Последний и решительный (СИ)

«Да и выгодно ему, чтобы нас белые побили… не придется делиться властью, — размышлял Сталин в глубине души признаваясь самому себе, что именно так он сам и поступил бы на месте Климова. — Перед староверами потом просто руками разведет, дескать не было возможности выполнить свои обязательства, не виноват я… форс-мажор».
Так что по всему выходило, что теперь придется отбиваться исключительно своими силами, особо не надеясь на помощь извне. И если мясо еще можно быстро нарастить, собственно уже сейчас Красная армия приближается к пятидесяти тысячам, то вот с оружием все обстояло плохо. И если винтовками еще более-менее можно оснастить мобилизованных, то вот с пулеметами и артиллерией все крайне печально. Полсотни пушек и сотня пулеметов это ни о чем.
«И даже неизвестно теперь что хуже, если Климов не придет или все же окажет помощь», — снова подумал Сталин.
В первом случае это грозило гибелью Поволжской Советской Республике, а во втором… Сталин из равноправного партнера переходил в откровенно подчиненное положение, что его как честолюбивого человека конечно же сильно уязвляло.
Тем временем краскомы составлявшие штаб обороны Казани ничего толком предложить не могли, кроме как засесть в окопах или атаковать конной лавой, да ударить в штыковую. Уж насколько Сталин был далек от военного дела, но даже он понимал, что это путь в никуда, их просто раздавят. Требовалось что-то не столь тривиальное.
— Доставьте мне арестованного генерала Брусилова, — позвонив по нужному адресу, потребовал он после долгих раздумий, так и не добившись от командармов с правильным происхождением чего-то вразумительного.
Ему не оставалось ничего другого, как довериться профессионалам.
Генерала доставили быстро, благо что содержали арестованных даже не в тюрьме, а в одном из особняков.
Стоило только генералу войти, как Сталин объявил ему:
— Наше положение критическое… Поволжская Советская Республика в опасности… суровые времена заставляют нас использовать суровые меры… — с хмурым видом начал он говорить делая паузы, кои требовались ему не только для того, чтобы его слова звучали весомо, но и не допускать сильного акцента, что как известно прорывался у него в момент волнения. — И потому… чтобы избежать повторения случившегося предательства… я вынужден взять вашего сына в заложники…
Брусилов на это только глазами сверкнул, но остался недвижим.
— Хоть мы старались не практиковать подобные методы раньше… но видимо зря… Говорю вам прямо генерал… — встал из-за стола Сталин и подошел к «гостю» вплотную и посмотрел в глаза, благо что они оба невысокого роста. — Я прикажу расстрелять вашего сына если повторится еще одно предательство. Ви мэня понимаетэ⁈
Сталин все-таки сорвался на акцент.
— Предельно ясно, — с каменным лицом произнес Брусилов.
Сталин вернулся на свое место.
— Я возьмусь командовать обороной Казани, но только при одном условии.
— Каком?
— Отсутствие вмешательства в дело управления войсками с вашей стороны.
Сталин стиснул зубы.
— Хо-ро-шо, — ответил он по слогам и добавил после короткой, но тяжелой паузы: — Но у вас нет права на поражение…
— Не надо угроз, — дернул головой генерал. — Я прекрасно осознаю, что в случае поражения либо вы меня казните, либо расстреляет Деникин, так что для меня ситуация такова: куда ни кинь, всюду клин. И потому нужна лишь победа.
— Хорошо… но я все-таки хотел бы знать о ваших планах.
— Естественно. Ведь мне в их воплощении потребуется ваше содействие.
— Я так понимаю, что вы уже что-то придумали?
— Лишь общие наброски. Нужны конкретные данные по тем средствам, что у нас есть в наличии.
— И все-таки…
Недовольно пожевав губами, Брусилов ответил:
— Если примитивно, то надо организовать три центра обороны, центральной в Казани и два фланговых, в Свияжске и в Пестрецы. А также разместить резерв в Арске. Но главное — нам надо как-то уничтожить танки и броневики противника. Если этого не сделать до начала активных боевых действий, то поражение неизбежно. Они просто нас сметут. Нас ничего не спасет.
