Ночной охотник (СИ)

Вооружившись мечом и парализатором, я бросился на них, поочерёдно тыкая и рубя. Конечно, до всех добраться не успел. Трое оклемались и атаковали меня. Пришлось задействовать заклинание Жар-птицы. Пока фениксы жгли двоих вампиров, я разделался с третьим, потеряв всего девятнадцать очков.
Жизнь: 707
Однако избавиться от своры УберНоса оказалось не так просто. Пока я расстреливал носферату из автомата и игломёта, тот, который боролся с Ехидной, наконец, отшвырнул от себя мутанта и заковылял в мою сторону. Я пальнул в него короткой очередью, но она не остановила великана. Хоть его и покрывала кровь, а в местах, где Ехидна вырывала куски мяса, виднелись кости, вампир по-прежнему представлял опасность. Пришлось метнуть в него Диск. Кривые лезвия, слившись в сверкающий круг, взрезали лестригону предплечья, которыми он прикрылся. В тот миг, когда я поймал вернувшееся оружие, фургон сдвинулся вправо, и из-за него показалась огромная, закованная в матово-серую броню фигура. Толстые ноги, мощные руки, выпуклая грудная клетка — всё покрывали металлические пластины, соединённые множеством шарниров. УберНос выглядел, как двухметровый робот. Вместо прозрачного забрала мерцали два вертикальных ряда зелёных объективов. Такие же огоньки располагались по обе стороны головы.
В прошлый раз я открыл по охотнику огонь, но теперь, наученный горьким опытом, знал, что тяжеловесность супервампира обманчива. Напичканный имплантатами, УберНос являлся совершенной машиной убийства, подвижной и ловкой в той же мере, что и мощной.
Вместо того чтобы атаковать его, я кинулся к раненому Ехидной лестригону, тем самым прикрываясь им. Два других носферату направились ко мне, хоть и были охвачены пламенем Жар-птиц. У них оставалось ещё много очков здоровья, хотя оно и уходило благодаря воздействию фениксов. Не будь я уверен, что лестригоны УберНоса — всего лишь нпс, охарактеризовал бы их как танков.
Я приказал своему сателлиту напасть на одного из них. Мутант был серьёзно ранен, но всё-таки несколькими прыжками приблизился к вампирам. Он уже собирался броситься на ближайшего великана, когда УберНос поднял обе руки, на запястьях которых появились пулемётные стволы — сразу по шесть на каждом. Руки охотника окутались огнём, и свинцовый вихрь обрушился на мою бедную Ехидну. Ударная сила сбила её с ног, перевернула и потащила по асфальту. Мутанта окружило красное облако брызжущей во все стороны крови.
Ко мне потянулся лестригон, и я нырнул, чтобы избежать атаки, одновременно нанеся два быстрых удара по толстым, как дубы, бёдрам. Носферату пошатнулся, но удержал равновесие. Проскочив мимо него, я полоснул плазмой вдоль выступавшего из-под сероватой кожи позвоночника. Плоть разошлась, показались крупные позвонки, белая кость мгновенно окрасилась алым.
Двое охваченных пламенем вампиров помчались в мою сторону. Их вело чутьё, огонь не мешал им ориентироваться. Я сбил одного из них Диском, а от другого попытался увернуться, но он в последний миг изменил направление и врезался в меня, сбив с ног. Пришлось ткнуть его парализатором. Я быстро менял оружие в слотах, краем глаза следя за описывавшим дугу Диском, чтобы вовремя поймать его. Вот он оказался в моей руке, и я полоснул лестригона по животу кривыми, как восточные кинжалы, лезвиями. Получи, сука! Из разошедшейся на манер жуткой клоунской улыбки раны на меня посыпались серые кишки, толстые, как тропические змеи. Я вонзил меч во внутренности вампира и провернул, извлекая из противника последние очки жизни. Носферату опрокинулся назад и рухнул, безвольно раскинув конечности.
Против меня остались двое великанов и УберНос. Охотник направил на меня пулемёты, но я перебросил на него Жар-птицу с трупа только что убитого лестригона. Это отвлекло моего грозного преследователя: вампир развернул энергетический щит, и феникс распластался по нему, не причиняя носферату вреда. Я воспользовался заминкой, чтобы добить тремя ударами меча ближайшего великана. Последний кинулся мне в ноги, и я подпрыгнул, а спустя миг приземлился ему на спину. Лестригон резко дёрнулся, сбрасывая меня, но я не упал, потому что был готов к подобному маневру. На пару секунд мы встретились взглядами, а затем я выпустил в глаз вампира пучок игл, частично ослепив его. Но это не лишило его способности сражаться. Когти полоснули меня поперёк груди, второй удар едва не разукрасил лицо — я едва успел отклониться. Но торжествовать не пришлось: носферату ударил меня стопой по ноге, лишив равновесия, и припечатал огромным кулаком в живот.
 
