Майор Казанцев и Европейский Халифат(СИ)

Стены дома были очень старые и толстые, из камня. Интересно, они выдержат пули из крупнокалиберного пулемета? Если выдержат, тогда еще повоюем. Если нет – нас тут измочалят в хлам с пары очередей.
- Второй. Ну, где они? – осведомился я в микрофон рации. В висках стучало, сердце ухало, адреналин кипел, как всегда перед хорошей дракой.
- Скоро будут, - пообещал Леший. - Вы как там?
- Команда небоеспособная, - кратко описал я ситуацию. – Так что все же попытайтесь не пропустить гостей к нам. Отрежьте их.
- Да уж попробуем! - заверил Леший. – Все, пока отключаюсь. Мы работаем!
Прошла минута, потом другая… Ну, вот и гости! Вдалеке послышался нарастающий шум моторов.
Вскоре колонна будет здесь. И придется биться. Фактически, одному, поскольку на подпольщиков особой надежды не было.
Ухнул взрыв. Загрохотал крупнокалиберный пулемет. Отлично! Значит, Леший все же успел выдвинуться на позиции!
- Перекур, месье маки, - крикнул я, отставляя в сторону пулемет.
Можно было перевести дух. Все равно с моей огневой точки не видно, что там творится. Но можно быть уверенным – если Леший вцепился, то дальше он врага не пустит…
Как узнал я потом, бой разворачивался быстротечный и жестокий. У Лешего имелся козырь в рукаве. Это был разведывательный беспилотник «Линза», который гордым соколом парил в выси и сбрасывал картинку на тактический планшет. Потому засекли колонну задолго до подхода.
И все равно наши впритык успели передислоцироваться. Бронемашину спрятали за стогами лежалого сена. На холме и в заброшенном каменном строении на склоне распределились наши гранатометчики и снайперы. Наспех замаскировались подручными средствами. Смогли сделать это за считанные секунды до того, как на дороге появились два военных «Хаммера» песочного цвета с черными пиратскими знаменами Халифата.
Их подпустили на максимально близкую дистанцию поражения. И по первому «Хаммеру» врезали два гранатометчика.
Попасть из гранатомета в разогнавшуюся на всех парах машину – это большое искусство. Первая граната ушла в сторону, да так и не разорвалась. Зато вторая впилась прямо в металлический бок.
Вспышка. Кумулятивная граната прожгла броню, а осколки и избыточное давление упокоили наглухо экипаж. «Хаммер» снесло с дороги. Он перевернулся. Из него повалил черный липкий дым.
По второй машине прошлась очередь крупнокалиберного пулемета, выпущенного из деловито выползшего из-за стога нашего броневичка «Ивеко». Тоже вариантов врагу не оставили. Пули пробили броню, и второй «Хаммер» ткнулся носом в песчаную насыпь у дороги, замер.
И все. Тишина. Ни единого ответного выстрела.
Вот и весь бой. Ни гордых атак во весь рост. Ни стремительных бросков. Только доклад в эфире:
«Цель один отработана!»
«Цель два нейтрализована частично. Нуждается в доработке».
Потом осторожная проверка результата. Наши стрелки присмотрелись. И выдвинулись к дымящимся «Хаммерам». Действовали осторожно, умело прикрывая друг друга, тщательно контролируя пространство, готовые во всеоружии встретить угрозы типа недобитого боевика или активирующейся на объем движения мины. И очень хотевшие найти живого «языка»…
Когда выстрелы затихли, я так и пребывал в неведении о результате отгремевшего боя. Но вот в наушнике зазвенел вполне оптимистичный голос Лешего:
- Первый, ответь второму!
- На связи, - произнес я.
- Угроза снята. Противник нейтрализован. У нас без ущерба.
- Моджахеды? – уточнил я.
- Да кто их поймет. Шли под флагом Халифата, - пояснил Леший.- Но рожи как на подбор - европейские.
Эта новость мне сильно не понравилась, и я поинтересовался:
– Живые есть?
- Двое, - порадовал Леший. - Слегка контужены, но транспортабельны.
- Забираем их с собой, - приказал я. - И пришли машину сюда.
Минут через пять на территории усадьбы, прямо перед домом, затормозил бронированный внедорожник с крупнокалиберным пулеметом. Из него пружинисто и изящно, как дикий кот, выпрыгнул Леший.
- Да не дергайся ты, – прикрикнул я на опять засуетившегося Пьера - вот ведь маньяк, сразу тянется к любимой М-14. – Это свои!
 
