Северный ветер (СИ)

- Добро пожаловать. Отдохните с дороги, наберитесь сил – они вам скоро понадобятся.
На сей раз, в его тоне не было никакой насмешки. Гостеприимство – святое дело для северян, и предводитель не исключение. Даже такой, как Ингемар.
Рагнейд кивнула в ответ и, передав коня слуге, направилась к дому, остальные воины последовали за ней. Но, бросив взгляд в сторону, она внезапно остановилась. Ольга поняла, что она ее заметила и узнала.
- Ингемар! – позвала Рагнейд, и тот обернулся. – Эта женщина – кто она?
- Думаю, ты знаешь, - прищурился северянин. – Жена Агнара. Ее сюда привез Транд, который отчего-то решил сделать ее моей рабыней.
- Ты не принял «подарок»?
- Нет, как видишь. Только спас ее от верной смерти, да напоил слегка, чтоб не боялась.
Дунгад, стоявший рядом, подмигнул Ольге, а она шагнула к королеве, словно боясь, что та уйдет.
- Где сам Транд? – холодно вопросила Рагнейд, не сводя с Ольги глаз.
Ингемар пожал плечами с деланным равнодушием, но взгляд его поблескивал из-под полуопущенных век.
- Где-то здесь, - лениво проговорил он. – Можно найти, коль нужен.
- Нужен. Только не мне. Агнару подскажешь, где его искать, когда тот приедет.
- Он едет сюда? – спросил Ингемар. Кажется, впервые Ольга увидела на его лице искреннюю улыбку.
В разговор вмешался Вестар:
- Едет! И Транду недолго осталось, поверь.
- Разберутся, - усмехнулся Ингемар. – Коль успеют.
Рагнейд, тем временем, приблизилась к Ольге.
- Ты здорова? – спросила она, внимательно глядя на нее. – Тебя не били?
- Со мной все хорошо, госпожа, - тихо ответила Ольга. Она отчего-то вмиг оробела, когда королева обратилась к ней, и вовсе не потому, что та была женой ярла. Было в Рагнейд нечто такое, что Ольга почувствовала себя неразумной девочкой рядом с ней, мудрой и спокойной.
- Ладно. Если что-то понадобится, обращайся ко мне немедля. Жену Агнара я защищу всегда.
- Спасибо, - склонилась Ольга перед королевой, и услышала голос Ингемара:
- Я бы не раздавал таких обещаний, моя королева. Кто знает, как оно повернется…
- Что в моих силах, я сделаю, - негромко ответила та и, коснувшись плеча Ольги, зашла в дом, а за ней и остальные.
Ольга проводила Рагнейд взглядом и выдохнула. Ей как будто стало легче дышать, и даже страх слегка отступил. Она знала, что королева, эта сильная и благородная женщина-воин, примет бой ради своих людей. Иначе не пришла бы сюда в такое страшное время.
***
Ночь сгущалась, а усталость наваливалась все сильнее – долгим и непростым был путь в Хёллгри. Рагнейд была рада, что застала усадьбу невредимой, но понимала – отдыхать некогда. Они поехали коротким путем через лес, но, рано или поздно, войско драугров дойдет сюда. И тогда будет страшная битва…
Ингемар явно не ждал ничего хорошего. Предводитель нордов никогда не отличался благодушием, но королева чувствовала, что он крепко встревожен. А если уж его пробрало, значит, было чем.
Рагнейд потягивала горячий травяной настой маленькими глоточками – пить хмельные напитки сегодня точно не стоило – и невольно вспоминала первую встречу с Ингемаром. Ей тогда было всего семнадцать, а ему зим на пять побольше, но он поразил ее своей холодной жестокостью. Норды как раз вернулись из похода, а ее с братьями отец впервые привез в город. Стоя на причале, Рагнейд с ужасом наблюдала, как норды гонят рабов на берег. Грязные, худые, замерзшие, те спотыкались и едва переставляли ноги, а воины хохотали над их неуклюжестью. Ингемар, который тогда еще не был правителем, осматривал каждого пленника. Тем, кто казался ему слабым, он просто перерезал горло, а тела сбрасывал в море. Ему ни к чему были бесполезные рабы.
Особенно ярко Рагнейд запомнила его взгляд – в нем не было злобы или ненависти, не было ничего, кроме расчета, кто подойдет ему, а кто нет. Ингемар делал свое дело, оставаясь совершенно равнодушным к судьбам людей перед ним. Возможно, он и не считал их таковыми.
