Вслед за тенью (СИ)

— Ничего не могу с этим поделать, — признался он. — Иногда ты думаешь так громко, что кроме тебя ничего не слышно. Но можно закрыть разум от посторонних.
— Научишь меня?
— Не все сразу. Сначала нужно освоить элементарные вещи. Например, ходить по воде и летать над пропастью.
— Черт! — в сердцах проворчала я. — Видимо это случится очень нескоро.
— Пойдем, — он потянул меня за руку, увлекая к зеркальной поверхности. — Это просто. Вот увидишь.
— Ну конечно! У тебя все просто.
— Смотри.
Луэс отпустил мою ладонь, сделал шаг вперед и ступил на воду. Я глядела на него, раскрыв от удивления глаза. Он уверенно двинулся вперед, словно под его ботинками была твердая поверхность, отошел на несколько метров, остановился и обернулся в мою сторону.
— Как ты это делаешь? — озадаченно спросила я.
— Иди сюда.
Я неуверенно занесла ногу для первого шага, и оценила расстояние между нами.
— По крайней мере, здесь не глубоко. Даже если ничего не получится… — мелькнула мысль.
— Не думай ни о чем. Смотри на меня и просто иди.
Я невольно чертыхнулась. Мне уже порядком надоело то, что он спокойно читает мои мысли. В голове зачастую мелькало такое, что знать посторонним об этом было нежелательно. Моя нога коснулась водной глади, но не ушла вниз, как ожидалось, а ступила на нее, словно на что-то твердое. Только мелкая рябь пошла по поверхности.
— Вот видишь, — произнес Луэс. — Все получается.
Шаг. Еще один. Я медленно двинулась по лунной дорожке, прямо к нему.
— Это не реально, — прошептала я, подходя ближе. — Вода стала твердой!
— Все очень просто, — он пожал плечами, и снова сжал мою ладонь. — Нужно, чтобы она держала нас, и она это делает.
— Проще некуда, — согласилась я. — Но я не понимаю, как возможно научиться такому.
— Все получится, — пообещал он. — Поверь, тебя ждут великие дела.
Я лишь вздохнула.
— Закрой глаза, — тихо произнес он, все так же держа меня за руки и пристально вглядываясь в мое лицо.
Я послушно зажмурилась. Его близость почему-то вызывала учащенное сердцебиение. Вот же напасть…
— Прислушайся. Что сейчас происходит вокруг? Что ты слышишь?
— Слышу, как ветер шевелит кроны пальм, тихо плещется вода, она немного вибрирует под ногами, и пахнет солью. Вдали поет какая-то птица.
— А теперь сосредоточься, — прошептал он мне в ухо. — Попытайся понять, что происходит дальше, за пределами твоего слуха.
Сосредоточиться получилось не сразу. Сердце почему-то понеслось галопом, нисколько не считаясь с моим мнением. Черт! Он как будто специально это делает…
Я замолчала, пытаясь выбросить из разума все ненужное. Звуки внешнего мира постепенно смолкли.
Осталось только ощущение его присутствия рядом со мной и звенящей тишины. Медленно, словно из глубины сознания, появилось незнакомое чувство. Оно поднималось вверх, словно пузырьки в шампанском, кружило золотым вихрем и щекотало кожу изнутри.
— Чувствуешь?
Я кивнула, не открывая глаз. Хотелось немного еще побыть в этой иллюзии счастья, полного, всепоглощающего. По спине пробежали мурашки.
В тот момент мне показалось, что завеса черного неба приоткрылась над головой, как тяжелая штора, показав внутреннему взору все миры, которые невозможно было рассмотреть с Земли.
Далекие галактики, чужие планеты, многие из них выглядели мне знакомыми. Я могла с легкостью рассказать, как они появились. Когда-то я там уже была…
Я не почувствовала, когда Луэс отпустил мои ладони. Вокруг меня все искрилось, медленно кружили золотые вихри. Казалось, что звезды в небе смотрят на меня, шепчутся, разговаривают, как со старой знакомой. Было страшно открыть глаза и потерять эту иллюзию. Хотя, мне уже было неясно, какая из реальностей настоящая. Потерялось ощущение тела, я словно парила в воздухе. Я — это мое сознание, не отягощенное ничем. Ни осталось тела, воды под ногами, теплого ветра. Ничего. Меня кружил поток золотого света, увлекал за собой, тянул ввысь.
— Милла! — раздался голос, заставив меня вздрогнуть и открыть глаза.
