Танцы с тенью (СИ)
Но, наверное, он опасался потерять меня из виду. Человек решился, и сорвавшись с места, кинулся по моим следам. Явно надеясь, что если я оглянусь, то он успеет упасть в траву — или добежать до кустов смородины.
Сети сработали, кинувшись ему в ноги, и со слабым шмяком повалили на землю. Фигура дёрнулась, как будто не понимая, что произошло. Но потом дошло, что это не случайность, и тело вздрогнуло. Ещё раз дёрнулось, ойкнуло и подняло голову, уронив на плечи капюшон.
Перед ним, сложив на груди руки, стояла хмурая я. Точнее — перед ней.
— Только не рассказывай, что ещё раз приспичило поболтать.
Шолана тряхнула головой, отбрасывая с лица упавшие волосы. И подумав, робко поинтересовалась:
— А что делается? Только выбралась из дому, хотела прогуляться кой-куда, а тут как капкан под ногами! Я нос чуть не расквасила…
— Так! — Заявила я, разминая пальцы. — Хватит. Мне надоел этот цирк. Говори, чего хотела. Защитить своего милого?
Она раскрыла рот, явно растерявшись от строгого тона. Тихонько сказала:
— Я только хотела проследить, ничего дурного. — Уставилась на меня широкими, блестящими глазищами. — Я прошу, не трогай его. Он хороший.
От ярости кулаки сжались сами собой.
— Хороший? — Вкрадчиво переспросила я, склоняясь к ней. — Это он так сказал?
Девушка отчего-то осмелела и даже задрала нос.
— Он вообще ничего не говорил, я сама знаю!! Не делай ему ничего дурного! Я свидетель. Я буду его защищать.
— Главный свидетель здесь — я. И я не расследование провожу, а исполняю приговор. Вина доказана.
— Да ты ничего не знаешь!
— Правда, что ли!? — Едва не зарычала я. — Это ты ни черта не знаешь, что «хороший» творил! Объяснить, что такое человеческая жертва? Рассказать, скольких он успел зарезать, назвать имена!? Ой, дурища… — Я выругалась, выпрямляясь, и потерла лоб. Только теряю с ней время.
Шолана побледнела и отшатнулась с упрямо поджатыми губами.
— Дориан бы никогда…
Я резко обернулась, и она умолкла. Я снова наклонилась, вглядываясь в её лицо.
— Повтори.
— Он бы никогда такого не сделал! Я знаю. Просто знаю и всё…
Я мотнула головой.
— Ты сказала «Дориан»?
— Ну да. Мы ведь про него говорим. — Она замялась, не понимая моего взгляда. — Так же?
Я медленно выдохнула, выпрямилась и оглянулась. Пока спокойно. Есть время.
— Чёртов клубок… — Процедила я. Присела на траву напротив Шоланы и как можно спокойней заговорила.
— Рассказывай. Почему ты решила, что мне нужен Дориан?
— А что, не он? — Удивилась девушка с недоверчивым облегчением. Я поймала её взгляд.
— Рассказывай.
Она помялась, но под моим взором начала говорить, словно тишина пугала её.
— Ну… Я давно знаю, что он не такой, как все. Вечно один, ни с кем не водился… Я иногда за ним следила. — Призналась она, и не зная с чего начать, принялась рассказывать, что считала важным, сбиваясь и тараторя.
— У них с сыном кузнеца вражда, он его вечно травил и насмехался, ну, младший кузнец в смысле. И я если могла, следила куда он идёт, чтобы предупредить. Так вот… И как-то мне удалось проследить за Дорианом далеко-далеко в лес. Там странные камни. Большие, сложены кругом. Такие… жуткие. А он туда часто ходил, шел как по своему дому, каждую кочку знал. Вот… И зелья у него хорошие, лучше, чем у покойной Шамалы. А та ведунья была хоть куда, к ней из соседних деревень ездили, даже как-то из города… — Она сама себя оборвала, замотала головой. И вернулась к теме:
— А ещё я видела как-то раз, как Мален на него взъелся, ну тот самый сын кузнеца. И драться полез. А Дориан только глянул — и Мален возьми, да и споткнись, да носом об угол стены! Только кровь и брызнула. Так его и зовут кривоносым, хотя он в городе у Целителя всё поправил… Нет-нет! — Спохватилась она. — Дориан тогда не за себя. Кривоносый мне ведь тоже проходу не давал, грозил всяким, если за него не пойду… Поделом досталось!
