И.о. поместного чародея. Книга 2 (СИ)

– Ох, Искен, – я напряженно размышляла над тем, что услышала. – Я не так уж много знаю о происходящем, но, как бы тебе не пожалеть...
– Еще посмотрим, кто будет жалеть больше! – воскликнул Искен, едва сдерживая ярость. – Как только я узнаю, чей дом сегодня распахнул свои двери перед этим его приспешником, Констаном... Как только я найду его!..
– А зачем это меня искать? – с простодушием, которое когда-то было искренним, спросил Констан, стоявший в дверях. – Я и сам пришел. Как знал, что во мне тут имеется надобность!..
Искен, резко повернувшийся на звук голоса, от растерянности смог лишь выругаться, Констан же ничуть не смутился, и продолжал широко улыбаться. Сейчас у меня получилось хорошо рассмотреть его, и оставалось только удивиться тому, как черты лица, некогда казавшиеся воплощением простоты нрава и ума, вдруг стали выражать откровенное лукавство. Нет, понятное дело, Констан никогда бы не смог стать копией Каспара – слишком разными людьми они были, – однако теперь я бы не доверила старому знакомцу и медной полушки. Встреча именно с такими ясноглазыми крестьянскими сыновьями, отправившимися на поиск лучшей доли, стоила головы людоедам и великанам, сказаний о которых я в детстве выслушала немало.
Итак, Констан улыбался Искену, точно и правда считая, будто тот должен обрадоваться этой встрече. Аспирант же, успев попеременно покраснеть и побледнеть, прорычал:
– Как ты меня выследил, мерзавец?
– Было б там чего выслеживать, – добродушно проворчал Констан. – Вы ж, почитай, по всему городу катались туда да обратно, только ленивый не приметит. Оно-то понятно, дела у вас очень важные и спешные, я даже подустал малость. Видано ли – от главной площади до улицы Святой Селины, а затем в предместье, да еще через тот трухлявый мост!..
От этих слов Искена едва удар не хватил – Констан, все так же изображая святую простоту, весьма прозрачно намекнул, что знает, кому именно наносил тайные визиты аспирант. Видимо, эти секреты были достаточно важны, чтобы ревностно их оберегать, и внезапное раскрытие их заставило Искена потерять голову. Иначе сложно было бы объяснить тот факт, что молодой чародей, вместо того, чтобы продолжить беседу, с гневным, хриплым криком метнул в сторону Констана искрящийся огненный шар. Констан не сплоховал, однако времени у него было чертовски мало – он всего лишь успел поставить самый простой щит, но и это заставило меня невольно восхититься тем, насколько искусным в чародействе стал мой бывший ученик. Большинство магов смогли бы при подобных обстоятельствах разве что моргнуть, да припомнить пару самых грязных ругательств, что имели хождение в нашем добром княжестве. Убить этим заклинанием было сложновато, однако Искен был достаточно силен для того, чтобы его противник сутки-другие пролежал бесчувственным бревном.
Заклинание щита позволило Констану остаться в сознании, однако в запале Искен вложил в чары столько энергии, что моего бывшего ученика сбило с ног – на том месте, где он еще недавно находился, ныне вился лишь дым да клубы гаснущих искр. Мгновение спустя я услышала треск, грохот и громкие ругательства. Искен, коротко приказав мне остаться на месте, выбежал из комнаты. Я, конечно же, последовала за ним, полагая, что в создавшейся суматохе улизнуть будет всяко проще. Предугадать последствия драки магов я не бралась.
Покинув комнату, я тут же опустилась на четвереньки, чтобы не привлекать лишнего внимания, и окинула взглядом трактир. Не составило труда понять, что Констана отшвырнуло в сторону, после чего он проломил деревянные перила галереи и рухнул на один из столов, за которым как раз пьянствовала большая компания. Падающие откуда-то сверху тела здесь вряд ли могли кого-то всерьез удивить, однако появление Констана оказалось намного эффектнее обычных случаев – за ним тянулся шлейф из ярких зеленых искр, в происхождении которых сложно было усомниться.
– Чертова магия! – заорали на разные лады посетители трактира, вскакивая со своих мест. – Здесь орудует треклятый чародей! Провалиться на этом самом месте – колдовство!
 
