Марко, я - твоя война! (СИ)

— Фууу… Он что, извращенец?
Кожа Алисы покрывается мурашками. Мне кажется, что пальцами я ощущаю их тонкую вибрацию.
— Раньше за ним такого не замечал, но, похоже, он запал на тебя. Я не шучу.
Мазнув губами по чёткой линии подбородка, оставляю поцелуй на уголке её губ. Знаю, что женщины от этого прутся, и Лиса не исключение.
— Ты меня ревнуешь, Марк? — оттягивает за волосы мою голову, чтобы заглянуть в посоловевшие глаза.
Эта девочка пьянит похлеще алкоголя. Если мы сейчас не сдвинемся с места, есть вероятность, что трахнемся на заднем сидении внедорожника. Время для этого как раз подходящее. В такую рань здесь почти безлюдно, и навязчивая пульсация в члене к этому ведёт.
— Ревную, — обхватив ладонями её лицо, жалю коротким поцелуем сладкие губки и нехотя отстраняюсь, — и даже не советую проверять градус моей ревности. Может не понравится. Спи, малыш. Мы едем домой.
Защелкиваю ремень безопасности и укутываю пледом малышку в купальнике, чтобы не замёрзла в пути.
— Ко мне? — интересуется, устраиваясь поудобнее на кресле.
Я застываю на секунду, изображая недоумение.
— Нет уж, — рычу, недовольно хмуря брови, — моя женщина будет жить со мной в моём доме. И даже не спорь. Бесполезно. Такие русалки, как ты, просто так на голову не сваливаются. Пожалуй, я прислушаюсь к советам парней.
— Жениться и завести ребёнка?
Слегка захлебнувшись от «восторга», очумелый, долго кашляю, а когда успокаиваюсь и дыхание возвращается в норму, всё ещё растерянно хлопаю ресницами.
Совместное проживание не обязывает к женитьбе и общим детям. Ведь так?
— Я подумаю над этим вопросом. Обещаю, — пытаюсь отмазаться от того, к чему я абсолютно не готов.
— Но сейчас то ты не уверен? — сверлит глазами настолько пронзительно, что я не в силах привести ни одного приличного довода «против».
— Лис… понимаешь…
Нервный вдох не приносит облегчения. Поднимаю её ладошку с колен и сплетаю наши пальцы, крепко сжимая их в один большой клубок.
Взять за руку человека вроде бы обычный жест, но почему-то именно он заставляет всё внутри переворачиваться и трепетать, запускает в крови необратимые химические реакции. Не знаю, сколько времени потребовалось моим друзьям, чтобы влюбиться в своих женщин без оглядки, но моё, кажется, пока ещё не пришло, поэтому я не могу сейчас уверенно рассуждать о таких достаточно серьёзных вещах.
— Расслабься, Марк, — Лиса неожиданно для меня заходится звонким смехом. — Я же пошутила! Сама не верю в то, что мы с тобой пара. Я очень люблю детей, но не настолько, чтобы их заводить с бухты барахты, беря с кого-то пример.
Её слова должны были меня утешить, но вышло наоборот.
Разочарование, которое пронеслось по венам, словно вихрь, поднимая из глубин моей души какие-то странные ощущения незавершённости, лишь усугубило ситуацию. Нужно срочно менять тему.
Срочно!
— Вообще-то я пытался донести, что хотел бы сначала… когда придёт то самое время… эмм… узаконить отношения, а уж потом…
Мысленно матерюсь из-за того, что эта паршивка всё-таки вытащила из меня то, о чем не стоило говорить.
Совсем не стоило говорить!
Да, блять, мы только круто потрахались! Ни о какой любви речи не шло! Осталось объявить близким людям о нашем решении, и нас точно поженят, не спрашивая согласия, а мать с отцом и подавно! После женитьбы Волка всю плешь проели насчёт внуков, будто я «последний из могикан».
— Может, сначала влюбишься, мистер «Недоумение»? — опускает меня на землю своим осторожным сарказмом.
— Думаю, с этим проблем не возникнет, мисс «Смутьянка», — хитро улыбнувшись, добавляю: — Поехали, покажу тебе нашу спальню. Чем черт не шутит..?
Алиса.
Последние слова Марко отпечатались в моей голове.
Что этот паршивец имел ввиду?
Чем это черт не шутит???
