Тайная жизнь Маши Ромашкиной (СИ)

Иду в душ за Настёной, и затеваю там второй раунд, желая доказать самому себе, что мелкая надо мной не властна. Но итоговый счет сегодняшнего вечера — 2:0 не в мою пользу.
По возвращении домой сразу тянусь к блокноту, который стал моим вечерним чтивом. Почти все листы в нем разрисованы. Всего несколько несвязанных слов и предложений на нескольких страницах и множество зарисовок меж ними.
Увидев их впервые, я прошел все стадии принятия действительности: от отрицания до смирения. Интересно, сама мелкая осознает, кого изображает в этих набросках? Интересно, фантазирует ли она вечером в своей постели так же, как на страницах этого блокнота днём?
Я непременно это выясню. И, знаешь, мелкая, прежде, чем уволить тебя, я осуществлю несколько фантазий из этого списка!
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 8
 
"Отчаянием и болью был наполнен вечер того дня…" — почему-то всегда вспоминаю эти строки, стоит жизни сойти с колеи "нормально" на "полный трындец". Не так, чтоб я прям убивалась из-за того, что чуть не произошло у нас с чертовым Че прямо на рабочем столе — час рыданий и самобичевания в туалете на этаже не в счёт — но осадок отвращения к самой себе голосил до самой ночи.
Как я могла такое допустить? Это же совершенно…совершенно… аномально! Невообразимо! Астрономический тупизм! Ромашкина, блин, как ты могла поддаться этому мерзавцу? Вот, просто, как? Где твои хвалебная выдержка и хладнокровие? Где покер-фейс? О, да, мое лицо оставалось совершенно бесстрастным, когда гад трогал мои трусики, а уж как я была неприступна, когда он совал свой язык мне в глотку, ммм!
Черт. Черт. Черт.
— Машунь, пошли, уединимся, — говорит мне Разумовская, едва явившись на работу. — Дело есть.
Я послушно встаю и иду за ней. Думала, мы спустимся за кофе, как иногда делали, когда она ещё была младшим специалистом. Но вместо этого мы направляемся к кабинету начальника, который скоро станет ее.
Там нас ждёт уже сильно беременная Летунова, которая на днях освободит кресло руководителя маркетингового отдела в пользу своей подруги. Мы усаживаемся за стол такой странной компанией, и я ничего не понимаю.
— Короче, — начинает Инна. — Все дело к ночи, Маш! У нас завелся крот.
— Что? — не понимаю я. Из уст Разумовской "крот" может означать что угодно, даже реально того самого слепого вредителя.
— Кто-то сливает наши мерчи, презы и коммы конкурентам. Уже третий раз за несколько месяцев у нас уводят клиентов с полностью скопированной концепцией, но на порядок дешевле.
Я смотрю на нее с недоумением. Это серьезная тема. Неужели, я под подозрением?
— Успокойся, Ромашкина, тебя не подозреваем, — Инна смотрит на меня насмешливо. Неужели у меня все написано на лице?
— Мы хотим заручиться твоей помощью, — подаёт голос Летунова.
— Ка-какой? — я волнуюсь от таких новостей.
— Ну, знаешь, одна пара глаз хорошо, а две лучше…
— Ничего странного или подозрительного не слышала последнее время? Может, были необычные телефонные переговоры или выходящее из обычных рамок поведение?
Я трясу головой, мол, нет, ничего такого. Не признаваться же, что я в совершенстве отточила навык отключения от окружающего мира, когда работаю. К тому же, последнее время была сильно отвлечена на фактор Че.
— Маш, у нас несколько основных кандидатов на "крота", и нам нужна твоя помощь, чтобы убедиться…или опровергнуть наши предположения.
— Эм, да? И…как я могу помочь? — не хочется, совершенно не хочется в это влезать.
— Скоро маркетинговая конференция. Поедешь туда с одним из кандидатов. Не спускай с него глаз, наблюдай с кем он общается, старайся услышать на какие темы, понимаешь? — Инна смотрит в мои глаза с надеждой, а я уже предчувствую про какого кандидата речь. Вот просто пятой точкой чую! И нет, я не согласна, категорически не согласна!
