Истинная для чудовища (СИ)

— Это снова ты… — В словах дедушки не было обвинения. Напротив — он, как никто другой, знал, что этот фавн вреда не причинит.
— Да, это снова я. — Он занес девушку в дом. — И снова передаю вам ее из рук в руки, надеясь, что она выживет. Все как тогда… — Голос фавна дрожал, а в глазах застыла неподдельная боль.
Дед кивнул, и через мгновение Киро исчез, как будто его никогда и не было на этом пороге.
  
Глава 11
 
Мне снилось, что я замерзаю, застываю навечно, покрываюсь коркой льда. Снова и снова погружаясь в ледяную воду, я уже не нахожу сил, чтобы дышать. И не вижу смысла делать это. Но когда мне показалось, что вздох мой станет последним и темнота навек накроет меня, неожиданно выглянуло солнце. Нежно согревая мое окоченевшее тело, оно прикасалось к щекам, волосам и губам, оставляло на них свой ласковый, теплый свет. Окутывало меня со всех сторон и возвращало желание дышать, жить. Мне вспомнился лукавый взгляд зеленых глаз с прорезями солнечных лучей. Но я все никак не могла вынырнуть из забытья и понять, кому он принадлежит. Имя перекатывалось в памяти, словно мячик, и отпрыгивало, как солнечный зайчик. Ки… ро…
Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Моя комната? Но как же… Воспоминания закружились в голове, с болью пробивая спасительное забытье: погреб, сырость, безнадежность, холод… Я попыталась вспомнить, как в него попала, но тщетно. Поднялась на локтях и охнула: меня как будто пропустили через дедушкину мельницу. Каждая кость неумолимо ныла, прося пощады, и я, сдавшись, свалилась обратно.
Услышав, что я проснулась, в комнату заглянула Паолина. А она что тут делает? Словно услышав мой немой вопрос, женщина прошла в комнату и присела на стул возле моей кровати.
— Слава богу, ты проснулась, мы уж думали, что потеряли тебя! Я пришла ухаживать за тобой по просьбе дедушки Тито. — Ее голос был наполнен скорбью, но в нем теплилась надежда на лучшее.
— Дедушка? Как он? — взволнованно спросила я.
— Ох, Амедеа, ты нас всех напугала, но с ним все будет хорошо. Тито — крепкий мужчина, он переживет. Хорошо, что ты очнулась.
В глазах женщины стояли слезы, а я потянулась к ней и взяла за руку.
— Со мной все будет хорошо, — с нежностью в голосе, на которую было способно мое осипшее горло, произнесла я, — я уже лучше себя чувствую. Но что произошло? Как я оказалась здесь?
Я с нетерпением ждала ответа, как будто от этого зависела моя жизнь. С одной стороны, так оно и было.
— Ты ничего не помнишь? — Паолина удивленно подняла на меня глаза.
Я лишь покачала головой.
Она расправила юбки, будто собиралась с мыслями, и неторопливо начала рассказ:
— Я не так уж много и знаю. Как рассказал мне Тито, ты пропала, и никто не мог найти тебя практически двое суток. — Она всхлипнула и со слезами продолжила: — Дедушка искал тебя по всей деревне, но все тщетно. Он заходил ко мне, но я тоже не знала, где ты. Лишь когда он ушел, я поняла, что ты пропала из-за моей просьбы. Сразу же, как я тебе рассказала, ты и пропала. Это я во всем виновата! — Паолина заплакала сильнее, не найдя сил продолжать.
Я сжала ее руки и замотала головой:
— Паолина, ты абсолютно ни при чем! Я сама пошла в лес и по наивности попалась в ловушку. Меня заперли из-за ревности… — Женщина удивленно уставилась на меня, а я продолжила: — Понимаешь, все снова из-за Джорджа. — Паолина гневно вскочила, но я не дала ей уйти: — Послушай, именно он тут ни при чем. Это Калвина. Она приревновала меня к нему, увидев его нелепые знаки внимания, и решила таким образом избавиться от соперницы. — Я закрыла глаза, вспоминая ужасные события. — Они с тремя парнями заманили меня к речке, там схватили и, дотащив до какого-то подвала, бросили туда без воды и еды.
Потрясенный вид Паолины не шел ни в какое сравнение с моими душевными терзаниями. У меня до сих пор стоит запах сырости в носу. Я не представляю, как жить в одной деревне с той, что своими руками чуть не свела меня в могилу. Калвина. И мне кажется, свела бы, просто мне повезло.
 
