Последний и решительный (СИ)
Когда посреди ночи, скорее даже ближе к утру раздались частые взрывы атаман даже не удивился. А взрывы рвались просто удивительно часто. Первую мысль, что противник перебросил артиллерию из -под Свияжска сюда, или задействовал резервы, Дутов отбросил. Взрывы слишком мощные для трехдюймовок и слишком частые для той немногочисленной тяжелой арты, что все же имелась у красных.
— Бомбометы, — сделал он правильный вывод. — Но как они их подтащили так близко?
Впрочем, искать ответ на этот вопрос он не стал, не до того. Сейчас требовалось организовать оборону и контратаку, чтобы подавить расчеты бомбометов.
Снаружи творился настоящий бедлам. Разбуженные взрывами люди бегали по селу в полном беспорядке.
— По лошадям бьют скоты!!! — прокричал атаману один из его адъютантов.
И правда. На село падало на порядок меньше мин, чем в поле где паслись кони. Но и те, что падали на поселок хватало, чтобы появилось множество убитых и еще больше раненых. Тут и там занялись пожары, что только еще лучше подсвечивало окружающее пространство для стрелков. А они все долбили и долбили.
«Заранее позиции подготовили в лесу, а также натаскали прорву мин», — осознал Дутов.
У атамана мелькнула мысль, что это как-то слишком новационно даже для Брусилова. Эту пакость измысли куда как более извращенный разум.
«Больше на действия Климова походит…» — утвердился он в мнении.
Тут оренбургский казачий атаман оказался прав. Помимо того, что Михаил пообщался со Сталины, он много времени провел с генералом Брусиловым, ну и поделился своими кое-какими наработками, что можно было применить при обороне Самары. Но если там это в дело не пошло, просто не требовалось, тот вот здесь под Казанью из-за скудости ресурсов пришлось использовать все что только можно.
Кода рассвело атаман ужаснулся результатам обстрела. Мало того, что людей побило изрядно, так от табунов коней практически ничего не осталось. И ведь они даже сбежать толком не могли во время обстрела, им на ночь ноги стреножили, чтобы сильно не бродили…
Так же в потерях оказалась вся приданная ему авиация, поле возле поселка, что определили под аэродром тоже накрыли.
Досталось и артиллеристам. На их позициях так же сосредоточили концентрированный огонь используя как снаряды от крупнокалиберных пушек, так и самодельные мины осколочно-фугасного и зажигательного действия.
Поймать кстати никого так и не получилось. Атаки в лесной массив были отбиты с тяжелыми потерями для казаков, стреляли пулеметы и взрывались МНД. Большевики, отстреляв весь свой боезапас, бросив бомбометы — по факту обычные трубы с усиленной донной (казенной) частью, кои можно сварганить на любом заводе или даже мехмастерской, просто ушли.
— Скотство…
Глава 13
30
Центральная группировка войск под командованием непосредственно Деникина наступавшая на Казань из Теньков и Лаишева двигалась медленнее всех. Виной тому многочисленная пехота из-за чего даже по расчетам до цели требовалось три дня хода. Армия остановилась по линии Нижний Услон-Столбищи-Большие Кабаны, когда сначала стало известно о засаде устроенной на отряд генерала Краснова, а потом о ночном налете на отряд атамана Дутова.
— Даже интересно, что Брусилов приготовил нам, — произнес начальник штаба Романовский.
— Наверняка что-то особенно каверзное, — поморщился Деникин. — Или вообще не рискнул ибо бесполезно. Нам подобные укусы не страшны…
Начштаба согласно кивнул. После того как стало известно об инциденте с отрядом Краснова леса и рощи стали проверять особенно тщательно, так что крыться в лесном массиве что тянулся от Теньков до почти самой Казани никто не мог. Техника опять же, ей пулеметы не страшны и танки с броневиками быстро подавят любого противника.
Но как бы там ни было армия на третий день вперед не пошла.
