Северный ветер (СИ)

Женщины мигом разошлись по делам, а Рагнейд направилась во двор. Она не могла не встретиться со своими воинами перед битвой, пусть даже и участвовать в ней не могла.
На улице стемнело и дул пронизывающий ветер. Королева нашла взглядом своих людей и направилась к ним, придерживая треплющийся на ветру плащ.
- Моя госпожа! – воскликнул Ивар, и разом все обернулись к ней. Несмотря на усталость, на лице Рагнейд расцвела улыбка.
- Как вы? – молвила она, подойдя ближе. – Удалось вам отдохнуть?
- На том свете отдохнем, с богами пируя, - рассмеялся Гисли, а Ивар ткнул его в бок:
- Не болтай!
- Ивар, да ты, никак, боишься? – громче захохотал рыжеволосый парень. – Или забыл, что наказали предки? «Беги навстречу смерти, пока другой не занял твое место!», - торжественно провозгласил молодой воин.
Рагнейд улыбнулась горячности своего дружинника, а между тем и Иваром завязалась перепалка. К ней же подошли Улаф, Хенрик, явно обрадованный ее приходом, и остальные воины. Не было только Вестара.
Поговорив некоторое время с дружинниками, королева пожелала им удачи в бою, коснувшись плеча каждого из них. Хенрику она вновь напомнила об осторожности, но не позвала его за собой в дом – негоже мужчине за женской юбкой прятаться, а ведь он уже не ребенок. Надо учиться быть смелым и отважным, и тогда все в его жизни будет так, как должно.
Так и не дождавшись Вестара, Рагнейд с горечью в сердце пошла обратно к дому. Но у сарая кто-то неожиданно схватил ее за руку и потащил внутрь.
Конечно, это был он. Вестар взволнованно глядел на нее своими темными глазами, а потом крепко прижал к себе.
- Прости, что не пришел со всеми, - прошептал он. – Я думал, что могу выдать свои чувства… Ингемар и так уже интересовался, где я был ночью.
- И что ты сказал? – чуть отстранившись, вопросила Рагнейд. Вестар вздохнул:
- Сказал, что был на страже у изгороди, вместе с Улафом. Тот немедленно подтвердил, хотя я ничего ему не говорил прежде.
- Вот как… - Рагнейд опустила голову. Она не стыдилась того, что провела ночь с Вестаром, ведь она любила его. Но в глазах ее подданных она была неверна своему супругу, ярлу.
- Рагнейд, - тихо позвал ее лучник, и она подняла глаза. – Не кори себя. Улаф не скажет никому, иначе он уже был это сделал. Поверь мне. Не это сейчас имеет значение, а лишь твоя жизнь, и… И жизнь твоего ребенка. Это важно для всего нашего народа, помни об этом!
- Спасибо, - прошептала Рагнейд, а Вестар наклонился и прижался к ее губам.
- Боги нас не оставят, - тихо проговорил он. – До встречи!
Выскользнув из сарая, Рагнейд чувствовала себя намного лучше, словно близость Вестара излечила ее от мучительной тревоги и дурного настроения.
Они справятся, непременно выстоят! Сыны севера не знают поражения и никогда не сдаются.
***
Мало-помалу шумные разговоры стихли. Воины Ингемара и небольшой отряд королевы Рагнейд рассредоточились по всей длине изгороди, напряженно вглядываясь в сгущающуюся тьму. Гроза, которая, как показалось вначале, прошла мимо, вернулась вновь. Стемнело, точно поздним вечером, а небо прорезывали всполохи молний. И тишина, звенящая и тревожная, окутала долину – грома не было. Северяне понимали, что творится нечто очень дурное, и каждый из них уповал лишь на богов да самого себя.
Предсказательница Сага ходила туда-сюда, выкрикивая заклинания на древнем языке, которого никто не понимал. Ее провожали взглядами, словно надеясь на какую-то подсказку, но старуха ничего не могла сказать воинам, и лишь молилась известными одной ей словами.
Агнар и Ингемар стояли рядом, плечом к плечу, хоть предводитель северян был немного ниже ростом. Оба молчали, но каждый чувствовал тревогу друг друга, словно сердце на двоих было единым.
- Здесь что-то не так, Ингемар, - молвил, наконец, светловолосый воин.
- Я знаю, - проговорил тот в ответ. – Но не в нашей власти изменить что-то. Только ждать и принять то, что грядет.