Я стояла на поверхности воды. Одна. Луэс был на берегу.
 
— Лу… — я посмотрела под ноги, перевела взгляд на его лицо, только сейчас понимая, что море до сих пор держит меня, без его помощи.
— Мамочки!
Тело, словно внезапно вспомнив о законах физики, с тихим плеском ушло вниз. Я оказалась в воде по грудь.
— Лу, что это было?
— Ты очень торопишься, — тихо произнес он, медленно подходя ко мне.
— Давай, попробуем еще что-нибудь! — я вся горела воодушевлением.
— Не сегодня, — он взял меня за дрожащую руку и повел к берегу.
— Я согласна прыгнуть в пропасть! Сейчас.
Он выглядел растерянным.
— В следующий раз, Милла. К тому же, тебе нужно переодеться. Ты промокла.
— Лу, — канючила я, упираясь. — Ну пожалуйста, давай попробуем еще что-нибудь!
Меня трясло, словно в лихорадке. Сердце колошматило в ребра, пульс зашкаливал.
— Ты всему научишься. Я тебе обещаю. Но не сразу.
Он пристально смотрел мне прямо в глаза.
— Хорошо, — вздохнув, сдалась я. — Только пообещай, что завтра мы попробуем еще что-нибудь.
Луэс молча кивнул.
* * *
Мне захотелось увидеть осень. Не ту, мокрую и холодную, как в первые дни моего пребывания здесь, а настоящую, с желтыми деревьями и теплым ветром.
Мы бродили по лесной поляне, разгребая ногами сухие листья и слушая сердитое цоканье белок на ветках.
Дин радовался жизни, кувыркаясь в траве, и громким лаем распугивал любопытных птиц. Я заметила, что Луэс улыбается, глядя на него. Этот пес и я были последним напоминанием о цивилизации людей на планете. Зачем он оставил нас здесь и упорно продолжал терпеть наше общество?
— Почему ты живешь на Земле? — спросила я, останавливаясь и подбирая с земли обломанную ветку, которую Дин не замедлил вырвать из моих рук.
— Мне здесь нравится.
— Земля похожа на твой дом?
— Нет, — он покачал головой. — Совсем не похожа. Здесь светло. Тепло. Ярко. Жизнь здесь просто кипит!
— Расскажи, откуда ты прилетел, — попросила я, усаживаясь на большой, нагретый осенним солнцем камень.
— С другого края вселенной, — Луэс расположился прямо на траве, прислонившись спиной к стволу клена. — Мой мир совсем не такой, как этот. Наша планета огромная, величиной с Солнце. Но звезда, когда-то дававшая ей свет и тепло, давно остыла. Там всегда ночь. Других светил по близости тоже нет, и небо угольно черное. Нет растений и животных, только камни и скалы. Все покрыто льдом.
— Почему же Хранители не переберутся в другие галактики?
— Я уже перебрался, Милла, — улыбнулся Луэс. — Хранители путешествуют по вселенной, и живут везде, где им захочется. Но там я появился на свет, и это место никогда не смогу забыть.
— Постой! Ты родился? — удивилась я. — Но как? Ведь ты же… Ты говорил, что без тел вы похожи на тени. Как вы рождаетесь? Впрочем, если не хочешь, то можешь не отвечать.
Я внезапно подумала, что задаю слишком нескромные вопросы. Вдруг у Хранителей этот процесс такой же интимный, как у нас.
— Это происходит немного не так, как у людей, — он усмехнулся. — У нас ведь нет ни мужчин, ни женщин. Когда Хранитель живет очень долго, много путешествует и чему-то учится, то накапливает в себе информацию. И однажды приходит момент, когда он готов поделиться ей. Так появляется еще одна серая тень, которая знает и умеет все, что знал и умел ее родитель.
— И продолжает учиться дальше?
Луэс кивнул. — Так и есть. Мы никогда не теряем опыт предыдущих поколений, только увеличиваем его.
— Жаль, что люди так не смогли, — вздохнула я. — Потеряно почти все. Когда мы изобрели электричество и всякие машины, то очень быстро забыли полезные навыки предков. И теперь, если случится какая-то глобальная катастрофа, то большинство не выживет. Многие, и я в том числе, даже не смогли бы испечь хлеб.
— Катастрофы не случится, — задумчиво произнес Луэс, глядя куда-то вдаль. — Человечеству теперь не угрожает ни землетрясение, ни наводнение, ни космическая комета. У них остался только один враг — они сами.