Северный ветер (СИ)

- А… - Рагнейд устремила взгляд вдаль. – Принесли богам жертву. Что ж, надеюсь, это нам поможет. Всем нам.
Хенрик молчал. Королева казалась ему встревоженной и грустной. А еще она была очень бледна. Ее дурное самочувствие огорчало его – он понимал, что жизнь его зависит от этой женщины. Кроме того, она всегда была добра с ним.
- Послушай, - снова обратилась к нему Рагнейд. – Я видела, что ты помогал прошлой ночью – молодец. Храбрость и мужество ценится у нас превыше всего. Ты поступил правильно.
Щеки мальчика заалели от похвалы, он невольно опустил взгляд.
- Но ты также должен помнить о том, что тебе нужно остаться в живых, - продолжила королева. – Твоя жизнь очень важна для нас и для твоего народа. Если ты погибнешь, договора с твоим отцом не будет. А это значит, что наши воины снова станут нападать на западные поселения и убивать жителей. Ты ведь не хочешь этого?
Хенрик покачал головой, чувствуя, как холод ползет по спине. Меньше всего на свете он хотел бы подвести своего отца и народ, которым тот правил.
- Тогда ты понимаешь, насколько важно для тебя спастись, - подытожила Рагнейд, не сводя с него синих глаз. – Поэтому не кидайся в битву очертя голову. А пока будь начеку – не всем в этой усадьбе можно доверять. Держись ближе к Ивару, Агнару или… Вестару.
Называя имя лучника, королева слегка запнулась, но Хенрика взволновало иное.
- Агнар здесь? – радостно воскликнул он, а Рагнейд невольно улыбнулась:
- Да, он приехал минувшей ночью. Должно быть, он с Ингемаром, давай я отведу тебя к нему.
Хенрик отправился вслед за королевой, воспрянув духом – он и впрямь был очень рад приезду светловолосого воина. Ему он верил безоговорочно, хоть и сам не мог бы сказать, почему.
***
Тусклый утренний свет озарил следы вчерашнего побоища. При свете дня все выглядело куда хуже, чем ночью, и Агнар невольно ежился от холода и дурных мыслей.
Немного отдохнув, он оставил Олли в доме спать, а сам с другими воинами продолжил строить укрепления. Колья, рвы и перегородки смогут ненадолго задержать драугров.
Ингемар вскоре присоединился к нему. Глаза предводителя покраснели – видимо, он мало спал ночью, а под ногтями засохла кровь. Агнар слышал, что ночью принесли жертву богам во имя победы, и что Хенрик видел ритуал – славно. Из мальчика получится воин. Только бы выжил.
- Отдохнул? – спросил Ингемар, и светловолосый воин коротко кивнул. Оба глядели на долину, раскинувшуюся перед ними. На доброй земле мертвецы уже оставили свои грязные следы, но то было не все, и северяне это знали.
- Как думаешь, почему это все случилось? – произнес Агнар. – Ходят разные слухи… Колдун был лишь исполнителем чьей-то злой воли.
Ингемар пожал плечами, оставаясь равнодушным, но Агнару казалось – он что-то не договаривает. Он слишком хорошо знал норда, чтобы понимать – Ингемар никогда не отдается на волю судьбе. Он всегда знает, что делает и почему. И лишь богам известно, отчего молчит теперь. Быть может, уже не доверяет старому другу.
- Где Транд? – снова спросил Агнар. При мысли о предателе у него все заклокотало внутри. Слава богам, Олли повезло сказать, кто она такая. Иначе сейчас уже стыла бы в холодной земле.
- Не тревожься, друг – ты успеешь отомстить, - проговорил Ингемар, отпив из рога. Он глядел вдаль, и глаза его, казалось, не видели ничего, кроме туманной долины. – Поверь мне, как верил прежде.
- Я верю, - отозвался Агнар. – Но тот заслуживает смерти.
- Знаю, - мрачно улыбнулся Ингемар и, наконец, взглянул на Агнара. – И он свое получит. Однако, история с договором показалась мне довольно интересной. Ты согласен с Рагнейд?
- Да, - кивнул Агнар. – Иначе не исполнил бы ее волю.
