Майор Казанцев и Европейский Халифат(СИ)
- Уж не с тобой ли? – саркастично полюбопытствовал я.
- Может, и со мной, - примирительно ответил Католик. - Недаром мы встречаемся из жизни в жизнь, Старьевщик. Только не говори мне, что ты все забыл.
- Уговорил, - хмыкнул я. - Не скажу.
- Как ты умудряешься быть такой занозой и все время обгонять меня на шаг или миллиметр? – с некоторой озадаченностью проговорил Католик. - Ты слишком токсичен, Старьевщик.
- Потому что сама Вселенная против того, чтобы победа оставалась за тобой.
- Вселенная? Вряд ли… Эх, Старьевщик. Тебя даже бесполезно убивать, потому что в другой ветке ты возникаешь, как ни в чем не бывало. Даже смерть не может разлучить нас! – с истерическими нотками засмеялся он.
- Я тебя не звал.
- Нет. Именно звал, - настойчиво давил он. – Самим своим присутствием на этой Земле… А знаешь, тебя лучше спрятать. В коробку и на дальнюю полку.
- Так за чем дело стало? - засмеялся я вызывающе. - Попробуй.
- Обязательно, Старьевщик. Обязательно. А пока, - он выдержал театральную паузу и выдал: - Придется тебя отпустить.
Он кивнул своим бойцам, и они отошли с огневых позиций. Заработали двигатели «Хаммеров».
- Прощай! – крикнул Католик, усаживаясь в салон и все так же пытаясь не попасться мне на мушку. - Или до нескорого свидания. Надеюсь…
Глава 20
С трудом верилось в произошедшее. Они ушли. Я знал это. Чувства мои были болезненно обострены, и в них не имелось места близкому присутствию ни Католика, ни своры, ни воинов Ислама.
Во всяком случае, на площади и в ее окрестностях я остался один.
Толкнув дверь дома-музея, я осторожно ступил на брусчатку. Наверху кружили встревоженные птицы, притом возбуждение их росло и передавалось окружающему пространству.
Я остановился в центре площади, покачиваясь, как пьяный. Голова шла ходуном, и больше всего хотелось просто разлечься на брусчатке. Война – это очень тяжелая работа. Пожалуй, самая тяжелая из существующих. Она высасывает все твои силы. Ты оказываешься внутренне пуст, когда бой закончен.
И что мне делать дальше? Вернуться к союзникам и ждать подмоги? Если бы было все так просто! Да, Католик ушел. Но ничего не закончилось. Я был абсолютно уверен, что он приготовил какую-то грандиозную пакость. Возможно такую, что лучше мне было бы недавно рвануть гранату Ф-1, стремясь унести с собой на тот свет как можно больше врагов.
Но что мог такого устроить этот то ли человек, то ли сам черт?..
Будто шелест прошел по площади. Приподнялись и рухнули на бок мусорные баки. Заходили ходуном распахнутые ставни в доме рядом. Затряслось все. Возникла и расползлась мелкая, омерзительная вибрация, которая пробирала не только тело, но и душу. И еще появилась какая-то наползающая сверху тьма. Она уже перекрыла желтый свет Луны.
Я осторожно, с опаской, боясь рассмотреть то, что мне сейчас надлежало увидеть, поднял голову.
Надо мной завис огромный треугольник. Тот самый. Который сопровождал меня во всех жизнях. НЛО, бесы его возьми!
Молнией, вспыхнуло в сознании воспоминание. Я до деталей теперь помнил тот проклятый выезд по сигналу моей группы реагирования РВСН. После чего были провалы в памяти и комиссация. А ведь тогда мы и наткнулись на этот самый чертов Треугольник. И прилетал он целенаправленно за мной. С него начался путь Старьевщика.
Им и закончится, похоже.
Треугольник завис прямо надо мной. Монолитная масса бездонной Тьмы. Ни структуры, ни деталей. Просто треугольный кусок, вырезанный из нашего пространства.
Все попало в вязкую патоку. Взмывшие над городком птицы замедлили свой полет, почти замерев в воздухе. И сердце, до того бешено бьющееся в груди, теперь с трудом выдало один медленный удар - даже не удар, а напор крови. Время замирало.
В центре Треугольника вспыхнул яркий зеленый луч. Он был вовсе не как поток света, а как яркая обрезанная дубина. Вильнул в стороны, осветив городок, от чего фонари лопнули, и их осколки медленно устремились к земле.
Я постепенно выползал из этой патоки и начал движение. Это даже не разум, а инстинкт гнал меня – прочь отсюда!
Куда там! Зеленый луч целенаправленно дернулся ко мне. И на плечи будто тонна груза навалилась…
Меня приподняло над этой самой землей, как будто опутанного стальными тросами.
В глазах померкло…
Когда я очнулся, то ощутил, что сижу, прислонившись спиной к металлической холодной стене. Разлепив веки, увидел над собой треугольную серо-зеленую рожу с огромными, в добрую половину лица, бездонными, как черная дыра, глазами.
Существо было на редкость хилым – чуть больше метра высотой, руки стручки, в облегающем черном комбинезоне. Мне хотелось встать и одним движением в морской узел его завязать.
Я дернулся – руки ноги слушаются. Стал приподниматься.
Глаза существа распахнулись шире.
Было ощущение, что ударила меня невидимая сила этих самых глаз.
Я распластался спиной по металлической стене. И каким-то шестым чувством ощутил, хотя никаких признаков движения не было, что Треугольник рванул вверх…