Танцы с тенью (СИ)

— …И я почувствовала всё, что там случилось. Это так…
— Вспоминаешь свою смерть? — Тихо спросил он.
Я схватила себя за плечи в приступе озноба.
— Мне повезло умереть быстро, опоенной зельем. Но я поверить не могу, что загубили столько жизней. И так долго скрывали? Если бы не случай со мной, когда бы все узнали?
— Сколько ещё тебе придётся это видеть? Искать доказательства…
— Доказательства!? Их предостаточно. Я передала всё, что видела. Отряд уже собирают.
Он с облегчением кивнул и добавил вина. Я, опустив руки на ковёр, успокаивала дыхание. Ладони почти перестали дрожать.
Рен, подумав, поболтал остатки в бутылке и поднял глаза.
— Отряд будет один?
Я взяла стакан, но пока просто держала в ладонях.
— Скорее всего, нет. — Бросила взгляд на окно с заходящей луной, прикинула. — Тут потребуется много сил. Даже при том, что штурма не будет.
— То есть?
— Штурмом замок не взять. Нужна помощь изнутри; я попытаюсь убрать или хотя бы ослабить защитные заклинания. И ещё козырь — в этот замок ведут подземные ходы. Когда город строили, прошлый правитель тайно передал планы в орден. Может, рассчитывал на помощь, или просто хотел сохранить копии в надёжном месте. Он вряд ли мог предположить, что опасность появится изнутри.
— То есть нужно ждать. — Уточнил вампир. — Сколько?
— Два дня. Может, три. — Ровно отозвалась я, глядя в пляшущий огонь.
Рен поднял бутылку, кивнув мне:
— Ты выпей ещё.
И подал пример. Я подняла стакан и сделала пару глотков, не спеша, чтобы ощутить вкус. Ещё одна волна приятного тепла и расслабления.
Наверное, переводить эльфийское вино на успокоение моих нервов даритель посчитал бы кощунственным. Тут особый ритуал нужен, дорогой сыр и изысканная беседа. А мы сидим на полу, и Рен вообще пьёт из горлышка.
Но согревало оно отлично.
— Это что, местное?
Музыкант покосился на бутылку.
— Азрион клялся, что из личной коллекции. Долгая выдержка, особый сорт, и прочее. Помогает?
Я пожала плечами, но кажется, с каждым вздохом и вправду успокаивалась. В конце концов, я знала, на что иду. И сделала, что должна была. Убитых не вернуть, но виновные получат своё.
А пока можно передохнуть. Не думать о подземельях, а посидеть в уютной полутьме. Спокойно в замке будет недолго, но это потом, не сейчас…
— Кстати. — Вспомнила я, опуская стакан. — Раз всё известно, тебе пора уходить.
— Ты опять? Нормально же сидели — Нахмурился Рен.
Я с невнятным возгласом раздражения булькнула в стакан.
— Что значит «опять»? И свои, и чужие в суматохе могут задеть. О твоей же шкуре беспокоюсь!
Рен, как обычно, покивал с непроницаемым видом:
— Очень интересно, жаль, что мне всё равно… Как тебе, кстати, букет?
На душе стало отчего-то тоскливо. Я тихонько вздохнула и тут же разозлилась.
— Пинками выгонять, или может, всё-таки сам пойдешь!?
— Сейчас. Пойду я, ага. Клан такого приказа не давал. Все претензии к нему! — Ехидно сказал он и сделал глоток.
Я покачала головой. И ведь правда, не уйдёт…
— Кстати о клане. — Рен отставил пустую бутылку. — Мне тоже нужно доложить им, чтобы приготовились.
— Ты можешь связаться с вампирами? Отсюда?
— Может быть… — Задумчиво сказал он и пересел поудобней, скрестив ноги. Лицо сразу стало серьёзным и сосредоточенным. Вампир устроил ладони на коленях, прикрыл глаза и вдохнул.
От него медленно накатило ощущение незнакомой силы.
После паузы вампир выдохнул, как мне показалось, не только воздух, но и сознание из тела. И замер вообще без движения. В комнате из звуков осталось только потрескивание дров в камине.
Я склонила голову набок. Было захватывающе вживую наблюдать за трансом вампира, да ещё так близко. Недавно он слышать не хотел о подобных умениях, а месяца три назад и не знал о них…
Сама не заметила, как невольно начала улыбаться. А ещё отметила, что Рен, вспомнив о приличиях, рубашку накинул, но забыл как следует застегнуть. И сейчас, пока он отрешился, я могу понаблюдать за отблесками пламени на его лице, шее и груди…
Лаурен задышал и нахмурившись, потёр пальцами виски.