Пока я ломала голову над нашим конструктивным диалогом, он привёз нас к себе домой, в свою мужскую «берлогу», на обустройство которой (по его словам) ещё не посягала ни одна женщина, кроме его родной матери, и то, под четким руководством строгого сына.
 
— Нравится? — интересуется моим мнением по поводу архитектурной композиции его дворца, сооружённого из камня и дерева.
Покуда за нашими спинами бесшумно смыкаются высокие кованные ворота, я пытаюсь через лобовое окно внедорожника оценить визуальные достоинства надёжной и уютной крепости.
Коттедж отстроен на основе камня и дерева в утончённом, изысканном стиле — несомненно один из узнаваемых признаков альпийской архитектуры.
— Кусочек Швейцарии?
— Угу…
Явно гордится собой владелец этого чудесного и сказочного уголка, расположенного в двух километрах от побережья в заповедной зоне.
— Мило.
Пытаюсь подавить растущее в груди изумление. Пусть не думает, что он меня интересует меньше, чем всё к нему прилагающееся.
— И всё? — словно разочарованный ребёнок. — Не хочешь меня похвалить?
— Марк, у тебя здесь очень шикарно, — стягиваю с себя накидку, чтобы отстегнуть ремень безопасности.
— Здесь не хватало одной очень важной детали… — зарывается пальцами в мои волосы, приступая мягко массировать височную область головы.
Боже, мне так приятно, что я не хочу ни о чём разговаривать в эту секунду, только постанывать и мычать от удовольствия.
— Вернее, не детали, а… — продолжает вводить в курс дела низким и волнующим голосом, — в общем, здесь не хватало женщины, то есть — тебя.
Удивлённо распахиваю незаметно опустившиеся веки, тут же вспоминая подписанный мною договор о трудоустройстве экономкой на три месяца. На какое-то время у меня отнимает речь. Мысли начинают метаться в голове в хаотичном порядке.
— Подруги тебе не рассказывали о русской традиции? — решаю брать вожжи в свои руки.
Драить полы в доме этого засранца после всего, что между нами было, я не собираюсь!
* * *
Зато могу много чего навыдумывать, чтобы одному похотливому боссу жизнь мёдом не казалась.
— Относительно чего? — взгляд Марко опускается на мои губы и заметно темнеет.
Бог мой, он когда-нибудь удовлетворит своё либидо, чтобы позволить мне немного отдохнуть после ночных «скачек»?
— Нуууу… Знаешь… — прикусывая нижнюю губу, опускаю указательный палец ему на грудь и медленно веду ноготком до пупка, чтобы подразнить этого самца в который раз. Нравится мне его разжигать. Не смотря на то, что саднит между ног, ничего не могу с собой поделать. Он, как наркотик, пьянит и будоражит своим присутствием. — У нас, у русских есть такой обычай, — забираюсь пальчиками под край футболки, обводя ладошкой только что напрягшуюся косую мышцу.
Мммм… Бог мой, какой же он всё-таки шикарный гад. Твёрдый. Жилистый. Рельефный…
— Лиса..? — напоминает о своём присутствии.
— М? — выныриваю из потока мыслей.
— Что там дальше, по поводу обычаев? — Марк, весь внимание, ухмыляется уголком губ, и я от этой порочной улыбочки снова теряюсь и взмываю в космос.
Черт! Черт! Черт! Чтоб его!
— А, ну да. Так вот… Когда мужчина впервые приводит не абы какую женщину к себе домой, — продолжаю со всей серьёзностью, — то сначала он должен запустить через порог кошку на счастье, только потом отнести любимую на руках в свою обитель. Это я всё к тому, что может быть ты поторопился с… — замолкаю, поражённая смеющимися глазами напротив.
Вот же ж гад! Его ничем не проймёшь!
— …В общем, я с удовольствием прогуляюсь по дизайнерской брусчатке босиком, — выпаливаю, собираясь спрыгнуть с пассажирского кресла на землю и увеличить между нами волнующую дистанцию.
— Иди сюда, хитрая лиса, — подхватывает под коленками и притягивает к себе вплотную, вынуждая оплести ногами его бёдра.
— Марк! — практически взвизгиваю, взлетая и усаживаясь попой на его каменный пресс. — Ты же понимаешь, что после такого, драить твои полы уже грешно и неправильно?
Хватаюсь руками за его крепкую шею, чтобы прижаться к нему плотнее.