- Верно… - Ингемар допил содержимое рога и отер губы. – Вы, южане, живете иначе. Слишком печетесь о чужеземцах. Но каждому свое…
Агнар промолчал – он знал, что лишь из уважения к нему Ингемар не сказал того, что думает о договоре. Разумеется, предводитель нордов никогда не принял бы того решения, какое приняла королева, но и не был прост. Торговля с другими землями откроет новые пути и принесет на север знания о том, что можно раздобыть. А уж норды не преминут этим воспользоваться.
 
Только это все – уже не забота Агнара. Он должен спасти свою жену и будущего ребенка, должен защитить свой край. А в остальном пусть правители сами разбираются. Он, в отличие от Ингемара, никогда не стремился к власти.
- Я рад, что ты здесь, - сказал вдруг Ингемар. – Мне не нравится то, что происходит. Словно моя земля предала меня. Лишь мои люди придают мне веры в себя. И ты, Агнар, один из них.
Тот кивнул, не споря. Да, слишком многое они пережили вместе, чтобы забыть друг друга. И Агнар тоже был рад, что Ингемар сейчас рядом – он был одним из немногих, кому по плечу справиться со страшной бедой и не потерять силы в борьбе.
- Ветер не в нашу сторону, - сказал он.
- Да. Дует северный ветер… - Ингемар оперся о забор. – Северный ветер несет с собой холод, но он правдив и искренен. Не обещает тепла, не гладит тебя невидимыми руками, а лишь швыряет в лицо крупицы снега и студит тело. Но ты знаешь, чего ждать от него. А потому и считаешь его другом, ведь он не предаст – он уже сказал тебе все, что хотел. Северный ветер такой же, как и мы, Агнар. Нас не любят и боятся, но мы такие, какие есть, и какими будем всегда. Холодные, несущие гибель – если позабыть об осторожности. Так пусть же ветер станет нам другом и сегодня… Других друзей ждать не приходится.
- Пусть… - эхом повторил Агнар. Оба воина глядели на долину, распростершуюся перед ними, и думали об одном – как им спасти свой народ и родные земли. И были готовы на все ради этого.
***
Ольга работала по дому вместе с другими женщинами, которые теперь сторонились ее меньше. Но, с каждой минутой, тревога все больше завладевала ее сердцем. Вчера ночью счастье от встречи с Агнаром затмила все, но сейчас понимание вернулось – им, возможно, не удастся спастись.
Осознание этого ввергало Ольгу в тоску. Нет, она уже не боялась потерять жизнь – сейчас на первом месте для нее стала жизнь ее с Агнаром ребенка. Малыш, которого они зачали в любви и согласии, должен был выжить, родиться и стать истинным сыном своего народа. Этого Ольга хотела больше всего.
Она невольно думала о своих странных и пугающих снах – будто что-то было ей знакомо там. Но что… Жуткая рыжая женщина говорила на ее родном языке, но это ничего не значило – Ольге частенько снились сны о ее родных.
И все же, ей было спокойнее, чем накануне – Агнар ведь рядом. Но теперь к ее страхам примешивалась тревога за мужа. Ольга понимала, что не хочет терять его, и в первую очередь потому, что любит.
Она не забывала родных мест, не забывала своей семьи. Но обрела новую семью на севере, и человека, который пожелал сделать ее своей женой, любила всем сердцем.
Думая обо всем этом, она собрала со столов кости и объедки в деревянное ведро и понесла во двор к мусорной яме. Агнар был где-то неподалеку, скорее всего, с Ингемаром, но Ольга не собиралась его высматривать – сейчас воинов стоило оставить в покое. Они должны были подумать, как им всем спастись, а не туманить голову мыслями о близких.
Оглядевшись, она увидела яму. Неподалеку работали несколько рабов, грязных и уставших, из последних сил они рыли укрепления вокруг усадьбы. Сами северяне справлялись с этим быстрее и лучше, поскольку были очень сильны телом, но сейчас воины отдыхали и берегли силы для следующей встречи с врагом.
Подойдя к яме, Ольга перевернула ведро и опрокинула туда содержимое. Зацепившись сарафаном за сучок на лежавшем рядом бревне, она чуть замешкалась, оправляя одежду, как вдруг услышала приглушенный оклик:
- Ольга!
Девица вздрогнула, услышав родное имя. Она торопливо оглянулась и увидела, как от толпы рабов отделился один и направился к ней. Худой и перепачканный, как и все, но он казался повыше и моложе других. Ольга едва успела осознать, где она видела эти серые глаза раньше, как раб подошел к ней совсем близко.