Майор Казанцев и Европейский Халифат(СИ)

Вспомнился хит недели «Люби меня в подвале». А вот этого типа тут явно не любят. А если и любят, то странною платонической любовью.
- Раскололся? - спросил я, пожав руку Эскулапу, поднявшемуся со стула при моем появлении.
- Даже напрягаться не пришлось, - проинформировал он. – Одной инъекции хватило с запасом. 
- И в сознании никаких закладок и блоков?
- Хохляцкая хитрость вместе с упертостью посильнее любого психоблока будут, - радостно хмыкнул Эскулап.
- Он что, из самостийной? – удивился я.
- Мало того. Бывший работник Службы госбезопасности Украины! - объявил Эскулап.
- Дичь какая. Неужто хохляцкое СГУ его сюда отправила за нашим Писателем?
- Он в свободном полете. Вместе со своей бандой, - Эскулап протянул мне папку, где была распечатка допроса.
Я пробежал убористый текст глазами. И все стало понятно.
Этот долговязый балбес с почти что украинской фамилией Сидоров был родом из Харькова. Устроился на службу в СГУ, когда туда стали массово набирать разный беспринципный сброд. Пару раз его привлекали к ликвидации неугодных фашистскому режиму граждан путем инсценировок несчастных случаев или нападения хулиганствующих элементов. И эта работа ему нравилась. После присоединения Харькова к России со службы его поперли, в числе тех сотрудников областного управления, кто «не обеспечил территориальную целостность Украины».
Пристроился Сидоров в ненавистной ему России вместе с тремя знакомыми по старой работе уголовниками, тоже как-то оставшимися не у дел. Украинскую братву Россия терпеть не стала, открутили бошки всем серьезным ОПГ Правобережной Украины. И растеклись эти душегубы по новой Родине - искать работу по специальности и приключения на свою шею.
На этот заказ бригаду подрядил посредник, который время от времени давал поручения. Имя его Георгий. Больше Сидоров ничего о нем не знает. Свел их старый приятель из Днепропетровска, тоже перекочевавший после Большого объединения в Центральную Россию и в начале этого года удавленный собственными соратниками по бандитскому промыслу при дележе неправедных доходов.
Посредник Георгий сам находил Сидорова, когда в нем возникала необходимость. Притом выходил на контакт все время с разных телефонов. Он вообще был помешан на конспирации.
Далее в протоколе допроса шли подробные данные о времени и местах контактов с этим самым таинственным Георгием. Отлично, пища для нашего оперативного сектора.
Что за задания выполняла бригада? Да обычный набор бандитских услуг. Кому-то ноги переломать. На кого-то наехать и развести. Автомобиль поджечь… Так, а вот это уже серьезнее. Три месяца назад они расстреляли вице-президента компании «Алика Ка». Нашумевшее дело. Чуть позже – похищение двух человек, совершенно заурядных, ни бизнесменов, ни политиков, просто молодых крепких ребят. Их бандиты накачали наркотиками и в укромном месте передали заказчику.
Последнее задание казалось совсем простеньким, при этом платили очень хорошо. Выследить у дома и привести на место рандеву на окраине Москвы Писателя. Сильно не бить, не калечить, можно только слегка припугнуть и немножко намять бока. Для пущей сговорчивости жертвы Георгий вручил бандитам шприц с мутным белесым веществом. Обещал, что этот наркотик надежно отключит клиента. Может, так бы оно и было, да воспользоваться им не успели.
Леший появился, когда я уже дочитывал протокол, и предложил:
- Ну чего, пошли, переговорим с клиентом?
- Пошли, - согласился я. 
Долговязый Сидоров съежился зябко на узкой койке и смотрел на нас затравлено. От самоуверенной скотины, козырявшей фальшивым удостоверением ФСБ, не осталось ничего.
Я задал несколько уточняющих вопросов. Отвечал пленник нечленораздельно, но по возможности информативно. Он был готов лебезить, лишь бы заработать хоть малейший шанс вырваться отсюда живым.
В общем-то, картина была ясная. Использовал группу неизвестно кто и совершенно вслепую. Вряд ли мы выдавим из этого слизняка что-то еще ценное.
- Ну, все, достаточно, - сказал я. – С этим мы закончили.
 