Жизнь: 692
Ощущение было, будто в меня товарняк врезался! Мышцы скрутило, а из лёгких будто разом вышел весь воздух. Согнувшись пополам, я заметил, как УберНос опять наводит на меня пулемёты. Пришлось перебросить на него и вторую Жар-птицу. Хотя энергощит и защищал охотника, из него начали потихоньку вылетать очки здоровья. Но это был смешной урон, который не давал мне ровным счётом никакого преимущества.
Застучали пулемёты, и в меня ударил целый рой пуль. Было чертовски больно даже при том, что часть кинетической энергии поглощал бронекомбез. Я отозвал фениксов от УберНоса и напустил обоих на лестригона, а сам устремился к стене дома, сопровождаемый свинцом.
Жизнь: 671… 654…
С разбегу нырнув в окно первого этажа, я грохнулся на пол, но, перекатившись через голову, поднялся на ноги. Ощущения были, словно меня отметелили бейсбольными битами. Я не понаслышке знаю, о чём говорю, так что можете поверить на слово.
Ко мне вернулись фениксы, из чего стало ясно, что последний лестригон погиб. Мы с УберНосом остались один на один.
Сообщение системы любезно проинформировало, что после схватки и использования заклинаний огня, отнимавших по пять очков в минуту, у меня осталось 642 очка здоровья.
  
Глава 14
 
В оконном проёме показался УберНос. Он свернул энергощит и, легко подпрыгнув, оказался в комнате, повредив при этом напольное покрытие. Я запустил в него Диск, но вампир поставил блок, и моё оружие отлетело, вонзившись в стену. Я мысленно потянул его к себе, оно задрожало, но не освободилось — слишком сильно засело в бетоне. УберНос сменил миниганы на дисковые пилы. О, я слишком хорошо помнил их! И ту боль, которую они причиняют. По правде сказать, при виде визжащих зазубренных железок, окружённых зеленоватым сиянием, меня охватила лёгкая паника. Оказаться расчлененным вторично совершенно не хотелось.
И тут носферату заговорил. Я и забыл, что он должен предложить мне вступить в клан нибелунгов. Сначала дипломатия — потом нападение.
— Прежде чем расчленить тебя и отнести останки Мафусаилам, мне велели задать тебе вопрос, — проговорил механическим голосом охотник.
Я был благодарен за передышку. Тем более, Диск начал постепенно вылезать из стены и скоро должен был оказаться у меня в руке.
— Валяй, задавай, — милостиво разрешил я. — Нормальное человеческое общение — это то, чего так не хватает современному человеку.
Ещё немного, и Диск вернётся ко мне!
— Наш мир со всеми его глобальными проблемами ещё так юн, — я не задумывался, что несу, лишь бы потянуть время. Визжащие пилы вдохновляли на красноречие лучше водопада, осенних листьев, пения дождя и первой влюблённости. — Мы, жители планеты, должны собраться, сесть за круглый стол переговоров и решить, как существовать дальше. И вопросы — это то, что нам поможет. Их нужно задавать. Не стесняйся же и ты — валяй, спрашивай. Что тебя гложет?
 
— Хочешь ли ты присоединиться к клану Нибелунг? — осведомился УберНос.
И тут я задумался. Выходило, что стать членом какого-нибудь клана выгодно: я ведь теперь должен был получать и прокачивать способности, собирая Печати Амона. Конечно, оставался вариант развивать навыки «Изгоя», но интуиция подсказывала, что они слабее клановых. Я бы удивился, будь это иначе. Так что, в принципе, можно было прекратить бой и согласиться стать нибелунгом. Но я сомневался, что носферату зовут меня к себе из альтруизма. Что, если им просто хотелось поставить надо мной пару-тройку экспериментов? Опасения были не беспочвенны: моя репутация у нибелунгов ушла в минус, а это должно было что-нибудь да значить. Короче, я подозревал нечестную игру. И вообще, мне хотелось самому выбрать клан, к которому присоединиться. Без вот этого давления в виде визжащих циркулярных пил.