Капля пота стекла по виску Агнара, хотя северный ветер нещадно холодил тело. Он продолжал всматриваться в сумеречные поля, но ничего не видел, как вдруг почувствовал, что земля под ногами задрожала.
 
Сначала слегка, затем все сильнее и сильнее. Они с Ингемаром и другие воины ухватились покрепче за изгородь, но тряслась и та. Внезапно тряхнуло так, что все северяне оказались на земле, а изгородь повалилась. Пытаясь подняться, кашляя от пыли, Агнар силился разглядеть дом, в котором находилась Ольга. Когда ему это удалось, смертельный ужас за жену чуть отпустил – дом стоял на месте, хоть и сильно покосился. А вот дверь сломалась и вылетела из косяка, и теперь обитатели дома остались без защиты.
Подобная участь постигла и остальные постройки усадьбы. Волна тряски сошла, и воины пытались подняться и прийти в себя, когда услышали ужасающий треск и грохот со стороны леса. Сквозь пыль, Агнар едва сумел разглядеть то, от чего холод пробежал по спине.
Лес больше не был лесом. Столетние деревья-великаны шатались, словно кто-то невидимый тряс их у основания. Шатались и падали на землю десятки огромных стволов, и земля гудела и тряслась от каждого нового удара. Агнару прежде приходилось наблюдать землетрясения, но такой силы он не видывал. По усадьбе прошла лишь слабая волна, обрушив всю свою мощь на старый лес.
- Боги, что же это творится! – услышал Агнар чей-то голос. Повсюду, сквозь оглушительный шум и треск, слышались испуганные крики. Женщины выбежали из накренившихся домов, их плач доносился до Агнара, но воины пытались вернуть их обратно в дома. Ничего еще не кончилось – все только начиналось.
Ему, наконец, удалось подняться на ноги. Пыль слегка осела, и он сумел разглядеть Ингемара. Предводитель тоже встал с земли. Он слегла пошатывался, а глаза его были точно у безумного. Агнар встретился с ним взглядом, а потом они одновременно перевели его на лес.
Теперь им удалось рассмотреть больше – деревья, правда, падали, но вовсе не беспорядочно. Они валились по разные стороны, словно образуя проход меж ними. Едва Агнар это понял, когда ему все стало ясно. Все намного хуже, чем они предполагали.
- Они… придут… оттуда, - выдохнул Ингемар. Его била дрожь, но вовсе не от страха. Голубые глаза норда налились кровью, а рука стиснула рукоять меча. – Что ж, здесь им и остаться. Я не пущу эту погань в свои земли!
Остальные воины тоже подобрались. Северяне пришли в себя, и, хотя картина перед их глазами ужасала, грохот и тряска сводили с ума, решимости воины не утратили.
Меж тем, деревья падали все реже, а затем перестали и вовсе. Следом прекратилось и землетрясение. Северяне ждали, со страхом и напряжением глядя в темную массу стволов, едва видимую – черные тучи закрыли небо до самого горизонта.
И вот показались мертвецы. Их неясные силуэты сначала едва проглядывали сквозь листву и пыль, но затем стали видны яснее. Драугры шли, пошатываясь, с шипением, поводя вокруг белесыми невидящими глазами. Один, другой, третий… С каждым мигом их становилось все больше, пока глазам оцепеневших воинов не предстало огромное войско.
Их было не десятки, и даже не сотни, а тысячи. Они брели нескончаемой рекой, ужасающей, зловонной, и глаз не хватало увидеть всех. Множество поколений подняла из могил невиданная сила, и теперь оскверненные тела их шли на людей, чтобы отнять их жизни и забрать с собой.
Драугры окружали усадьбу, и виднелись повсюду. Им оставалось совсем немного, чтобы добраться до изгороди, и тогда все будет кончено, ведь с таким количеством врагов воинам было не справиться.
И тогда Агнар услышал голос Ингемара. Он говорил заветные слова, которые знали все северяне. Которые знали их предки и произносили, когда еще были живы, но готовились принять свою смерть.
- О, вижу я отца своего, - проговорил Ингемар. – О, вижу я мать и сестер с братьями…
- О, вижу я предков своих, как наяву, всех до единого, - выдохнул Дунгад.
- Они призывают меня. – Агнар глядел вперед. – Зовут мое место занять рядом с ними.