Тем же вечером Рагнейд увидела его плачущим – Ингемар узнал, что его младший братишка умер, пока он был в походе. Сидя в таверне за липким от медовухи столом, воин сжимал в пальцах маленький амулет в виде топора на кожаном шнурке – похоже, тот напоминал ему о брате. Из голубых глаз катились слезы, а красивое лицо воина залила бледность. Возможно, именно тогда Рагнейд поняла – насколько ему безразличны чужеземцы, настолько дороги свои соплеменники. Если они ведут себя правильно, разумеется.
 
Агнара Ингемар уважал, это было ясно. Так крепко уважал, что даже позаботился о его иноземной жене. Рагнейд едва поверила своим глазам, когда увидела Ольгу – испуганную, но живую и здоровую. Боги явно благоволили ей, коль Ингемар ее не тронул.
Счастьем будет, если Агнар доберется сюда и застанет ее невредимой. Королева горячо надеялась, что желание Ингемара защитить свой народ, его сила и жестокость помогут им всем спастись.
Днем его воины построили укрепления – обтесали бревна и колья, углубили ров вокруг усадьбы. Это поможет сдержать мертвецов на время. Рагнейд напряженно думала, как действовать во время атаки – пока что ей не приходилось отражать нападения, и она не знала, как драугры ведут себя. Слабое место у них, похоже, одно – голова. Что ж, надо стараться попасть в нее, только и всего…
Тошнота по-прежнему мучила ее, отпуская ненадолго, но неизменно возвращаясь. В иное время это непременно встревожило бы Рагнейд, но сейчас некогда думать об этом. Проглотив через силу несколько кусочков мяса, она устроилась на большой кровати полулежа и наблюдая за людьми вокруг.
Вестар сел на пол у ее ног. Королева видела, что Ингемар то и дело кидал взгляд на ее верного лучника – похоже, он смекнул, что тот не просто верен ей. Если им всем удастся пережить страшную напасть, что на них нашла, Ингемар непременно воспользуется тем, что понял о ней и Вестаре. Пусть ничего меж ними не было, ярлу можно донести как угодно. А уж те, кто подтвердят, всегда найдутся… Убрав ее с пути, Ингемару будет куда проще занять место ярла. Самым удивительным, по мнению Рагнейд, было то, что Ингемар искренне верил – ему одному надлежит править всеми северными поселениями. Только он, суровый и безжалостный, сделает северян такими, какими им наказали быть боги.
Погрузившись в свои тяжкие думы, Рагнейд не заметила, как задремала. А проснулась от того, что услышала полные ужаса крики во дворе. Началось…
В мгновение ока она вскочила на ноги и схватила меч и щит, который подтолкнул к ней Вестар. Всего на миг встретились их взгляды, но им не нужно было говорить вслух. Каждый знал, что готов умереть за свой народ и друг за друга. Почти одновременно они оба и остальные воины их отряда бросились наружу.
От ночного холода и волнения Рагнейд задрожала, но меч в руке держала крепко. Повсеместные вопли людей не сбивали ее с настроя, а лишь придавали решимости – она сумеет защитить людей. Ее верные воины были рядом, а большего ей и не нужно.
Оглядевшись, она увидела, с какой стороны напирали мертвецы – ров они уже перешли, возможно, просто навалившись гниющей кучей, а сейчас кидались на колья. Ветер донес до нее отвратительный смрад мертвой плоти, а от хрипов драугров мороз пробегал по коже. Гнев ударил королеве в голову – как смеет эта нечисть нападать на живых?!
И она бросилась в бой – туда, где драугры кишели больше всего. Страх прошел, осталась только ненависть к мерзким тварям, которая заставляла ее без устали взмахивать тяжелым мечом, раз за разом обрушивая его на головы мертвецов. Казалось, не будь у ней оружия, она бы руками рвала их гнилые тела и зубами отгрызала бы головы… Все слилось в один поток, исчезла боль и усталость, Рагнейд чувствовала только испепеляющий огонь, который боги войны зажгли в ее груди. Огонь, который всегда тлел в ее крови, а сейчас разгорелся бушующим пламенем.
…Королева не могла бы сказать, сколько времени прошло, когда, наконец, огромное число мертвецов стало лишь кучей смрадной плоти. Тяжело дыша, она оперлась на меч, глядя перед собой невидящим взглядом. Пряди волос, выбившиеся из косы, свисали на лицо, но Рагнейд их не замечала. Ее дыхание теснила вонь драугров, смешавшаяся с запахом дыма и крови. Крови?