойтесь об этом, — кивнул второй. — Они будут ждать вас здесь, когда вы спуститесь.
Мы перебрались в кабину подъёмника. Ехидна запрыгнула следом. В какой-то момент мне показалось, что чиновники запротестуют, но они лишь проводили её взглядами.
Пришлось ждать около получаса, в течение которого к нашей компании присоединилось ещё четыре человека — три женщины и мужчина. Только тогда двери закрылись (с противным скрипом), и кабина начала медленно подниматься. Она раскачивалась, так что нам пришлось вцепиться в прутья решётки, чтобы не падать друг на друга. Хотя, если честно, я не очень старался, так что мы с Анной пару раз столкнулись. Грудь у неё оказалась упругой, что, собственно, я и пытался выяснить.
Вскоре мы попали в луч прожектора, и яркий свет на несколько минут ослепил нас. Когда, наконец, снова стало возможно что-то разглядеть, выяснилось, что до Лапуты осталось всего ничего. Внизу чернела вода, катера и лодки видны не были. По периметру площади горели точки прожекторов. Справа темнел фасад собора, мимо которого мы поднимались. Около минуты я любовался архитектурными изысками: статуями, барельефами, витражами, а затем водомётами в виде крокодилов и острыми, длинными шпилями. Когда же и ажурные чугунные кресты остались внизу, динамик в углу кабины хрипло оповестил нас, что Лапута рада приветствовать дорогих гостей. Лязгнул подъёмный механизм, загремели цепи, и лифт втащили в основание острова.
  
Глава 79
 
Мы вышли в широкий коридор, освещённый множеством ламп, забранных стальной сеткой. Никто нас не встречал. Видимо, весь контроль осуществлялся внизу. Можно было чувствовать себя свободно. Я заметил, что наши спутники уверенно направились к разным выходам, ведшим из коридора. Они явно были на Лапуте не впервые.
 
Достижение: Открытие новой локации.
Опыт: 45 %
— Ты здесь бывала? — с надеждой спросил я Анну.
Она кивнула.
— Дважды.
— То есть, у тебя есть карта.
— Ага.
— И куда мы направимся прежде всего? Осматривать достопримечательности?
— На это нет времени.
— Я пошутил.
— Неужели? Мы тут по делу, не забывай.
Я усмехнулся.
— Забудешь, пожалуй!
Анна развернулась ко мне. Тонкие брови сошлись на переносице.
— Тебе кажется, что я слишком серьёзно ко всему отношусь?
— Ну, мы ведь в игре, как ни крути.
— И что? Можно делать всё, спустя рукава? Тогда зачем всё это?
— Слушай, я тут тоже по делу. Так что давай замнём. Мне охота прикончить местного кровососа не меньше твоего.
— Тогда предлагаю без ёрничества!
— Боюсь, жизнь утратит краски. Всё, всё! Шучу. Больше не буду. Что у нас по плану?
Девушка нахмурилась.
— Я не любительница расследований. У меня в них мало опыта.
— Да? Ну, а у меня полно.
Я не врал. Если крадёшь инфу, которую стараются спрятать как можно надёжнее, волей-неволей научишься искать и находить.
— Правда? И что ты предлагаешь?
— Честно говоря, мне надо подумать.
Анна фыркнула. Мол, так я и знала — толку от тебя ноль, одна болтовня.
— Нет, серьёзно. Понимаешь, у меня такая особенность: если я соберусь и сконцентрируюсь на деле, то найду решение очень быстро. Это у меня с детства.
Охотница поглядела на меня с сомнением.
— Надо найти тихое место. Сядем, помолчим, и я разрожусь искромётным планом.
— Прежде всего, нужно принять заказ.
— А мы ещё не приняли?
— Нет, конечно. Идём в административный центр.
— Ратушу?
— Типа того. Как ни назови — всё равно оплот бюрократии.
Мы прошагали через коридор поменьше основного и оказались на улице, довольно узкой и забитой рикшами. Анна жестом тормознула одного.
— В администрацию.
— Два кредита.
Охотница выложила бабло прежде, чем я успел вякнуть. Феминистка, что ли?
Мы забрались на красные сиденья из искусственной кожи и покатили. Ехидне пришлось трусить рядом, лавируя между другими рикшами и прочим транспортом.
Если вы решили, что нас вёз тощий бедолага, тащивший на своём горбу хилую повозку, то напрасно. Рикши на Лапуте были импозантными шофёрами мотоциклетных колясок, как я окрестил про себя их колымаги. И смахивали на героев стимпанк-фотосессий. Ну, знаете: перчатки с раструбами, лётные шлемы а-ля Первая мировая, очки-консервы.
Рикша доставил нас к монументальному зданию в центре Лапуты. Остров, кстати, оказался гораздо больше, чем я думал, глядя на него снизу.
Пришлось ехать по дороге-серпантину. Путь занял не меньше двадцати минут — в основном из-за того, что на узких улочках постоянно образовывались пробки. Мы поднялись по крыльцу, на котором располагались здоровенные статуи атлетов. Серьёзно: метатель молота, копья, диска, толкатель ядра, абсолютно голые, с напруженными мышцами и здоровенными елдами застыли во всей красе. Дверь, ведшая в недра администрации, оказалась им под стать: полированный дуб, тяжеленный, инкрустированный латунными вставками, и на скрипучих пружинах. Когда мы оказались в прозрачном холле и почапали по вымощенному мраморными плитами полу, я ощутил себя просителем какой-то древней канцелярии. Ну, знаете, куда приходилось таскаться во времена бумажных документов.
 
Анна прошагала к стойке, за которой возвышался киборг, покрытый искусной резьбой: тут были и цветы, и листья, и птицы, и насекомые — произведение искусства, а не тело!