Истинная для чудовища (СИ)

— Дальше я сама…
— Уж будь добра! — нервно хохотнул Джордж, с недоверием покосившись на избу.
Я кивнула и направилась к старой двери. Постучав несколько раз, как и во сне, я ожидала ведьму, но она не вышла — дверь сама собой приоткрылась, приглашая внутрь. Я поежилась, снова ощущая могильный холод, и, не оборачиваясь, вошла внутрь.
Здесь ничего не поменялось с моего прошлого визита: все та же затхлость старого жилища. Но в воздухе витал знакомый запах жженой травы, вдохнув который, я даже не дошла до стула, как почувствовала головокружение и слабость в ногах. Зная, что за этим последует, я отпустила ситуацию и с головой нырнула в темноту. Ведьма хотела мне что-то показать, и я без страха приняла этот дар.
Меня окутывала черная дымка, но уже не такая плотная, как тогда. Теперь я могла рассмотреть смутные очертания того, что было передо мной. Я прошла на ощупь, двигаясь дальше. Повинуясь порыву странного притяжения, я шла вглубь видения без какого бы то ни было страха. Как будто то, что находилось впереди, было очень важно для меня. И когда глаза немного привыкли к темноте, я увидела, что стою на опушке леса. Передо мной раскинулась долина с зелеными холмами. Рассеивающийся вдалеке туман показал мне картину, от которой перехватило дух. Вдалеке, прокалывая острыми пиками облака и сияя белизной, высился замок. Самый настоящий и красивый настолько, что у меня выступили слезы на глазах. Не успела я подумать о том, почему я здесь, как меня снова выбросило из того видения, и я упала на четвереньки на холодный камень. Быстро вскочив на ноги, огляделась и поняла, что, должно быть, попала в тот самый замок.
Я подняла взгляд и увидела высокие своды потолка. Они были украшены причудливой лепниной и дивными фресками, написанными прям на камне. Невольно залюбовавшись ими, я почувствовала легкое головокружение от этого величия. Но вдруг вдалеке послышались шаги. Юркнув за тяжелые портьеры, я украдкой выглянула, чтобы посмотреть на странного посетителя, и чуть не потеряла сознание от удивления. Сердце забилось чаще, и я забыла, как дышать, судорожно хватая ртом воздух. Неужели ошиблась?
Статный мужчина в великолепном одеянии прошел в центр комнаты и сел на высокий стул во главе круглого стола. Я узнала его даже со спины, но, прикрыв рот ладошкой, с замиранием сердца следила, как тот берет с бархатной подушки корону и надевает на белокурую голову.
Мой фавн — король? Это прошлое? Я тихо ахнула, не веря своим глазам, но король обернулся и посмотрел прямо на то место, где я скрывалась. Это был Киро, вне всяких сомнений. Солнечные лучи струились сквозь открытые окна и подсвечивали его светлые волосы, выделяя зеленые радужки глаз. Я следила за ним, а он, не отрывая взгляда, смотрел на меня, как будто видит сквозь ткань. Пришлось успокоить себя, что это просто видение. И даже то, что я спряталась, было глупостью. Это всего лишь морок, чары. Но я не могла выйти к нему. Почему-то казалось, что это будет ошибкой, что он не должен меня видеть. Ноги начали подкашиваться, наливаться тяжестью, и я рухнула в темноту. Открыв глаза, я уставилась в низкий потолок, местами поросший мхом. Что я только что видела? И зачем? Ничего не соображая, я приподнялась на локтях и уперлась во внимательный взгляд старухи-ведьмы.
— Ты все видела! Вижу по глазам, что ничего не поняла. У меня мало времени, но я объясню: твой Киро был не просто фавном. Он был королем, которого прокляли больше сотни лет тому назад. Но проклятие не убило его — слишком силен был король. Нет, он просто уснул в надежде когда-нибудь освободиться от злых чар. И ты ему в этом неосознанно помогла! Любовь к тебе спасла его от гибели, и теперь он проснулся.
Но ты должна знать: ему отмерено мало времени. Там, в далеком королевстве, он погибнет, если у тебя не найдется смелости помешать этому! Только ты можешь ему помочь! Найди его, Амедеа, если твоя любовь настолько же сильна, как и его! Но будь готова к настоящей борьбе и, может быть, даже с ним. Ты узнаешь не только его тайны, но и свои. Но хватит ли у тебя на это смелости?
 
Ведьма растворилась в воздухе, не дав ни ответить, ни задать вопрос, но мое сердце затрепетало от вновь обретенной надежды. Он жив? Слезы брызнули из глаз, обжигая щеки. Я неуклюже поднялась и, размазывая капли по лицу, поплелась на улицу, пытаясь осознать увиденное. Джордж тут же подбежал ко мне, с ужасом оценивая мое состояние.
— Амедеа, что случилось? — Парень был явно обеспокоен.
Я улыбнулась, не переставая рыдать, и сказала:
— Я отправляюсь в путь, Джордж.
Конец первой части.