 
— И как это сделать?
— Еще не знаю. Нужна разведка.
— Хорошо. Распоряжение о восстановлении вас в статусе главкома Красной армии Поволжской Советской Республики будет подготовлен в течении часа. Можете идти и начинать работать. Времени у нас действительно нет.
Брусилов только кивнул и резко развернувшись на каблуках порывисто вышел из кабинета Сталина. Сам хозяин кабинеты закурил очередную папиросу…
28
Двадцать пятого декабря Деникин отдал приказ на наступление.
Генерал Краснов с приданными ему татарскими полками выдвинулся из Нурлаты на Свияжск вдоль реки Свияга имея под своим командованием порядка восьми тысяч сабель, плюс два десятка орудий и полсотни пулеметов.
Генерал Дутов с приданными ему полками башкир выдвинулся из Слободы на Пестрецы имея схожие силы с генералом Красновым.
Их задачей являлось блокирование двух этих населенных пунктов.
— Свяжите боем имеющиеся там войска красных, чтобы главные наступающие на Казань силы не получили фланговый удар, — наставлял этих двух казачьих генералов главком Деникин.
По центру сразу из двух городков: Теньки и Лаишев выдвинулись основные силы белых, под командованием генерала Мамантова, ведшего пять тысяч сабель, с двумя десятками пушек и полсотней пулеметов, что двигался по западному берегу Волги. С аналогичными силами вдоль левого берега двигался полковник Поляков. Им дополнительно были приданы по два полка калмыков. Еще дальше на восток вдоль дороги из Лаишева с основными силами двигался генерал Фицхелауров ведший десять тысяч штыков и сабель. С ним шло еще пятнадцать тысяч казахов. Так же под его началом находилась вся бронетехника, коя и должна была сыграть главную роль в прорыве обороны противника.
Генералу Краснову до своей цели было ближе всех, так что переночевав в половине пути к цели устроив лагерь меж двух дубовых лесков уже к обеду его армия оказалась мене чем в десяти километров от цели как попали под массированный артиллерийский огонь.
«Вот тебе и разведка», — с досадой сплюнул генерал.
А в качестве разведки выступала пара самолетов. Но много ли увидишь сверху особенно если противник хорошо замаскировался? Даже в продвинутом двадцать первом веке нелегко, что-то обнаружить на земле с верхотуры. А конная разведка в лес не углубляется, тем более снега много намело. Посмотрели, что следов нет и повернули назад.
— Рассредоточиться!
Как выяснилось, артиллерию красные спрятали в еще одном дубовом лесу, что тянулся двумя полосами от железной дороги со стороны села Нижние Вязовые. Казалось, что била вся имеющаяся у красных полевая артиллерия. Вся не вся, но да, половину стволов генерал Брусилов выделил на эту рисковую операцию в которой имелся немалый шанс все потерять.
Полевые трехдюймовки стреляли на пределе своей скорострельности забрасывая колонны противника, что начали под разрывами хаотично метаться, шрапнельными гранатами, и на редкость точно, что нехарактерно для красных, так что у Краснова возникла мысль, что пространство предварительно пристреляли. Как результат сразу же возникло довольно много раненых и убитых, тем более что даже у тех, у кого имелся доспех, его не одели, чтобы лишний раз не утруждаться, за что и поплатились. Ну и, конечно, лошадям досталось.
Начали разворачивать свою артиллерию для контрбатарейной борьбы белые. Много времени это не потребовало, несмотря на то, что приходилось разворачиваться под огнем противника. Но они пока работали по кавалерии и на коллег не отвлекались, это ведь сильно прицел менять надо, ведь артиллеристы не дураки и прежде чем разворачиваться в боевое положение, несколько отъехали в сторону…
Пока разворачивалась артиллерия, Краснов ставил задачу своим казакам и татарам.
— Как только начнется стрельба, заходите этим ублюдкам с фланков.