Майор Казанцев и Европейский Халифат(СИ)

Потом мы остались в помещении втроем – я, Эскулап и испытуемый – так называют в психиатрии обследуемых пациентов. И работа началась.
Загудела аппаратура. Ритмичное мелькание света. Электрическая стимуляция. Психотропные препараты. Пассы над телом. Попытки гипнотического взлома. Вопросы, вопросы, вопросы.
Сначала ответом нам служило глухое молчание. Постепенно в сознании испытуемого сбивался один блок за другим. И вот по капельке потекла информация.
В небольшой перерыв Эскулап вытер пот со лба:
- Отлично его кодировали. Талантливо. Он уже на пределе.
- Добиваем до конца, - сказал я. Меня одолевали все более дурные предчувствия. И я искал способ проверить их.
На первого пленного мы потратили три часа. По крупинке выдавили информацию. Состав группы. Командир. Но ничего для нас важного. Группа и так уничтожена. А откуда они взялись и на кого работают – тут пленный надорвался. Сначала заорал истошно, зашипел. Закатил глаза. Уколы оказались бесполезными. Он подергался, да и отдал Бошу душу.
- Все, сегодня больше не могу, - покачал головой Эскулап, когда все те же молчаливые люди вынесли безжизненное тело. - Давай до завтра. Я прикажу разместить тебя в «Мире казино».
- Тогда и Лешего не забудь, - напомнил я. - Он прибудет сегодня.
- Отлично! – обрадовался Эскулап. – Вся наша шарашка в сборе!..
Уже темнело, когда Леший лихо затормозил на штабном «Уазике» на площади перед казино. Он сбросил с себя все навороты, обвесы, бронежилет, оружие, и теперь был в обычном пятнистом камуфляже с подполковничьими погонами.
- Будешь сегодня плющить щеку в номере люкс для миллионеров, - я кивнул на отель «Мир казино».
- Зачетная халабуда, - оценил Леший.
- Эскулап постарался, - пояснил я. – Он тут в большом авторитете.
- Ну, пошли в эти царские палаты, - кивнул Леший.
Мы двинулись к отелю «Мир казино». Он представлял собой многоэтажное бетонное здание рядом с самим казино. В лучшие времена самый захудалый номер стоил там пару тысяч евродолларов в сутки.
Отель сохранился более-менее целым и был передан под нужды военного командования и врачей. На подъезде к нему расставлены бетонные кубики, призванные уберечь от прорыва шахид-мобилей. Так же у входа имелся наспех сооруженный блок-пост с песочными мешками и пулеметным гнездом. Охранял покой постояльцев патруль военной полиции во всей готовности. Пропускали только по кодированным карточкам и дактилоскопической системе опознавания. Но эта проблема у нас была давно решена, все допуски получены.
То, что серьезные меры предосторожности обоснованы, мы убедились на подходе к отелю. Там заталкивали в машину с красным крестом носилки с телом женщины. Это была шахидка, которая, обвешанная взрывчаткой, пыталась прорваться в здание, но была уложена метким выстрелом бдительного военного полицейского. Сначала саперы возились над телом, разминируя его. Теперь настало время врачей. Точнее, патологоанатомов.
- Вот так и живем – шутки, юмор, веселье, - процитировал я древний советский фильм.
- Все же не пойму, как Халифату удается убивать в людях инстинкт самосохранения, - хмуро произнес Леший.
- Эскулапа спроси, - предложил я.
На следующий день мы с Эскулапом надломили защиту второго испытуемого. Тот открыто подтвердил, что на Халифат он с товарищами никогда не работал, но они имели достаточно хорошие там позиции для прикрытия. Работали на исламской территории два месяца. До этого их группа дислоцировалась в Португалии, еще не завоеванной Халифатом. В курс выполняемых заданий их не водили. Сами задания были малопонятные. Кого-то пристрелить. Что-то забрать. Задача по поводу усадьбы Верон была лаконичная – задержать там всех. Все перевернуть. И что-то найти. Что? Об этом знал только командир отряда.
- Кто давал задания? – долбил его Эскулап. - Командир?
- Нет, - равнодушным едва слышным голосом отвечал испытуемый. - Он тоже простой исполнитель.
- Тогда кто?
Тут лицо испытуемого передернулось. И он едва слышно выдавил:
- Католик.
Следующий вопрос Эскулапа ушел в никуда. Пленный захохотал. И без перерыва продолжал смеяться, когда его увозили на тележке из лаборатории. Он окончательно свихнулся…
 