- И что с ним делать? – кивнул на пленника Леший. – Прикопать в лесополосе?
При этих словах Сидоров попытался грохнуться на колени, но я ударом ноги отправил его обратно на койку и пожал плечами:
- Негуманно. Не стоит копить лишние грехи и отягощать карму.
- Он нас видел, - резонно заметил Леший
- Так сотрем ему память. И сдадим в управление по организованным преступным проявлениям с описанием его подвигов на ниве киллерства и похищения людей.
Обычная ситуация. «Фрактал», конечно, с общеуголовной преступностью не борется, не наше это дело. Но принципы организации требовали оказывать содействие соответствующим структурам в поддержании порядка.
Пленник что-то причитал, умолял, но на него внимания больше не обращали. Вкатили приличную дозу «Амнезина С», что напрочь отшибло из памяти, где он был последние трое суток.
Теперь нужно идти по цепочке, а для начала найти посредника Георгия… И вот тут нас ждала жуткая такая неожиданность…
  
Глава 10
 
На следующий день наши оперативники сдали тушку пленника на руки представителям правосудия. Придя в себя, бывший палач из СГУ увидел ласковые и с долей восторга глаза следователя. Перед капитаном юстиции лежало собственноручное признание киллера с красочно описанными эпизодами преступной деятельности и указанием мест хранения оружия. Не каждый день приводят клиента, собственноручно описавшего все свои подвиги и сдавшего подельников.
А в голове у Сидорова была вакуумная пустота. Он представить не мог, каким образом, когда и где накатал эту бумагу. Но почерк его. И такая фактура отражена, что теперь не отвертишься.
- Адвоката мне! Ни слова не скажу! – взвизгнул он.
- Адвокат – дело святое, - хмыкнул следователь…
Тем временем «Фрактал» запустил свою крайне эффективную машину розыска. Мне до горла нужен был посредник Георгий. И побыстрее. Деваться ему некуда. Конечно, его найдут. Вопрос был во времени.
Координаторы попросили меня в процесс розыска не вмешиваться, только если в случае крайней необходимости. И правильно. Искать людей – не мое дело. Тот же Леший в этом поднаторел куда больше моего. Но и он просто мальчик перед настоящими спецами Розыска. Во «Фрактале», как я понимаю, есть уникумы, которые ищут людей не хуже, чем я Предметы.
Схему действий я представлял - она отлаженная. Вся эта доморощенная конспирация со сменой телефонов и фальшивыми именами – преграда лишь для дилетантов. Когда у нас в активе такие технические возможности, искусственный интеллект и кудесники розыскники, преследуемой дичи не светит ничего…
Прошли сутки. Я, лежа на диване в своей «кукушке» на Ленинградском проспекте, вяло пялился в телевизор. Он показывал заседание международной комиссии по всемирному потеплению. С трибуны вещала хромая и кривая шведская девочка Генриетта Блумбергс, уверявшая, что воочино видит выбросы бесцветного углекислого газа. Сейчас она жарко призывала перебить всех коров, выделяющих смертоносный для экологии планеты метан.
- Люди тоже выделяют метан и углекислый газ, - подал голос пожилой член комиссии, которому, видать, совсем не жалко было своей карьеры – такие выпады в условиях всемирной истерии по поводу глобального потепления не прощаются.
- Спасибо за реплику, - туманно улыбнулась девочка, которая уже год собирала демонстрации школьников против газа СО2 и дорвалась даже до трибуны ООН, так что в речах наблатыкалась. – Да. Людей очень много. Очень. Для сохранения экологии желательно кардинальное сокращение человеческой популяции. Мы же не хотим, чтобы наша планета сгорела в парниковом эффекте!
 
Кто-то ей зааплодировал. А задававший вопрос мужчина бросил что-то типа «фашиствующие шарлатаны» и демонстративно вышел из зала, окончательно подписав себе политический приговор. Эх, не заседать ему больше в комиссиях и комитетах. Ведь истерика вокруг парниковых выбросов подогревается целенаправленно, и с теми, кто пытается ей противостоять, расправляются безжалостно. Их, конечно, не душат подушкой, но запреты на профессию и присутствие в масс-медиа следуют неотвратимо.