— Как я выбралась? Как оказалась дома? — спрашивала я. Мой голос дрогнул от невероятной догадки.
Паолина покачала головой, пытаясь справиться с шоком, и ответила:
— Тито не сказал. Но то, что тебя принесла не Калвина и не местные парни — это уж точно!
Женщина гневно пыхтела и уже порывалась уйти, чтобы отыскать и наказать виновных.
Буря в моей душе не нарушала внешнего спокойствия. Я мягко взяла ее за руку и уточнила:
— Сколько я пролежала без сознания?
Паолина смахнула скатившуюся слезу и сказала:
— Практически три седмицы. Мы уже не надеялись, что ты придешь в себя. Ты сильно простыла и постоянно бредила. Жар не спадал, что бы мы ни делали. Но произошло чудо! Амедеа, я буду молиться за тебя, но Калвину нужно наказать по всей строгости! — Паолина прошла к выходу и обернулась: — Она поплатится за то, что сделала!
Оставшись одна, я устало откинулась на подушку и закрыла глаза. Меня снова унесло в сон. Я надеялась увидеть Киро, но он не пришел.
В следующий раз я открыла глаза уже с большим энтузиазмом. Сил явно прибавилось. Осторожно сев в кровати, я подвигала руками и ногами, но не почувствовала ни капли боли. Что ж, это хорошо. Я ступила босыми ногами на пол и прошлась на кухню, но не дойдя до двери, услышала голоса дедушки и Паолины. Они что-то оживленно обсуждали.
— Тито, я должна была ее отблагодарить, она меня спасла!
— Что ты такое говоришь, Паолина? Каким образом она тебя могла спасти, если сама себе не смогла помочь? Мы ее чуть было не потеряли.
— Я тебе точно говорю, после моей просьбы Амедеа что-то сделала, и Руфин даже смотреть в мою сторону перестал. Я была уверена, что он просто так не откажется, почуяв легкую добычу.
— Ох, Паолина, я даже не знаю… Но мне кажется, Амедеа очень рассердится, когда узнает, что ты сделала, — сказал дедушка и тяжело вздохнул.
А вот это уже интересно. Что же такого сделала Паолина, пока я спала? Кстати, сколько уже прошло времени с тех пор, как мы говорили о Руфине?
Я зашла на кухню, и они резко замолчали.
Первым опомнился дедушка:
— О боги, Амедеа, ты пришла в себя, мы все так переживали! — Дед, причитая, подскочил ко мне и сжал в объятиях. — Как ты себя чувствуешь?
Я радостно обняла его в ответ и, не сдерживая слез, прошептала:
— Все хорошо, только очень испугалась!
— Бедное дитя! Конечно, любой бы испугался оказаться неизвестно где и неизвестно зачем, — грустно изрек дед, усаживая меня на соседний табурет и присаживаясь рядом.
— Я не за себя испугалась, а за тебя. Было страшно оставлять тебя одного. — Я вытерла слезы и нарочито бодро сказала: — Так что вы тут обсуждаете?
Я стрельнула глазами на Паолину, а та быстро затараторила:
— Вот и хорошо, что ты уже встала, значит, я пойду домой. Дел накопилось немерено. — Женщина поднялась и не прощаясь выскользнула за дверь.
Я в недоумении посмотрела на деда:
— Не поняла, а куда она так быстро убежала? Вы что-то от меня скрываете?
Тот пожал плечами и опустил глаза.
— Дед, признавайся, в чем дело? — нахмурились я, не сводя с него пытливого взгляда.
Мужчина вздохнул и снова начал причитать:
— Вот уж эта Паолина, натворила делов, а мне расхлебывать. — Он помолчал, собираясь с мыслями, а потом выпалил: — Паолина рассказала Джорджу, что с тобой сделали и кто! А главное почему!
Дед замолчал и неуверенно посмотрел на меня, в ожидании реакции. А я вдруг растерялась.
— А почему именно Джорджу?
— Ну, детка, когда ты пропала, он голосил сильнее всех в деревне, и поклялся, что прибьет любого, кто тебя тронет. Мы ж не знали, что это Калвина. — Дед нахмурился и уже тише добавил: — Думаю, после его заявления она бы точно тебя не выпустила. Ты бы погибла неизвестно где, и я никогда не узнал бы, что на самом деле случилось, если бы не… — Он осекся и потер переносицу, сдерживая слезы.