Брат для волчонка 3 (СИ)

  
Кристиан Бэд
 
Брат для волчонка 3
   
Прат. Пролог
 
Прат — планета с суровым климатом.
Негостеприимная — песок да скалы.
Бóльшая часть его заводов — подземная. Этакие каменные мешки.
Прат — негостеприимный сосед по Абэсверту столичного Аннхелла, ледяной Тайэ и зелёной Мах-ми. Это — имперские планеты. Но от них рукой подать до исконных планет Содружества — Граны и Домуса, колыбели первоколонистов.
Абэсверт или Миры Белого Блеска, как называют этот сектор космоса экзотианцы. Отсюда пошло заселение Галактики. Здесь традиции Экзотики и Империи смешались исконно. И в этом секторе Прату была поначалу уготована роль гигантского завода, не более.
Здесь строили химические и оружейные заводы. Планета была непригодной для заселения, и незачем было соблюдать экологические стандарты.
Рабочие жили на Прате вахтовым методом, прилетая на сезон-другой. Посёлки для них строились частично подземные. Проще было вгрызаться в скалы, ведь для наземных строительных работ требовалось больше дорогих привозных материалов.
Позже на месте посёлков выросли каменные невысокие города. Люди выживают везде. И на скудном Прате постепенно создавались небольшие оазисы, вполне пригодные для жизни. Особенно, если у вас достаточно эрго.
Война между Содружеством и Империей поставила владельцев заводов Прата перед тяжёлым выбором: кому продавать взрывчатку? Соблазн был слишком велик, чтобы продавать её только своим.
Пришло время, и под продажи оружия врагу на Прате подвели и моральную базу: мол, Экзотика во всех отношениях развитей, лучше, демократичней. Пусть победит она, а мы пройдём под её крыло заслуженно, как те, кто снабжал оружием.
Империя была против такой морали. Торговцев попытались призвать к порядку. Сначала политики — санкциями. Потом военные — стрельбой.
Но Прат был хорошо защищён, и торговцы превратились в повстанцев.
Они уничтожили имперские Администраты, пытаясь сбросить ярмо власти и перевести планету под протекторат Содружества. И на Прате наступило безвластие.
Налоги не собирались, полиция не обеспечивала защиту. Вместе с повстанцами власть захватили разномастные банды. Здесь было, что грабить.
Перемирие на Юге Империи и Содружества застало повстанцев Прата врасплох. Содружество не стало спасать бунтующую планету-завод, а свои не простили.
Скалы поднимались на дыбы от взрывов, камень превращался в стекло, когда Империя решала, кто здесь предатель.
Повстанцы потеряли последнюю надежду — их история из военной превратилась в административную. Теперь они были только бунтовщиками и изменниками.
Новая администрация Объединённого Юга пришла на Прат десантом и трибуналами. И виселицами, наследницами закона военного времени.
Но главари повстанцев не сдались. Они ушли в каменные подземелья избитой войной планеты.
Объединённому Югу были очень нужны химические заводы Прата. Но штаб Арамады пришёл к неутешительному выводу: применение орбитального светочастотного оружия может уничтожить планету. Но не покорить.
Требовалось нестандартное решение. И генерал Мерис приказал бросить на Прат спецон.
Прату пообещали амнистию. Однако озлобленные бомбёжками повстанцы не шли на переговоры. Они больше не доверяли никому.
Время шло. Оставалось или сравнять заводы и остатки наземных городов Прата с землёй, или…
  
Глава 1
 
— Келли, не прикидывайся тупее, чем ты есть! — Заместитель лендсгенерала Макловски генерал Виллим Мерис нахмурился и потушил сигарету. — Агжей будет сопровождать командующего на переговорах по статусу объединённого Юга, это вопрос решённый. А командование на время его отсутствия примешь ты!
Капитан Келли смотрел вниз, молчал. Лицо у него покраснело от не самых хороших мыслей. Но как их начальству выскажешь?
Генерал Мерис знал, о чём думает зампотех «Персефоны». Да, Келли частенько замещал капитана Пайела, но стратегом-то он никогда не был.
Стратегические решения на «Персефоне» принимал Агжей, так капитана Гордона Пайела называли те, кто знал его с момента появления на Юге галактики.
 