Но…
— Че, пляши, — с порога громко заявляет Разумовская. — В этом году ты счастливчик, который едет на конференцию всея Руси, отстаивать честное имя нашей конторы и перенимать передовой опыт маркетинговых гигантов! — высокопарно заканчивает она.
— О'кей, — Руслан откидывается в кресле и улыбается как Царь горы. Вокруг слышатся поздравления девчонок, потому что почти все в свое время там уже побывали и знают, как там круто. Почти мини-отпуск по системе "все включено".
— Поедешь с Ромашкиной, — тут же отрезвляет его Инна.
— А она там с какого… — следуют жесткие слова.
Из состояния полного расслабона до критического неприятия ситуации он разгоняется за доли секунды. Его черты лица ожесточаются, взгляд темнеет, хотя куда уж темнее, верно? А в голосе столько злости, что я удивлена, как с его резцов ещё не капает яд.
— С такого! — ставит его на место Разумовская. — И вообще, Ромашкину мне не обижать, холить, лелеять, в целости и сохранности обратно доставить, понял Че?
Он молчит, прожигая взглядом Инну. Но она, в отличие от меня, совсем его не боится.
— Накажу, Че. Вот серьезно, будешь выпендриваться, накажу, — разворачивается на каблуках и идёт к своему рабочему столу, бросая через плечо. — Я ему тут место в конференции с полным пансионом, а он…
— Не бла-го-дар-ный, — шепчу я, усаживаясь на свое место.
И он все слышит. Слышит и пыхтит, как огнедышащий дракон, перед тем, как спалить жертву до тла. Я привычно игнорирую его, запуская рабочие инструменты на компе, надо добить этих дурацких апельсинов/бананов, чтоб в этот раз без правок обошлось!
Но коварный Че не оставляет эту ситуацию так просто, без внимания. Он придвигается вместе со своим креслом аккурат ко мне и шепчет в затылок:
— Я знаю, что ты задумала, Мышка.
Меня вмиг бросает в жар. Я раскрыта, раскрыта еще до начала своей сверхсекретной миссии. Надо попросить Инну заменить меня, я не справлюсь. Одно дело — противостоять мерзавцу в его дебильных провокациях, а другое — шпионить за ним! О чем я только думала, соглашаясь на эту авантюру?!
Чувствую, как теплые пальцы мужчины отодвигают волосы с моего плеча и заправляют за ушко.
— Я тоже думаю, что мы должны поскорее с этим разобраться, — шепчет он уже мне на ухо, вызывая строй предательских мурашек. Вот гадство!
И так же бесшумно как появился, он отъезжает к своему столу. А я сижу с потными ладошками и колотящимся сердцем. Что он имел ввиду, говоря "разобраться с этим". Он что меня того…кокнуть по-тихому решил посреди подмосковного леса? Или…или…вот черт, неужели он намекает на…
Сосредоточься на бананах, Ромашкина! Не думать о Че, не думать о Че, не думать о Че. О бананах тоже не думать! Блин, вот я влипла-то.
Лицо горит. Руки дрожат. В голове творится такой хаос, Дали позавидовал бы! Мне срочно нужно добыть свой блокнот. Или завести новый, чтобы упорядочить мысли и чувства. Только рисование помогает мне абстрагироваться от нерешенных проблем и сильных неконтролируемых эмоций. Только штрихи и линии способны вернуть мне внутреннюю гармонию и разложить по полочкам все задачи. Ещё и заказ горит, а я пока только набросала карандашную основу, и ту, частично в своем блокноте, который сейчас в руках проклятого Че!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Блин. Блин. Блин.
Весь день я провожу за работой, не отвлекаясь на обед, кофе-брейк и разговорчики. Вставляю наушники, включаю Сплинов и погружаюсь в мир образов, форм, цвета. Едва на часах появляется заветное 19:00, вскакиваю с места, по пути хватаю пальто, и бегу к лифту. Одеваюсь уже там, пока мы спускаемся с родного двадцатого этажа. План "избегать Че" снова приведен в исполнение. По крайней мере пока я не придумаю новый.
Вечер провожу примерно так же, как рабочий день: в эскизах, зарисовках и полете фантазии. Только это никак не связано с проклятыми фруктами. У меня на экране медленно рождается Конфетка.