— Ладно. Ближе к делу. — Я показала ей нитрановый нож, крутнув между пальцами. — Об этом ты знала?
Она наморщила лоб, вглядываясь, и не узнала вещицу.
— А что это?
— Хочешь сказать, ты не пыталась скрыть от меня, где он зарыт?
— А-а… — Она выпрямилась, а лицо прояснилось. — Вот оно что было…
И запнулась. Я снова пристально уставилась на неё, блеснув зелёными зрачками от «ночного зрения».
— Шолана. Говори.
Она потерянно оглянулась, но помощи и поддержки ждать было неоткуда.
— Я не ведаю что это. — Тихо сказала она. — И откуда. Я только видела… Дориан возвращался откуда-то под утро. Я как раз выгнала коз пораньше и увидела, как он что-то прячет в земле. Любопытно стало, искала потом сама, да не нашла ничего. Не далось мне. А ты вот, нашла…
Я зажмурилась и потерла пальцами веки.
— Девчонка… Ты хоть сознаёшь, что не зная сути дела, всё равно покрываешь его? От ордена покрываешь.
Она молчала, опустив глаза.
— Понимаешь, чем это может грозить?
— Не виноват он! — Снова вскинулась девчонка. — Он в жизни никого не обидит, а ведь мог бы! Я свидетелем буду!
— Да помолчи. — Скривилась я. — С твоим Дорианом и его друзьями я разберусь. И зазря казнить не буду, успокойся. Только на носу себе заруби. — Я тяжело уставилась на неё. — Сейчас я списываю всё на твоё незнание, добрые намерения и возраст. Но только сейчас.
Я встала.
— А теперь пошли. Провожу обратно. И учти, если опять увяжешься за мной, поймаю в простыню и как посылку, вручу родителям!
— Я и сама дойду. — Тихонько буркнула девушка, и бросив взгляд назад, вздрогнула. — Ой…
В лесу двигались светящиеся глаза. Пока их хозяева не торопились бежать в нашу сторону. Но уверена, надолго их стеснительности не хватит.
— Вот именно. Пойдём. — И видя, как она непонимающе смотрит на меня, указала подбородком в сторону деревни. — Ты вперёд.
Глаза из леса молча проводили нас, и стали медленно перемещаться следом. Они замирали, как только я оборачивалась, но всякий раз оказывались на том же расстоянии.
— Но ты точно ничего ему не сделаешь? — Не могла уняться девушка. — Он правда ни в чем не виноват! Он добрый…
— Да поняла я. — Устало отзывалась я. — Иди уже.
Глаза продолжали медленно приближаться. Но когда мы удалились от леса, никто не вышел. Даже наоборот, скрылись. Будто понимали, что я ещё вернусь.
— А что случилось-то, в чём его будут обвинять? — Обеспокоенно вопросила она, оглядываясь то на меня, то на лес.
— Пока не могу сказать точно.
— Поня-ятно. — Протянула она с ехидцей, и вспомнила. — А нож тот при чём?
— При том, что это мой нож.
— Так… он его просто украл? И всего-то?
— Шолана, просто иди!
Та, с неохотой переставляя ноги, понурилась и до самой деревни не подавала голоса. Я же всё время оглядывалась. Потому заметила, как от дальней рощицы отделилась фигурка и тоже поспешила к деревне. Замедлила шаг, рассмотрев нас. Но не сменила направления.
— Ты посмотри, на ловца и зверь бежит! — Констатировала я. Шолана только сейчас встрепенулась и подняла взгляд. У ворот стоял, ожидая нас, бледный и какой-то очень серьёзный, объект нашего разговора.
— Ой!..
Дориан с недоумением смотрел на девушку, словно не замечая сопровождения за её спиной.
— Что ты тут делаешь?
— Извини, мне ничего скрыть не удалось… — Выпалила она, на последних словах притихнув. Он уставился на неё, нахмурив брови в явном замешательстве.
— А что ты знаешь!?
— Очень немногое. — Ответила я за неё. — Шолана, тебе пора.
Упрямица перемялась с ноги на ногу, явно решив прикинуться глуховатой или туповатой — или все сразу. Парень выдохнул и перевёл взгляд на меня.
— Прятаться дальше глупо. Я всё расскажу.
— Не сомневаюсь. — С намёком согласилась я. Шолана не выдержала.
— Да не виноват он! — Она даже рассердилась, вообразив, что я оказалась в меньшинстве.
Дориан обернулся к ней.
— Шолана… Тебе пора.