Боги этого мира (СИ)
— Дайн, почему ты так долго отсутствовал? — спросил следящий за его действиями лекарь.
— Я… Простите! Я с холма упал… О что-то ударился головой. Там деревня есть. Очнулся в ней вчера вечером, а в Патрум только сегодня вернуться смог. Ещё раз простите за задержку… Как Тиль? Где она? — обеспокоенно протараторил мальчишка, заканчивая выкладывать добычу. Слушая объяснения, Верат подошёл к нему сзади и, двумя пальцами взявшись за капюшон, легко откинул его с головы зверолюда. Тот нервно дернулся от неожиданности.
— Присядь на кровать. С твоей подругой все в порядке. Вчера днём ей операцию сделал, — рассказывал лекарь, разматывая бинты на голове Ирбиса.
— Спасибо! Я к ней пойду! — парень вскочил с кровати и метнулся к выходу.
— Не советую. Там сейчас ее отец.
Мальчишка замер перед закрытой дверью.
— К-как… Он нас нашёл?
— Не знаю. Появился сегодня утром с парой друзей.
— Он… Сильно злился?
— Из-за того, что его дочь сбежала из дома вместе с тобой? Или потому, что застал меня, занимавшегося его дочерью, у которой в тот момент было окровавленное горло? — поинтересовался мужчина, а затем указал пальцем на свою правую скулу, — да. Злился он сильно… Пришлось залечивать последствия.
— П-простите за это… А как Тиль? Она будет говорить?
Верат быстро осмотрел принесенную зверолюдом зелень и согласно кивнул.
— Будет-будет. Случай оказался несколько сложнее, чем я ожидал. Мне потребуется ещё некоторое время, чтобы нормально восстановить ее голосовые связки. Но никакой угрозы здоровью нет. А это, — лекарь указал на полученный Симбелис, — будем считать, что ты выполнил свою часть договора с нашим общим знакомым.
Мужчина не стал говорить суетящемуся пареньку, что за прошедшие два с половиной дня уже получил задержавшуюся партию этих трав.
— Хорошо… Спасибо! А Тиль… К ней можно?..
— Там сейчас ее отец. Я тебя не держу.
Ирбис нерешительно затоптался на месте, соображая, как теперь быть. Очень хотелось увидеть девушку. Но он нутром чувствовал, что может не пережить встречи с ее разъяренным папашей.
— Присядь. Я осмотрю твою голову.
Парнишка послушно сел обратно на кровать, пытаясь придумать хоть какое-то приемлемое решение. Мужчина осмотрел ссадину на правом виске зверолюда и легонько коснулся её. Юноша в этот момент ощутил, как прохладная волна прокатилась внутри его черепа, а затем Верат произнес: — Ничего серьезного. Могу вылечить… Скажем… — лекарь задумался о том, сколько будет в состоянии заплатить путник, не обеднев при этом, но хотябы покрыв его расходы, — За пять серебряных монет. Устроит?
Не раздумывая, Ирбис согласился, поставив одно условие: — Хорошо, но передайте тогда Тиль от меня письмо? Пожалуйста!
— Договорились, — впервые за все время их знакомства юноша увидел лёгкую улыбку на лице лекаря, — деньги вперёд.
Не споря, зверолюд достал из кошелька нужную сумму, считая ее платой за доставку послания.
— Вот из этого флакона, пей по глотку три раза в день, пока не опустеет. И замри на секунду, — положив обе руки на бедовую головушку юноши, лекарь прошептал заклятье. Парнишка ощутил, как незамедлительно уходит боль.
— Спасибо! Это помогло!
— Выпей глоток и пиши скорее письмо. Мне к пациенту уходить нужно.
Ирбис быстро достал тетрадку, в которой карандашом делал дорожные заметки, и впервые вырвал из нее листок. Текст появлялся легко. Юноша попросту переносил на бумагу возникающие мысли: он просил прощения за свое опоздание. Выражал надежду на то, что она не сильно обиделась на него за пропажу. Обещал постараться встретиться с ней, если получиться, пробраться мимо ее отца. А если не удастся с ней повидаться, то мальчишка просил написать ему письмо. Если она не будет против… Обещал наведаться в ее таверну и… Если она не будет против… Сходить в развалины крепости и осмотреть верхние этажи. Если она не будет против… То он хотел бы дружить с ней и дальше.
Когда юноша закончил писать, Верат уже собрал саквояж, надел шляпу с пером и ждал только его, готовый уходить. Открыв последнюю страницу тетради, Ирбис забрал хранящийся там засушенный фиолетовый цветок, полученный при весьма необычных обстоятельствах. Вложив его в сложенное пополам письмо, мальчишка протянул готовое послание лекарю. Тот удивлённо хмыкнул, осматривая подарок.
