И.о. поместного чародея. Книга 2 (СИ)

– Проклятущая эзрингенская мода! Вот за что святошам-эзрингенцам стоит дать пинка посильнее – так это за проповеди о вреде нарядных платьев...
Выходило, что все эти темно-синие и серые одежды – недавнее веяние, сопутствующее прочим переменам в жизни нашего княжества. Затаенная зависть в глазах придворных дам, явно с тоской вспоминающих о былых временах, получила свое объяснение.
К моему удивлению, Артиморус не был единственным чародеем, приглашенным на прием. И удивление это было не из приятных, поскольку второй гостьей из числа магов оказалась Стелла ван Хагевен, что как нельзя лучше свидетельствовало о степени влияния чародейки в столице. Я не сразу узнала ее: и в Академии она казалась мне воплощением элегантности и красоты, во дворце же ее блистательность была почти нестерпимой, и тот, кто попробовал бы не заметить столь дивную красоту, выставил бы себя полным идиотом. Я вздохнула, поняв, что мой триумф оказался весьма краткосрочным – теперь все взгляды были устремлены на Стеллу. Что и говорить – ее серебристое платье и драгоценности были настолько великолепны, что даже я не сразу заметила того, кто ее сопровождал, скромно отставая на полшага.
– Господин Мелихаро, мой новый секретарь, – мимоходом представила Стелла своего спутника Артиморусу, и старый чародей так же небрежно кивнул, тут же заведя с госпожой мажордомом разговор о каких-то делах Академии.
Мы же с демоном вытаращились друг на друга, не веря глазам своим – со времени нашей последней встречи каждый из нас разительно переменился. И если к своему преображению я уже немного привыкла, то вид демона, разодетого в пух и прах, застал меня врасплох. Должно быть, чары личины начали потихоньку рушиться, и хоть значительных изменений в лице и фигуре Мелихаро я отыскать не смогла, облик его в целом стал куда значительнее и суровее. Спохватившись, я быстро оглянулась, проверяя, не вертится ли рядом Констан – вряд ли мой бывший ученик узнал бы старого знакомца в новом обличии, но донельзя растерянное выражение наших лиц сказало бы многое даже стороннему наблюдателю. Но, к счастью, Констан куда-то отлучился по поручению Артиморуса, и мы с демоном могли перемолвиться парой словечек. Впрочем, это не было таким уж благом – я понятия не имела, о чем с ним говорить.
Мелихаро оказался смышленее меня и, не тратя лишнего времени, быстро спросил:
– Вы в беде? Вам нужна помощь?
Я замерла – простой вопрос застал меня врасплох. Несомненно, я была в беде – да еще какой! – и мне определенно требовалась помощь, а уж как хотела бы я вновь почувствовать поддержку друга, которому можно доверять!.. Но я смотрела на демона, отмечая в уме все те изменения к лучшему в его внешнем виде, что свидетельствовали о наступлении светлой полосы в жизни Мелихаро, и отчетливо понимала – наша случайная встреча может стать концом его спокойной жизни. Мне показалось, что демон наконец-то обрел свою мечту – ведь именно так он когда-то описывал ту цель, стремление к которой заставило его податься в мир людей. Стать правой рукой Стеллы ван Хагевен, ее доверенным лицом – да что там!.. Я еще раз окинула Мелихаро взглядом, постаравшись быть беспристрастной – демон был чертовски импозантен в своей новой роли, несмотря на невысокий рост и рыжину. Кто знает, не получили ли отклик те мечтательные взгляды, что он бросал на Стеллу при первых встречах? И стоило ли мне рушить то, чего он достиг, избавившись от меня и той тучи неприятностей, которые неизменно следовали за мной по пятам?..
Я вздохнула, покачала головой и так же быстро произнесла:
– Нет, господин Мелихаро, мои дела пошли на лад. Не беспокойтесь.
Демон хорошо меня знал, и вряд ли мне удалось обмануть его, не будь он так откровенно смущен моим новым обликом – вместо того, чтобы заметить мои подрагивающие пальцы и напряженный голос, Мелихаро, точно завороженный, пялился то в мое декольте, то на мое лицо. В который раз судьба посмеивалась надо мной, воплощая в жизнь мои мечты с ехидной неточностью. В душе я надеялась, что увижу сегодня подобное выражение на лице Каспара, но, увы, сколько я не вертела головой – никого, похожего на своего крестного, так и не увидала. Мелихаро же, услышав мои слова, лишь коротко кивнул, с заметной неохотой отведя взгляд, и шагнул в сторону, рассеяно озираясь вокруг, точно никакого разговора между нами и не было.
