Ночной охотник (СИ)

— А, ну ладно.
— Кого ты подразумевал, говоря «кто-то из наших»? Отвечай быстро и честно, если не хочешь стать обедом.
— Сначала скажи, кто ты такой и что тут забыл.
Ишь ты, сучок! Ещё торгуется, лёжа под Ехидной.
— Меня наняли выяснить, почему пропала связь с поселением мутантов в Заповеднике.
— Кто нанял?
— Фантас из Хасимы. Они там думают, что вас всех перебили, а я вижу, что, по крайней мере, один местный жив и здоров.
— Да, я из Бехора. Но я не знаю, что случилось с остальными. Меня не было целый день, а когда я вернулся, то услышал крики ужаса и побоялся войти в поселение. Развернулся и драпанул. Бежал, пока не оказался у стены. Но снаружи был патруль, и мне пришлось остаться в Заповеднике. Я прятался всё это время, а сегодня патруль убрался, и я хотел выбраться за стену, но тут появился ты.
— И ты не вернулся в этот… как его?
— Бехор.
— Да, в Бехор, чтобы узнать, что случилось?
— Нет. Ты не слышал этих криков! — лицо мутанта исказилось ужасом.
Наверняка Амрит был неигровым. Ни один человек не поборол бы искушение смотаться в поселение и поглядеть, что там стряслось.
— Придётся тебе отложить бегство, — сказал я, убирая винтовку. — Пойдёшь со мной. Будешь проводником. Надо выяснить, почему твои соплеменники не выходят на связь с Хасимой. И целы ли они вообще.
— Не, я пас!
— Пойдёшь, как миленький.
— Ни за что!
— Да? Уверен?
— Абсолютно!
— Ехидна!
Львиная пасть раскрылась и приблизилась к лицу мутанта. Тот заверещал.
— Если не идёшь со мной, значит, ты мне бесполезен. А питомца надо кормить.
— Ладно-ладно! Я согласен!
— Точно?
— Да! — Амрит зажмурился, чтобы не видеть острых клыков и толстого, шершавого языка, с которого падала вязкая слюна.
— И не попытаешься сбежать?
— Нет, — чуть помедлив, ответил мутант.
— Ну, смотри. Я церемониться не стану: живо скормлю тебя Ехидне. Понял?
— Да-да! Убери её уже!
Я отозвал своего «пёсика», и Амрит поднялся. Был он мне до плеча. В дождевике мутанта виднелись дыры, словно его обладатель сломя голову нёсся через густые заросли.
— У тебя в Бехоре что, ни семьи, ни друзей? — спросил я.
— Никого, слава Богу!
— Понятно. Что, по-твоему, могло там случиться?
— Скорее всего, нападение лесного зверья. Люди сюда не суются.
— И что, вы заранее не подготовились к таким атакам? Наверняка в Заповедник регулярно наведываются твари из леса.
— Конечно. Как будто мало нам тут других проблем.
Наши голоса звучали глухо и искажённо, так как оба мы были в осмотических масках. Правда, у Амрита она выглядела помассивнее. Я надеялся, что Ехидна ничего не подхватит. По идее, не должна была: она ведь раньше жила на болотах, а там воздух чем только не наполнен. Было бы странно, создай Гелиос стражей, не приспособленных к среде обитания.
— Почему тогда ты решил, что твои соплеменники не справились с нападением?
— Из-за криков. Так вопят только умирающие. Думаю, на этот раз в Бехор явилось нечто особенное. То, что нельзя убить.
— Чушь! Убить можно кого угодно.
Амрит пожал плечами.
— Ну, попробуй.
— Попробую. И ты мне поможешь.
Мутант отшатнулся.
— Эй, я думал, тебя просто надо отвести в Бехор!
— У меня есть карта. Дошёл бы и без тебя.
— Значит, я тебе вообще не нужен!
— Ошибаешься. Ты ориентируешься в Заповеднике и в Бехоре, а я тут впервые. Так что пригодишься.
Я не стал говорить, что мне может понадобиться приманка, и Амриту придётся сыграть эту роль. Что-то подсказывало мне, что данная новость не вызовет у мутанта восторга. Так что я решил приберечь её до поры, до времени.
— Всё, пошли! Хватит болтать. Я буду сверять маршрут с картой, так что не юлить!
— Ладно, — нехотя буркнул Амрит. — Но это безумие!
Мой опыт охоты сводился к игре в «Крупного зверя». Оттуда я почерпнул все сведения об этом виде времяпрепровождения. На настоящих животных я не охотился никогда и желания их убивать не испытывал. Так что по дороге к Бехору пришлось вспоминать, чему учил симулятор.
Действие той старенькой игры происходило в Индии. Полагалось выслеживать тигров и леопардов, ставших людоедами. Так-то, индусы не убивают ни тех, ни других. Если хищник не является людоедом, он не представляет для них опасности. Можно спокойно заночевать в джунглях, не опасаясь нападения — если, конечно, не известно, что поблизости обитает людоед. Если же в округе заводился подобный экземпляр, тахсилдар (старейшина деревни) или уездный комиссар просили игрока выследить и убить тигра или леопарда. Разумеется, для успешного выполнения здания надо было следовать определённым правилам охоты, иначе хищник одерживал верх. Иногда требовалось не только убить зверя, но и отыскать останки похищенных тигром людей, чтобы родственники несчастных могли похоронить их. Дело в том, что индусы предают умерших сожжению и следуют своим обычаям неукоснительно, стараясь всегда исполнить свой долг перед соплеменниками.
 