Появление Искена пришлось как нельзя кстати – местной публике не пришлось долго разбираться, кто же виноват в произошедшем. Вряд ли в этих стенах когда-либо появлялся человек, чья внешность во всех отношениях столь ясно свидетельствовала о принадлежности к чародейскому сословию. Присутствующие получили убедительное доказательство в пользу своих подозрений и тотчас же преисполнились крайней неприязнью к лощеному синеглазому красавцу, сбегающему по лестнице.
– Вот он, паскуда! Да что ж это деется, братцы? Чтоб здесь, в Кривой Канаве, чародеи эдак нагло себя держали?! Тут ему не Верхний Город! Что это упыриное отродье сотворило с парнем-то?! Ну-ка, поосторожнее там, Леус! Не трогай ты его, Том! Держись подальше от стола! Кабы от этих искр бородавки не пошли по телу или короста! – громко и возбужденно перекрикивались между собой эсвордцы, чье настроение становилось все более воинственным. – Сейчас мы покажем этому колдунишке, где раки зимуют! Тебе конец, чародей!
В Искена для начала полетели бутылки, пивные кружки, миски и их содержимое. Так как публика в трактире собиралась малопочтенная, я ничуть не удивилась, когда заметила, что в руках многих завсегдатаев точно по мановению волшебной палочки возникли дубинки, цепи и прочие орудия разбойного ремесла. Искен в ответ лишь сощурился и окинул толпу презрительным взглядом, без слов сообщающим противнику, что без боя он не сдастся, а увернуться от миски со студнем для него не составит труда.
– Ничего, парень! – ободряюще обратился один из посетителей к Констану, который в это время пытался встать на ноги, все еще разбрасывая вокруг себя те самые зеленые искры, что так не понравились эсвордцам. – Сейчас мы его в капусту покрошим! В другой раз неповадно будет этому гаденышу насылать чары на честных людей!
– Полно вам, уважаемые! – добродушие не изменяло Констану даже сейчас, а уж знакомая до боли откровенность заставила меня вспомнить не самые лучшие времена своей жизни. – Я ж, как ни крути, тоже маг...
– Ребяты, да что ж это деется? – после некоторой растерянности вскричали жители Кривой Канавы, обратив свои недружелюбные взоры теперь и на Констана, стоящего на столе, точно памятник на постаменте. – Поганые чернокнижники решили устраивать разбирательства промеж собой посередь нашего трактира?! Отродясь тут этой погани не было – и нате вам! Искрами они сыплют! Хозяин! Где его черти носят?.. Травис! Тебе, никак, жадность глаза застит, что ты пускаешь на порог это крапивное семя?
– Милейшая дама, – раздался шепот у меня над ухом, и я, оглянувшись, увидела, что господин Травис, закутавшись в плащ из мешковины, пробирается на четвереньках за моей спиной. – Ежели вы можете угомонить ваших знакомцев, так угомоните, и побыстрее. А коли нет, так подсобите мне вылезти в то окно, что в вашей комнате... Хоть там и высоковато, всяко костей больше целых останется.... Истинно говорят – что неправедным путем взято, то неправедным путем и сплывет. Черт дернул меня тогда принять помощь этого мага, язви его душу! Он мне помог спасти заведение, он же меня его и лишает! Если местные узнают, что я якшался с колдунами – утопят в бочке с нечистотами, не иначе...
– Легко же вы отступаетесь от своего имущества! – не удержалась я от замечания.
– Покойнику имущество ни к чему, – огрызнулся хозяин. – Тут все знают толк в мошенничестве, и как только сообразят, что к чему – мне крышка! До сих пор все перешептываются, что мне этот трактир достался нечестным путем, а уж теперь смекнуть что к чему сможет и круглый дурак. Здесь, конечно, сквозь пальцы смотрят на соблюдение законов, однако морочить голову своим же – верный путь в могилу. Что ж я просто документы-то не подделал?.. Нужно же мне было польститься на чародейские фокусы...
И трактирщик, не переставая сокрушаться вполголоса, пополз к окну.
  
Глава 7, в которой сам Артиморус Авильский щедро одаривает Каррен и обещает ответить на самый важный для нее вопрос, а взамен просит оказать всего лишь одну небольшую услугу