 
Между тем, Стелла ван Хагевен, перекинувшись парой слов с Артиморусом, повернулась ко мне, и слабое любопытство в ее глазах спустя пару мгновений сменилось откровенной злостью. Я поняла, что чародейка меня узнала. И мое присутствие настолько возмутило госпожу мажордома, что на время она позабыла о всяких правилах хорошего тона, не говоря уж о почтении к главе Лиги.
– Вы все-таки притащили ее сюда! – воскликнула она так громко и резко, что сразу несколько человек оглянулись в нашу сторону.
– Госпожа ван Хагевен! – промолвил Артиморус с оттенком угрозы. – Вы, никак, позабыли, где мы находимся и почему?
– О нет, я как раз об этом вспомнила! – Стелла была вне себя от гнева, и пропустила мимо ушей все то, что пытался довести до ее ведома хмурящийся Артиморус. – Надеюсь, вы также помните то, что я всегда выступала против любых затей, в которых вы намеревались задействовать это змеиное отродье!
Старый чародей, сообразив, что недооценил силу возмущения чародейки, которая не обращала ровным счетом никакого внимания на его выразительные взгляды и покашливания, совершил хитрый маневр, в результате которого мы отступили в достаточно укромный уголок, перестав привлекать к себе внимание всех присутствующих.
– Госпожа ван Хагевен! – теперь Артиморус не скрывал своего раздражения и голос его стал трескучим. – Поверить не могу, что столь разумная дама устраивает подобную сцену на глазах у всего княжеского двора! При нынешних обстоятельствах, когда все только и шепчутся о том, что время чародеев на исходе, давать пищу для еще более опасных пересудов крайне неосмотрительно с вашей стороны! Мы не имеем права демонстрировать сейчас разобщенность взглядов, да и в целом я не одобряю любые попытки со мной спорить, как вам должно быть известно.
– Сударь, вы знаете, как я дорожу вашим уважительным отношением, – Стелла пыталась вернуть своему лицу то самое выражение холодности, что так шло к ее совершенным чертам, но голос чародейки срывался. – Однако даже страх навлечь на себя ваш гнев не заставит меня промолчать. На это лживое, двуличное существо нельзя положиться, и любые планы, которые хоть в какой-то мере имеют отношение к Каррен Брогардиус, обречены на провал. Когда речь идет о столь важных событиях, как те, что губят сейчас Лигу, делать ставку на эту девчонку – безрассудство. Я говорила это Каспару, говорю это и вам. Каспар тогда рассмеялся мне в лицо – и посмотрите, что стало с ним, считавшим эту мерзавку своим главным козырем?..
– Еще одно слово, госпожа ван Хагевен, – старый чародей сделал повелительный жест рукой, заставивший Стеллу наконец-то смолкнуть, – и вам придется долго размышлять над тем, как неразумно рушить чужие планы. А именно этим вы сейчас и занимаетесь, позабыв о том, кому противоречите!
Чародейка, чье лицо вспыхнуло, но тут же покрылось смертельной бледностью, пробормотала, склоняя голову:
– Прошу простить мою несдержанность, сударь. Поверьте, она происходит лишь из беспокойства за судьбу чародейства, и из желания уберечь нас всех от надвигающихся бедствий.
– Так будьте же мне опорой, госпожа ван Хагевен, а не еще одним бедствием, с которым невозможно совладать, – отвечал Артиморус язвительно, и на этом спор завершился, оставив недобрую тень на лицах обоих его участников.
Все то время, что чародеи препирались, словно не замечая моего присутствия, я боялась лишний раз вздохнуть и напомнить о себе. Так же поступил и Мелихаро, внимательно прислушивающийся к каждому слову и бросающий на меня косые взгляды, ясно свидетельствующие – теперь он и подавно не верит в то, что дела мои пошли на лад.
Пылкая и возмущенная речь Стеллы взволновала меня куда больше, чем все, что слышала я от Артиморуса до сей поры. Мне очень хотелось бы надеяться, что я неверно истолковала слова чародейки, но мрачное предчувствие вернулось ко мне, усилившись десятикратно. "Каспар не появится здесь сегодня, – обреченно поняла я. – Если мне и суждено повстречаться сегодня с кем-то, то это будет совсем другой человек".