Ну, вот и сбылось самое дурное предчувствие. Все это повторялось из мира в мир. Заколдованный круг. Я ищу Предмет. Десты ищут Предмет. Мы ищем друг друга, чтобы уничтожить, а потом все же найти Предмет. И за всем этим стоит мистическая фигура Католика.
Какой-то неразрубаемый узел. Или все же я разрублю его? Сколько миров и жизней мне потребуется на это? Или все же финал близок?
Как бы то ни было, теперь необходимо исходить из нарисовавшихся реалий. Католик ищет мой Предмет. Мне надо найти его быстрее. Как всегда, он умело цепляет Нити и идет со мной ноздря в ноздрю. Вышел же он на усадьбу с хранилищем культурных ценностей. И нужно вертеться быстрее, чтобы опередить его.
А какие у меня сейчас Нити? Осталась, по большому счету, одна. Тот самый Пьер Гамаш. Боец Сопротивления, который принял меня в штыки. Чувствую, что-то он знает о других хранилищах, где может находиться Предмет.
Вот и поговорим с этим Пьером. Тактично так. Дружески… По возможности, дружески…
  
Глава 10
 
Я вежливо постучал в дверь и зашел в тесную комнату, откуда открывался великолепный вид на парк и море. Но сидящего угрюмо за столом и что-то неистово пишущего на листе бумаги Пьера пейзажи не радовали. Да и на мои искренние приветствия отреагировал он совсем не доброжелательно, а даже как-то озлобленно.
- Я пленный? Или так русские принимают гостей? – сходу начал качать он права.
Отыскал я его в одной из пристроек к княжескому дворцу, располагавшемуся на краю обрыва. В двенадцатом веке он был генуэзской крепостью, потом многократно перестраивался. С древних времен здесь остались средневековые стены и башни. А от более поздних эпох - помпезные строения в стиле барокко. Последние годы там была резиденция местного эмира.
Мы старались бережно сохранять европейские памятники архитектуры. Брали дворец аккуратно. Только правое крыло было немножко разрушено - там засели фанатики, решившие биться до последнего. Ну и получили порцию газа, от которого треть скопытилось на месте, остальных добили наши морские пехотинцы.
Теперь здесь обустроились с комфортом штаб войск охраны тыла, военная полиция и комендант всего Лазурного Берега. Княжество Монако хоть и было прилично разбомблено, но с Ниццей, где до сих пор стояла пыль столбом, не сравнить. Та жемчужина Побережья была срыта почти до основания, и разместить в ней оккупационные службы не виделось никакой возможности.
В одной из пристроек дворца расселили наших французов из Сопротивления. Понятное дело, под отеческим надзором особого отдела фронта. Контрразведчикам было, что обсудить с этими ребятами. Да и, кроме того, имелся категорический приказ ни на секунду не выпускать их из поля зрения и не допускать до них никого. Кроме, конечно, меня и Лешего.
- Конечно же, вы не пленные, а гости, - не обращая внимания на вызывающий тон и на то, что мою протянутую руку пожать даже не удосужились, примирительно произнес я, присев на подоконник и глядя на Пьера сверху вниз.
- Тогда почему мы здесь? – агрессивно напирал боец Сопротивления.
- Вы предлагаете отпустить вас на все четыре стороны на воюющей земле? – деланно изумился я.
- В нашей стране мы не потеряемся! - задиристо воскликнул Пьер.
- Нет вашей страны, - напомнил я. - Есть освобожденная от Халифата территория.
Он вскинулся, хотел выдать что-то едкое, презрительное и колкое, но я жестом руки остановил его:
 
- Не нужно споров. Пьер, мы делаем одно дело. Мне нужна та вещь. Очень нужна. И вы знаете, где она.
- Я ничего не знаю, - буркнул Пьер.
- Вы же лжете, - произнес я укоризненно. - И мотивы, честно сказать, мне непонятны.
- Непонятны мотивы?! - Пьер перешел на крик. - Вы ведете себя как грабители! Под личиной освободителей захватываете наши земли, наши святыни! И теперь предлагаете отдать вам остальное?