Решения эти были странными, сумасбродными… Но они работали.
И сейчас генералу спецона Виллиму Мерису нужны были именно сумасбродные решения.
Прат — планета сложная. Об неё уже сломали зубы все, кому это было по чину.
Генерал Берг заявил вчера, что спецон испробовал всё. Мерис мог обвинить его в некомпетентности, даже под трибунал отдать, но что бы это решило?
Оставалось попробовать «кризисное управление», ту же «Персефону».
Но, к сожалению, на этот раз без её капитана. Выдернуть его из-под Дьюпа возможности не было.
Дьюп (это такая свинья с Тайэ), он же командующий объединённым Югом лендсгенерал Колин Макловски, хотел видеть капитана Пайела на переговорах с имперским Севером.
Учитывая присутствие алайской делегации, это был правильный ход. Воинственные алайцы молились на этого отморозка, капитана Пайела, не в переносном, в а самом прямом смысле: устанавливая его статуи в домашних борделях.
Вот только переговоры будут идти в «горле» галактического рукава, а капитан Пайел был нужен Мерису здесь, в Абэсверте.
Генерал нахмурился и приказал Келли, по традиции замещающему капитана:
— Делай, что хочешь! Мне нужно стратегическое решение по Прату! В конце концов, у тебя есть офицерский совет, пусть займутся уже хоть чем-то, кроме вредительства! Мы не в состоянии воевать с Севером без химии! Понял меня?
Капитан Келли кивнул, по уставному чётко и коротко: подбородок вперёд и вниз. А куда ему было деваться?
* * *
— Вальтер, а почему с Севером так получилось? — спросил Рэм Стоун, как только чуть-чуть отдышался.
Они с лейтенантом Дереном лежали на бортике корабельного бассейна.
За два года Рэм так и не научился догонять лейтенанта — тот плавал удивительно быстро. Даже десантники иногда собирались «посмотреть на тренировки Рэма». Ну и что-то взять для себя.
Рэм безропотно выполнял и дыхательную гимнастику, и специальные упражнения на тренажёрах, но плавать у него всё равно выходило кое-как.
Зато, загоняв Рэма до полусмерти, Дерен иногда ложился с ним рядом на бортик и отвечал на вопросы. Больше-то его и помучить было негде.
Окончание войны на Юге только добавило спецону работы. Бандиты всех мастей поняли, что их время заканчивается и нужно успеть взять от жизни «всё». А потом, кто уцелеет, тот станет богатым и честным.
Понятно было, что именно бандитов утилизируют в первую голову, и они в агонии метались по системе перед тем, как надолго залечь на дно.
— За что северяне нас ненавидят? — уточнил Рэм, видя, что Дерен продолжает думать о чём-то своём.
Старший часто застывал, уставившись в пустоту. Беспокоить его было небезопасно, но Рэм уже притерпелся и к обжигающим вспышкам гнева, и к молчаливому давлению старшего. И продолжал тормошить:
— Какая разница, на Севере я вырос или на Юге, Вальтер? Я же имперец!
— Это древняя беда людей: считать себя лучше других, — отозвался наконец лейтенант.
— Как это? — Рэм подпёр голову кулаком, приготовившись слушать.
Он не понял ответа: при чём тут «лучше». Но спорить бездумно привычки не имел.
— Первые колонии-поселения землян возникли здесь, на Юге, — задумчиво сказал лейтенант спецона, первый пилот Вальтер Дерен, разглядывая рисунок на резинопластике бортика. — Но нам это не добавило гонора. Нам было слишком тяжело, чтобы зазнаваться. А вот северяне пришли на всё готовое, и решили, что они лучше. Ближе к Земле, генетически чище… И постепенно стали относиться к Югу как к своей первой неудачной колонии. Ты же знаешь: северяне считают южан мутантами… Древняя зараза расчеловечивания…
— А разве на Севере вообще нет мутаций? — Рэм про Север только читал, да и то по школьной программе.