Во-первых, требовалось провести дополнительную разведку местности чтобы не попасть впросак. А то после двух случаев засад попасть в третью, это было бы не просто глупо, а настоящий идиотизм.
Во-вторых, выяснилось, что понесенные Красновым и Дутовым потери убитыми и ранеными это еще не все неприятности.
Пришел вызов по радио от генерала Краснова. Генерал-майор Романовский лично выслушал доклад. Уже хотел отчитываться Деникину, как поступил новый вызов уже от атамана Дутова. И чем дольше слушал Романовский, тем более хмурым становилось его лицо.
— У нас проблемы, Антон Иванович…
— Что случилось?
— Взбунтовались татары при Краснове и башкиры при Дутове. У атамана Дутова совсем все плохо… Там дошло до стрельбы между башкирами и его казаками…
— Из-за чего?
— Из-за больших потерь в лошадях. Из бомбометов били в основном по ним… В общем башкиры передумали идти в поход и захотели вернуться. Но не пешком же? Вот и потребовали отдать лошадей что уцелели у казаков. Те естественно отказались… ну и сами понимаете, слово за слово…
Деникин понятливо кивнул.
— И что, ушли?
— Ушли…
— А у Краснова как?
— Там до стрельбы не доходило, но он сообщает, что примерно треть татар ушли еще ночью. Остальные тоже не спешат продолжать поход. Но и это еще не самое плохое…
— А что еще?
— Забузили сами казаки, что у Краснова, что у Дутова…
И снова Деникин понимающе кивнул. Психология казаков схожа с психологией кочевников, тут и образ жизни чем-то похож, ну и переняли какие-то черты характера тех, с кем они так долго контактировали. А кочевники после того, как хорошо получат по соплям, как правило отступают. Вот и казаки так же. Их хватает на один удар и если он получился удачным — давят дальше. Получили по сусалам сами и умылись кровью — отступление. В общем беда у них со стойкостью.
Опять же, если у русских солдат набранных из крестьян в характере присутствует элемент фаталистичности, что дает ему упорство в бою, проистекающий из того фактора, что он в семье не единственный, а там дома еще «семеро по лавкам», а значит с его смертью род не прервется, то у казаков все иначе. Казачьи семьи не столь многочисленны, а значит потеря любого из них в бою достаточно критична. Они ведь даже «пиратские» кольца в ушах носят, чтобы отмечать, кто из них наследник, а кто вообще единственный сын.
И вот выясняется, что обещанный достаточно легкий в военном плане поход, дескать красные разбегутся роняя и пачкая портки только от одного их вида (и бой под Самарой вроде как это подтвердил) обещающий помимо всего прочего богатые трофеи, превращается в куда как более кровопролитный, а мертвецам зипуны не нужны.
Информация конечно же не удержалась и под вечер третьего дня о тяжелых потерях, а главное о том, что башкиры и татары разбежались (татар на деле осталось около половины) стало известно по всей армии и тут заволновались уже калмыки и казахи. Да и как удержать? Деникин решил калмыков и часть казахов отправить на восполнение бежавших к Краснову и Дутову.
Как результат к генералу заявились их предводители, ведь если сдриснули татары с башкирами, значит на них перераспределял их нагрузку, то есть они получат дополнительную долю свинца со стороны противника, а это потери.
— Это война, а не увеселительная прогулка, господа! Неудачи случаются, — сказал Деникин. — Опять же, от вас не требуется штурмовать Свияжск и Пестрецы. Только блокировать, чтобы те силы, что там засели не ударили нам во фланг. Так что потерь у вас быть не должно…
Отделавшись от инородцев генерал запросил данные у Романовского.
— Что разведка?
Авиация летала с самого утра вскрывая оборонительные укрепления большевиков и карта Казани с округой теперь пестрела условными значками.
— Большевики засели в круговую оборону разместив укрепленные позиции на господствующих высотах. Всего семь фортов. Но главный элемент обороны, это конечно бронепоезда. Как видите, город фактически в кольце железной дороги, так что перебросить с одного участка на другой бронепоезда не составит проблем.