Леший, возникнув на пороге дома, вопросительно посмотрел на меня:
- Как ты?
Понятно, про что он спрашивает. Я только махнул рукой – мол, зря старались. Предмета нет.
Леший удрученно кивнул и осведомился:
- Ну что, шеф, уходим?
- Вы оставляете нас?! – возмутился Мулла. - А если придут новые моджахеды? Вряд ли теперь я прикрою это место своим именем. И с нас стражи спросят по самой дорогой цене. И хранилище будет потеряно.
Мы с Лешим переглянулись. Резон в этих словах был. И еще мне нужен этот Пьер. Нить не может же так просто оборваться. И если кто что и знает о местонахождении Предмета, так этот заносчивый галльский петух. А просто взять его сейчас в охапку и увести с собой, конечно, труда не составит, но будет тактически неправильно.
В машине у Лешего имелась рация дальнего радиуса действия. По ней мы соединились со штабом Западного фронта. Я по специальному коду вышел на одного из руководителей группировки. Сжато изложил генерал-лейтенанту ситуацию. И нашел его понимание. Через несколько минут согласований все стороны пришли к устроившему меня результату. Рискованному, конечно, но иначе никак не получалось.
Когда мы вернулись в дом, я успокоил Муллу:
- Мы остаемся здесь и держим оборону. Завтра попытаемся эвакуировать и вас, и ваши несметные богатства.
При последних словах Пьер вздрогнул. Бросил на меня злой взгляд и понурил обреченно голову. Понимал, что возражать глупо. Но душа его праведно кипела от этого союза с варварами, который еще неизвестно чем закончится. И в руки которых достанутся так дорогие его сердцу раритеты, ради которых он рисковал своей жизнью…
  
Глава 9
 
Ночью мимо усадьбы Верон по междугородней трассе просвистела небольшая колонна моджахедов. Но к ферме она не свернула. Спешила покинуть район, где ни сегодня-завтра будут русские.
Под утро какая-то вооруженная группа человек в десять устало брела в сторону усадьбы. Пришлые отлично нарисовались на приборах ночного виденья зелеными силуэтами. Пара снайперских выстрелов поверх голов обратили их в бегство. Ребята Лешего бдили строго.
Больше никаких сюрпризов не было. К полудню, рыча моторами, к усадьбе подкатили русские боевые машины десанта. И залихватский капитан, как и положено, в тельнике и лихо заломленном набок голубом берете, спрыгнув на землю с брони, бодро отдал честь:
- Товарищ майор. Капитан Рогожин прибыл в ваше распоряжение!
- Отлично, - я протянул руку капитану и изложил ему наши дальнейшие планы на жизнь: – Французов с усадьбы эвакуируем. Вы закрепляетесь, держите оборону. Тут много барахла – ценного и очень важного. В ближайшее время будет обеспечена его транспортировка.
Если французы что-то и хотели возразить, то я им не позволил. Сказано, эвакуация, значит, эвакуация. Единственно, на что согласился - это оставить в усадьбе Муллу. Пусть присмотрит зорким мусульманским взглядом за сохранностью католических сокровищ. Из этой компании он, кстати, единственный, кто вызывал у меня доверие. В нем ощущалась какая-то правильная мудрость и стальная выдержка. Его же соратники жили на вечном французском самолюбовании и неуравновешенных эмоциях.
Дальше все прошло гладко. Десантники еще сутки расслаблялись на ферме в тишине и спокойствии. Потом подошли основные части русской армии. Реликвии были извлечены из хранилища, пересчитаны, видеофиксированы, опечатаны и направлены в расположение штаба фронта. Дальше их путь лежал в Москву. И там решат, что делать с этим культурным наследием Франции. Хотя, для начала, надо определиться с самой Францией и всей этой территорией…
 
Между тем операция «Прилив» по освобождению Лазурного берега шла с опережением графика. Халифат резво отступал. И ему никак не удавалось устроить русским достойный газават. Получалось только местами огрызаться. Русская военная машина методично и неумолимо перемалывала «истинных правоверных». Она продвигалась вперед неторопливо и мощно, как асфальтоукладчик, утрамбовывая все на своем пути.