Маска из другого мира (СИ)

Итак, попробуем вспомнить. Закрывает лишь верхнюю половину лица, темная, с длинным носом… Кажется, Бригелла. Нет, Труффальдино! Точно, он же Арлекин, Пасквино или Табарино. Спасибо, Степан Борисович, за ваши лекции! Вот уж не думал, что этот курс в театралке мне когда–нибудь пригодится, а тут на тебе — вывалилась старая маска, и я ее опознал. Правда, толку от этого никакого, практической пользы и вовсе ноль. Разве что Артемий Викторович решит поставить «Слугу двух господ» в новом сезоне, но главная роль при этом вряд ли достанется мне. И все же примерить на себя новое амплуа мне сейчас никто не мешает. Хотя бы из любопытства. В конце концов, не возвращаться же мне к уборке — нет, к такому я еще точно морально не готов!
— Паду ли я, стрелой пронзенный? — я вскочил, напялил маску на голову и, отставив руку, будто обводя невидимую публику, принялся декламировать. — Иль мимо пролетит она?
Я закружился по комнате, цитируя речи самых разных персонажей из абсолютно друг с другом не связанных пьес. Что делать — лишь бы только не работать!
— Сто тысяч! Сто тысяч только одних курьеров!
— Так не доставайся же ты никому!
— Мой дядя самых честных правил…
Когда я, раздухарившись, прочитал целиком отрывок из «Евгения Онегина», здание как будто тряхнуло. Решив, что мне показалось, я все же замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. В воздухе ощутимо запахло озоном, как во время грозы, уши словно бы заложило ватой, а глаза начало резать так, будто я с упоением чистил белый лук. Попытавшись снять маску и вытереть внезапно выступившие слезы, я с некоторым испугом обнаружил, что она прилипла к коже.
«Видимо, просто вспотел», — успокоил я себя и с силой дернул искусственное лицо, зашипев от боли.
Маска из папье–маше оторвалась и смялась в моих ладонях, но ее кусочек непостижимым образом так и остался на мне, неприятно оттянув кожу под правым глазом. И в этот же миг мое внимание переключилось на странное искажение пространства. Да–да, пожалуй, именно так это и можно было назвать: в середине комнаты бился пульсирующий комок, через который предметы виделись словно бы в кривом зеркале. А потом со звуком крошащегося стекла загадочный сгусток расширился, подавшись сразу в разные стороны и вытягиваясь. Испытывая одновременно леденящий ужас и исследовательский интерес, я потянулся к открывшемуся окошку, края которого напоминали битое пиксельное изображение. А вот внутри, наоборот, все было четко — я как будто бы заглянул неизвестно куда…
Любопытство на какое–то время поглотило меня целиком, оно заглушило страх, и я, проигнорировав вставшие дыбом по всему телу волосы, еще больше приблизился к этой дыре и заглянул в нее. А в следующий миг, дернувшись, чуть не отпрянул от испуга назад, но сдержался. По спине побежали целые полки мурашек, словно на безумном параде, ноги как будто приросли к полу — через пролом в пространстве я увидел огромную долину с горными хребтами на горизонте. Трава была густого изумрудного цвета, оттеняемая темно–синим небом. Вдалеке сверкали молнии без грома, то тут, то там были навалены отполированные временем обломки, в которых с трудом угадывались колонны и остатки портиков. В нескольких глыбах, кажется, я смог уловить очертания разбитых статуй. Я словно бы наблюдал за развалинами древнегреческого полиса, вот только находился при этом в родной Твери, просунув нос в пространственную дыру! Да это же даже звучит безумно!
Что–то на краю зрения шевельнулось, и до меня донесся глухой стук, будто вдалеке забивали сваи. Я инстинктивно перевел взгляд в сторону источника звука, увидел на фоне неба темный силуэт и снова шарахнулся назад, вполголоса выругавшись. Вернулся к дыре, вновь заглянул в нее, нашел причину собственного испуга и уставился на нее во все глаза.
Гигантская фигура, возвышающаяся над редкими деревьями, топала в мою сторону, размахивая узловатыми лапами с длинными черными когтями. Тело монстра (а как его еще можно было назвать?) покрывало что–то вроде кирасы, переходящей книзу в подобие металлической юбки до колен. А вот голова… Я буквально замер от ужаса, одновременно не в силах оторваться от этого зрелища, понимая, что прикоснулся к чему–то неведомому — у гиганта была столь же огромная жабья морда. Внезапно он заревел, широко открыв красную пасть, и замахал руками, покрытыми странными шевелящимися наростами. Он все приближался и приближался, уже заслонив собой горизонт, а я словно застыл.
 