  
Глава 71
 
Я понятия не имел, помогут ли мне навыки охоты при прохождении миссии в Заповеднике. Мне ведь не было известно, звери ли напали на Бехор, и, если да, то какие звери. Что, если нас поджидали мутанты размером с автобус? Или, наоборот, мелкие насекомые, по которым не выстрелишь из автомата или плазмогана? Полнейшая неизвестность. Если б Амрит хоть удосужился выяснить, кто напал на поселение, было бы, наверное, проще — по крайней мере, я бы знал, с чем столкнусь.
Интуиция подсказывала, что лесные твари (если это были они) Заповедник не покинули. В противном случае миссия потеряла бы смысл. Так что я был почти уверен: разработчики игры заставят меня сразиться с тем, что заставило мутантов Бехора кричать.
Мы с Амритом шагали около получаса, прежде чем он замедлил шаг и обернулся.
— Почти пришли, — проговорил мутант шёпотом.
Пригнувшись, мы приблизились к зарослям и аккуратно раздвинули их.
Бехор выглядел, как деревня. Только дома были построены из мусора, собранного в городе, отчего всё поселение, на первый взгляд, походило на обычную свалку. Этим Бехор напоминал Хасиму.
Я не заметил, чтобы на улицах кишели жуткие твари или валялись истерзанные трупы. Не жужжали и насекомые, привлечённые падалью. В общем, смерть, так сказать, не витала над Бехором. При этом поселение казалось пустым: на улицах не было ни единой живой души, а из домов не доносились голоса жителей. Стояла полная тишина, нарушаемая лишь естественными звуками природы Заповедника.
— Может, твои собратья спрятались с наступлением темноты, опасаясь, что лесные твари войдут в Бехор ночью? — спросил я.
— Не знаю, — в голосе Амрита слышалось сомнение.
Он явно ожидал увидеть следы кровавой бойни.
Я запустил дрона-разведчика, но он, пролетев над поселением, не показал ничего нового. Попытка же прогнать его над джунглями провалилась: заросли были слишком густыми, и камеры транслировали только листву и кроны — плотное море растений. Пришлось отозвать дрона и убрать в Инвентарь.
Мне пришло в голову, что мутанты Бехора могли после схватки со зверьём попрятаться в домах, а связи с Хасимой не было, потому что во время нападения рация повредилась. И с тех пор поселение находилось в осаде. Что, если лесные твари и сейчас рыскали в округе? Но такая разгадка была бы слишком простой.
— Ладно, идём посмотрим, куда все подевались. Небось сгрудились в каком-нибудь бункере.
Сам я в это не верил, да и Амрит не торопился последовать за мной, когда я направился к Бехору.
 
— У нас нет никакого бункера. Можно я тут тебя подожду? — спросил он с надеждой.
— Нет. Двигай давай.
Мутант нехотя выбрался из кустов и поплёлся следом, косясь на конвоировавшую его Ехидну.
Вскоре, заглянув в несколько хижин, я убедился, что жители покинули свои дома и скрылись, оставив вещи без присмотра. Амрит утверждал, что никакого специального убежища в Бехоре не имелось, и прятаться его соплеменникам было негде.