— Знаешь, Дайн, за этот цветочек я мог бы без условий вылечить твою подругу… Растения, содержащие магию, весьма редки. Уверен, что хочешь его отдать?
— Угу. Пожалуйста, передайте его и письмо Тиль. Вот…
— Хорошо, — мужчина вздохнул. Поставив саквояж на пол, он подошёл к большому шкафу, открыл дверцы и с серьезным видом протянул послание стоявшей там девушке с перевязанным горлом. Та смущённо улыбнулась, глядя на Ирбиса, и, выбравшись из укрытия, забрала сложенную вдвое бумагу с цветком. Подбежав к пребывающему в ступоре мальчишке, она крепко обняла его и хрипло, едва слышно произнесла: — Спа-си-бо…
— Тебе нельзя разговаривать! — строго велел мужчина, вновь поднимая саквояж, собираясь уходить и напоследок сказав: — Тиль, присмотри за комнатой. Всего вам хорошего.
Пара зверолюдов уселась на кровать, оставшись наедине. Не прочитанное письмо лежало на коленях девчонки. Медленно выходящий из ступора Ирбис даже забыл попрощаться с лекарем.
— Болит? Горло… — только и смог выдавить он из себя.
"Да. Но все пройдет. Сам слышал, я уже могу говорить!" — лицо писавшей это девушки сияло от счастья.
— Угу. Я рад!
"Что с тобой случилось?"
Парнишка поведал подруге о произошедшем несчастье и о том, как ему помогли добрые люди.
"Мне нужно было идти с тобой!"
— Зато тебя лечить начали!
— Тиль, ты где! — раздался голос трактирщика из соседней комнаты.
"Подожди минутку тут. Я папу успокою. Не то он с друзьями буянить начнет!"
Девушка выбежала из комнаты. Ирбис понимал, что собирается поступить плохо, но все же приложил ухо к стене, пытаясь подслушать разговор в соседнем помещении. Но весьма грубая речь там шла только о необходимости лечения у "бледного мясника". Точнее, о полной ее отсутствии. Слышалось три разных голоса. Самый матерящийся принадлежал трактирщику, упомянувшему что-то о "спускание шкуры". С кого именно, услышать не получилось, но парнишка догадывался, чьим рыжим мехом интересуются в соседнем номере.
Девчонка вернулась только через пять минут.
"Папа уже проснулся. Ему мастер Верат успокоительного давал, но он его не пьет больше!"
— Н-ничего. Я понимаю.
"Прости… Тебе лучше не попадаться им на глаза. Он успокоиться. Не сразу, но успокоиться…"
— Мне уйти?..
"Лучше бы… Боюсь, он сейчас себя плохо контролирует".
Повисла тишина. Парнишка умом понимал, что это разумно и сохранность собственной шкурки первостепенна. Но… Соглашаться все равно не хотел.
"Позже когда все уляжется, приходи к нам в таверну. Ладно? Я буду ждать!"
— Ладно… — через силу выдавил из себя парень.
"Эй! Нас ещё ждут верхние этажи крепости и подвал! Не забыл?"
— Точно. Это обещание? Ну, сходить туда вместе.
"Обещаю что мы с тобой ещё сходим в ту крепость и обследуем её до конца! Ты только приходи…"
— Я обязательно приду! Обещаю! — вскрикнул Ирбис. Подруга тут же зажала ему рот руками и настороженно прислушалась, определяя, не услышали ли этот вскрик в соседней комнате. Все оставалось тихо.
— Тиль… — протянул юноша, когда вновь смог говорить, — наша сделка с тем человеком ведь закончилась. Так? Давай считать, что закончилась?..
Девушка согласно покивала.
— Тогда… Раз ты больше не должна делать то, что я говорю… То… Можно тебя поцеловать?.. — мальчишка и сам ошалел от сказанного. "Не те" мысли сами сорвались с языка. К его не малому удивлению, девчонка на секунду отвела смущённый взгляд, но всё-таки согласно кивнула.
Тело Ирбиса среагировало быстрее мысли. Он хотел поцеловать ее в щёчку, но пришел в себя только после того, как коснулся ее губ своими… Поцелуй длился не более секунды. Юноша не понимал, как так получилось. Почему в ее присутствии начинает вести себя иначе, нежели обычно, и откуда в нем взялось столько храбрости. Но он был счастлив. Девушка тоже выглядела удивленный, но всё-таки улыбалась.