Тень ястреба (СИ)
— Я ветрографировал ему, что готов встретиться. Назначил место и время.
— Так это вы выбрали ресторан «Океанская глубина»? — спросил Дорий.
— Да, господа, это как-никак, лучшее заведение в городе. Только от вас я узнал, о его нехорошей репутации. А тогда я решил, что смогу нанять для расследования данного дела, достойного специалиста.
— Все-таки хорошо, что я вам встретился, Бирон, — сказал Ахимас утвердительно.
— Согласен с наемником. Не хватало еще, чтобы с вами работал один из людей Равер-рида, — присоединился Дорий.
— Однако, Бирон, мне не дает покоя, то, что вы сообщили швейцарам у входа, о вашем коллеге. Помните? Выходит, что Мальтомайн мог узнать о вашей встрече… — сказал Ахимас.
— Вы думаете, он в этом замешан?
— Маловероятно, но всякое может быть. Просто это неприятное предположение.
— Помню, там еще странная рыба была… — сказал Бирон
— Да именно, — согласился Ахимас и подумал: «В кабинете Мальтомайна был прибор. И в нем словно изображение аквариума. Если та штука записывала звуки, то Мальтомайн в курсе нашего разговора».
— Так что вам ответил Вольф Догбарт? Он, разумеется, принял ваши условия? — спросил Эйрингросс.
— Да он их принял. Бирон вытащил из портфеля следующий лист. Вот что он ветрографировал:
Многоуважаемый Бирон Бененгрей. Я получил ваше ветрограмму. Сегодня же отправляюсь в дорогу. С собой я беру генеральную документацию по оборудованию завода. Это лишь малая часть, необходимая для детальной демонстрации причин аварии.
Во избежание недопонимания предупреждаю! Если меня не будет в ресторане «Океанская глубина», к назначенному времени, то, вероятнее всего, я уже мертв. Не пытайтесь разыскивать меня. Это может угрожать вашей жизни. В случае моей смерти отдайте копию этого письма моей жене Эвелин Догбарт. Адрес…
— Не информативно, — с досадой сказал, Ахимас. — Единственное, что мне тут показалось странным: «Это лишь малая часть». Но не будем пока об этом… Надеюсь, вы не пересылали его жене письма?
— Сегодня собирался.
— Не делайте этого.
— Почему?
— Объясню чуть позже, — уклончиво сказал Ахимас. — Пока расскажите, что известно о самой аварии? Какие результаты заседания? Что сказал вам Грегорбоннский бургомистр?
— Ничего полезного они не сказали нам, — серьезно ответил Дорий.
— Вы тоже учавствовали в заседании?
— Да участвовал.
— Вы можете сообщить, кто все остальные участники этого заседания?
— Наместник Истериан Пьескуиндор, бургомистр Джон Граег, мы с господином Бененгреем и трое министров.
— Эти министры, они?..
— Вам необходимо это знать? — опередил вопрос Ахимаса Дорий.
— Желательно.
— Реплиморфированные. Они не сообщили ничего полезного, никак себя не проявляли, а просто соглашались с наместником и бургомистром.
— Скажите, а бургомистр тоже пересадыш?
— Граег? Да, вне всякого сомнения. В отсутствие, господина Бененгрея он участвовал в так называемой комиссии. Она и провела инспекцию завода.
— Комиссия? И какими были результаты?
— Результаты такие: — сказал, Бирон. Ахимас посмотрел на него. — Авария на заводе Герсонгер произошла по причине разрыва плавильного чана. Из-за этого по цехам завода разлился густой раскалённый Арахит. Теперь правительство Рунаборга требует от Осванны выслать новое оборудование.
— Вы считаете, что это заключение не верно, так? — спросил Ахимас.
— Я считаю, что в чане был не арахит, а другое вещество. Поэтому он и взорвался, — зло сказал министр Бененгрей.
— Ахимас, вы знаете, что такое арахит? — внезапно спросил стоявший у камина Дорий.
— Да. Это особопрочный материал. Из него много что изготавливают.
— Верно. На заводе Герсонгер из него делали реаксическое оружие для Рунаборгской и Агеноридской армий.
«Выходит, это не просто завод, а стратегически важное предприятие», — подумал Ахимас.
— Вы говорите, что в чане был не Арахит. Тогда что это было за вещество? — спросил наемник.