Ощущения, которые я сейчас испытывал, были похожи на то, как во время ночного кошмара ты не можешь пошевелиться. Знаешь, что сейчас будет плохо, но ничего не делаешь. А напряжение все нарастает и нарастает, пока, наконец, не прорывается наружу в виде падения со скалы или ножа в спину… И в этот самый момент ты просыпаешься в холодном поту, одновременно радуясь, что это был только сон. Но сейчас я видел гигантского монстра по–настоящему — подштанники Мельпомены, да в нем метров двадцать в высоту, не меньше — и он приближался ко мне!
Я видел отвратительную кроваво–красную пасть, полную ослепительно–белых острых зубов, с которых стекала тягучая слюна, видел тянущиеся словно бы в мою сторону руки с явно острыми как бритва когтями и теми самыми смутившими меня наростами… Присмотревшись, я понял, что это нечто вроде набухших гнойников, которые вот–вот разорвутся, и выругался от неожиданности. Само же чудовище остановилось, как будто что–то заметив или услышав. Меня же буквально колотило от ужаса, но в то же самое время происходящее в провале буквально притягивало меня. Вот жабоголовый монстр повернулся в сторону и, оскалившись, зарычал. К этому звуку прибавился грохот, как если бы где–то случился обвал, и огромные валуны катились по склону горы… Но потом я догадался, что или вернее кто издавал этот шум.
Второй монстр буквально влетел в поле зрения, появившись с правой стороны, и набросился на жабоподобного. Но тот был наготове и мощным ударом остановил своего неожиданного противника прямо в воздухе. Пространство вокруг словно бы мигнуло, ослепив меня на долю секунды, а чудовище, похожее на огромную обезьяну с пустыми глазницами, покатилось по земле, сметая своим телом остатки местных развалин и окончательно обращая их в пыль. Жабоподобный, которого теперь окружала какая–то темно–красная аура, победно взревел и попытался добить поверженного врага, однако тот явно не собирался сдаваться так быстро. Он увернулся и тут же вскочил на ноги, одновременно нанося ответный удар кулаком, оставившим в воздухе кислотного оттенка зеленый след… А при контакте с мордой жабоподобного лапа обезьяны как будто бы взорвалась, обдав все вокруг такого же цвета дымом. Дальше события понеслись так быстро, что меня даже затошнило от мельтешения рук, ног, клыков и когтей. Монстры били друг друга, причем при каждом ударе от них отлетали какие–то бесформенные черные ошметки, тела противников на доли секунды становились прозрачными, затем снова темнели.
— Что за фигня происходит? — я произнес это вслух, с трудом разлепив губы.
Раздался оглушительный вой, словно кто–то врубил сразу несколько корабельных сирен, и по ушам ударило децибелами. Я зажмурился, потом заорал и вновь открыл глаза. Жабоподобный гигант вбивал в землю лежащую без движения обезьяну — и делал это в прямом смысле этого слова! Он размахнулся сцепленными в замок ладонями и обрушил их на тело врага, ломая его и одновременно вызывая небольшой оползень. Затем еще и еще раз! Поверженный монстр болтался под ударами будто кукла, его тело в нескольких местах треснуло, из ран сочился ядовито–зеленый дым. Как только он достигал тела жабоподобного, клубы начинали искриться, но что это было — я так и не понял, не увидев со стороны яростно ухающего победителя никакой реакции. Он все так же бил и бил своего соперника, сотрясая почву, и в конце концов целый пласт вместе с растительностью съехал с полого возвышения, обнажив породу сразу на обширном пространстве. В том числе в непосредственной близости от портала…
 
Меня вырвало прямо на пол от открывшегося зрелища: в грязной земле, просевшей от ударов жабоподобного монстра, тлели многочисленные скелеты. Целые, переломанные, лишенные какой–либо одной конечности — и все в истлевшей одежде. Выглядело это жутко, и у меня в прямом смысле прошел мороз по коже. Настоящее кладбище… Впрочем, учитывая, кто тут бродит, совсем не удивительно — тут я понял, что даже на мгновение забыл об огромных монстрах. И это точно было зря!