 
— Я слышу старейшину. Но он меня — нет.
— Неудивительно. На таком расстоянии, и через толстенные слои посторонней магии? Хорошо, что вообще удалось дозваться! Тебя неплохо успели обучить.
— Но тогда старейшина легко говорил, мог даже смотреть моими глазами. А сейчас глухо…
— Расстояние. — Повторила я. И подумав, добавила:
— Я могу поделиться силой.
Он открыл глаза и даже отшатнулся, когда я подняла руку.
— Даже не думай об этом!
— Рен, успокойся. Я говорю о подпитке магией.
Он недоверчиво пожевал губами.
— Думаешь, поможет?
— Сила, она сила и есть. А нас учили ею делиться. Почему не попробовать? — Предложила я. И подвинувшись ближе, прислонила ладонь к его виску.
Рен застыл, будто окаменев от неожиданности. Потом почувствовал льющееся сквозь кожу тепло. Осторожно поднял руку, словно хотел коснуться моей ладони в ответ, но закрыл глаза и вздохнув, ушёл в транс даже быстрей, чем в первый раз.
В комнате снова возникла чуждая сила. На его виске сильней забился пульс. Я буквально ощутила, как его голос зазвучал где-то рядом, словно отголоски щекотали кожу.
Так минула минута. Другая. Мне показалось, что я осталась одна, и пока наблюдала за его лицом, поймала себя на мысли провести пальцем по его брови, повторить изогнутую линию. Так я его раньше не касалась. Поэтому волнуюсь, сидя так близко?
Достаточно ведь было просто взять его за руку.
Почему я именно к лицу потянулась?..
Слышит ли он? Слышно ли по сердцебиению мои мысли?
Лаурен оставался неподвижным. Потом вздохнул глубже и изменившимся, глубоким голосом, словно в полусне проронил:
— Сутки на сбор. Клан помнит пролитую кровь. Клан помнит старые долги. Сутки на путь. Сумеречный клан защитит своих детей…
Он замолчал. Дыхание вместе с сознанием постепенно возвращалось к нему. Рен пока не двигался, а я не спешила окликнуть. Ладонь продолжала касаться его лица, не ощущая холода.
Я вдруг осознала, что холода нет. Наоборот, рука даже стала согреваться от этого прикосновения. Отнять её я даже не подумала, а только замерла, слушая чужое дыхание.
Стало жарко, когда он, будто забывшись, медленно накрыл мою ладонь своей и погладил по коже большим пальцем. Мурашки побежали по всему телу.
Я не шевелилась, сама позабыв, как дышать. И тогда Рен, повернув голову, коснулся щекой тыльной стороны ладони и, скользя по коже губами, прижался ими к запястью.
Если бы он остановился, то и я бы опомнилась. Может, сумела бы оттолкнуться и даже встать, уйти. Но он обжёг дыханием и медленно, нежно поцеловал мою руку, а я покачнулась и поневоле выдохнула.
Он открыл глаза и посмотрел на меня. В карих глазах будто горел собственный огонь, и по взгляду стало понятно куда больше, чем можно сказать.
Мы оба подались вперёд. Его губы коснулись моих. Ладони легли на лицо, словно удерживая. Дыхание смешалось, и я ответила на поцелуй. В висках застучал пульс, в голове закружилось. Плевать, да на все наплевать…
Горячие руки скользнули по плечам, обжигая так, словно не было на мне никакой ткани. Медленно провели по спине и привлекли ближе, прижав к нему. Меня бросило в жар. Дыхание совсем перехватило, а все остальное, кроме его прикосновений, исчезло.
Я будто в бездну сорвалась. Ближе… ближе! Распахнула его рубашку и скользнула руками по груди. Обвила за спину, зарылась пальцами в волосы на затылке. Выгнулась, отвечая на поцелуй, раскрыла губы, впуская его язык. Мы оба словно стали задыхаться. Острее, ярче чем любой сон…
Рен втянул воздух, невнятно что-то прорычав, и опустив ладони на бёдра, сжал их и притянул ещё ближе. Я застонала, когда его губы перешли на шею, и стали спускаться к груди. Вцепилась в него, будто боялась упасть, и руками и ногами.
Тогда он прижал меня к себе, приподнялся и опустив спиной на ковер, накрыл собой.