— В том то и дело, — сказал Дорий, — что это теперь не установишь. Инспекция прошла и весь завод очистили от следов этой субстанции.
— Оперативно, нечего сказать… Наверное, им действительно было что скрывать. Но откуда тогда, вам вообще известно, что в чане было другое вещество? — спросил наемник.
— Из-за симптомов пострадавших. В результате этого происшествия пострадало две сотни рабочих. Бургомистр и наместник умолчали о них. У многих замечены симптомы частичного дизраспада, — сказал Дорий.
— Стоп-стоп-стоп, — выпалил Ахимас и выставил вперед обе руки. — Господа, я хорошо знаю, что это такое. Но причем тут он? Дизраспад — это проклятье частиц, при котором функции организмов меняются и это приводит к чудовищным последствиям. Но как такое могло произойти на заводе? Известно, что в Пиджетее, где погибло сразу несколько правителей рода Теллур, произошел гнев частиц и, как следствие, дизраспад. А еще, вчера он тоже мог… — начал было Ахимас, но Дорий злобно посмотрел на него.
— Вы, кажется, забыли, господин наемник.
— Да-да, — ответил Ахимас и улыбнулся.
— Так вот, господин наемник, вы забыли: Я сказал, что у рабочих завода обнаружены признаки этого самого дизраспада. И это факт!
— Факт? Кто изучал пострадавших?
— Медики. Грегорбоннские больницы переполнены людьми с изменившимся предназначением частиц. Нескольких тяжело пострадавших увезли в Эрнбург. Но они скончались по дороге. Их тела словно растворяются. Моя сестра изучила то не многое, что осталось от их тел и этого хватило ей, чтобы сделать заключение. По прибытии в Грегорбонн вы сами можете изучить пострадавших. На момент моего расследования — сказал Дорий, — дизраспад у многих был только в зачаточном состоянии. Но к вашему прибытию он проявится в полной мере. К н и г о е д . н е т
— Ну хорошо, допустим, это действительно дизраспад, — сказал Ахимас Арден, — Как, по-вашему, проклятье частиц и вещество в чане, чем бы то оно ни было, могут быть связаны? Это же невозможно.
— Звучит это, и в самом деле фантастически. Завтра я отправляюсь в Грегорбонн.
Там я займусь этим вопросом, Ахимас, — сказал Бирон Бененгрей. — Тогда и посмотрим, как это связанно.
Все на минуту замолчали. Прервал тишину Ахимас:
— Вы упоминали, что была и другая авария?
— Взрыв в шахте Чирен, — сказал хаилин.
— Что это за шахта?
— Там добывают позитивный или же положительный траумарин. Из него и делают арахитовый сплав.
— И что же, этот взрыв произошел до или после происшествия на заводе?
— Взрыв произошел в тот же день. Разница составила три часа.
— Вот как? Траумарин поступает на завод именно с этой шахты? — спросил наемник.
— Да-да, с нее, — подтвердил хаилин.
— Тогда тут, очевидно, есть связь. Нужно только найти ее. Сколько людей погибло? Сколько выживших?
— Бургомистр говорил о 45–55 шахтерах. Но, я не уверен, что это точные данные, — грустно сказал Дорий и сел в кресло справа от Ахимаса.
— Странно это, — задумался Ахимас. — Ну, допустим, выживших все же нет. Какие настроения ходят среди самих шахтеров и работников завода? Как они на это реагируют?
— Шахтеры до сегодняшнего дня устраивали забастовки, — сказал Дорий.
— Забастовки?
— Они отказывались работать. Так говорят наместник и бургомистр.
— Какие требования у шахтеров?
— Этого на заседании не сообщали. Вероятно, это как-то связано со взрывом, возможно, они боятся, что история повторится.
— С шахтерами надо поговорить, — сказал Ахимас и подумал: «Они могут рассказать про эту шахту больше, кого бы то ни было. Возможно, и причину взрыва, удастся выяснить. Кто-то что-то да видел, слышал». — Вы сказали, что забастовки устраивали до сегодняшнего дня? Что изменилось?
— Рунаборг постановил направлять всех шахтеров на работы под надзором солдат.
— Бред! — сказал Ахимас раздраженно, а затем задумчиво добавил: — Кстати о взрывах. Пока нельзя утверждать наверняка, но у меня есть предположение, что их, не должно было быть.