Когда позовет судьба
— Без глупостей, Льюис, иначе в ту же секунду отдашь Богу душу!
С Льюиса градом тек пот, и секундой позже он отпустил курок, а еще через мгновение бросил пистолет к ногам Джека и лег ничком на пол.
— Он не стоит того, леди! — прохрипел снизу Льюис.
Глаза Кристин и Джека встретились. "Стоит ли хоть один мужчина на свете того, чтобы ради него преступать закон?" — подумала она. Кристин ответила бы категорическим "нет", но за эти дни так многое изменилось в ее жизни, да и в ее отношении к Джеку…
— Кто еще знает о родстве Пэришей? — спросила она Льюиса.
Джек между тем привязал помощника шерифа к стулу так прочно и основательно, что тот едва мог дышать, и отошел к окну. Льюис упорно молчал. Это было лучше крика и призывов на помощь, но сейчас их жизнь зависела от того, знает ли еще кто-нибудь об уголовном прошлом Джека.
— Будешь отвечать? — процедила Кристин сквозь зубы.
Джек перестал рассматривать улицу в прорезь гардин и, обернувшись, спокойно посоветовал Льюису:
— Отвечай, парень, иначе мне придется накормить тебя свинцом.
— Н-никто, — заикаясь ответил помощник. — Клянусь, больше никто.
Кристин повернулась к Джеку:
— Как ты полагаешь, можно ему верить?
Джек пристегнул кобуру, сунув в нее револьвер Льюиса и оставив в руке свой.
— Он ведь хотел один получить все вознаграждение.
— Т-так вы… не станете убивать меня? — сдавленным голосом спросил Льюис.
— Нет, но тебе придется немного задержаться здесь, — ответила Кристин. — До тех пор, пока мы не закончим дело.
Глаза помощника забегали от Кристин к Джеку и обратно.
— Зачем вы сюда приехали? Чтобы освободить Хэнка? Вам это не удастся! А я тут, что же, должен с голоду подохнуть?
— Не беспокойся, Льюис, ты будешь нашим гостем не слишком долго, — сказала Кристин. Она никогда еще не вступала в конфликт с законом, и создавшаяся ситуация несколько смущала ее.
Джек вновь подошел к окну и взял револьвер на изготовку:
— Кое-кто движется сюда.
Кристин беспокойно оглянулась на помощника шерифа и спросила Джека:
— Почему ты думаешь, что именно сюда?
— Потому что это шериф. С каким-то парнем в костюме.
Кристин платком заткнула рот Льюису.
— Что будем с ним делать?
Джек обежал взглядом комнату.
— Занесем его в чулан.
Ухватившись за ножки и спинку стула, они отволокли помощника шерифа в просторное подсобное помещение.
— Сумеешь сделать, чтобы он тут не шумел? — спросил Джек.
Кристин жестко взглянула на Льюиса:
— Думаю, он слишком ценит свою жизнь, чтобы рисковать ею попусту.
Джек закрыл дверь чулана, и Кристин осталась в темноте наедине с Льюисом. Вскоре до нее донесся стук в дверь.
— Джек Форд? — послышался незнакомый голос.
— Он самый, — ответил Джек.
— Мэр Волкано Натан Коллинз. А это шериф Говард Ньюкам. Мы к вам по делу.
— Чем могу служить? — почти любезно поинтересовался Джек.
— Хотим предложить вам работу.
Кристин чуть не расхохоталась и торопливо зажала себе рот рукой. Льюис замычал, задергался, и она приставила дуло к его виску… И в самых смелых мечтах не могла она представить такого: хозяева города сами пришли на поклон к Джеку!
— Мне не нужна работа, господа, — ответил тот.
Кристин остолбенела: "Как это не нужна?!"
— Но мы еще не сказали, о чем идет речь, — заметил мэр.
— О чем бы ни шла. Я путешествую по стране вместе с сестренкой в поисках золота, и в данный момент моя пушка не сдается внаем.
Страх у Кристин сменился любопытством. Может быть, Джек — прирожденный торгаш?
Кто-то из гостей откашлялся, набираясь терпения для уговоров. Видимо, мэр.
— Нам нужен вовсе не телохранитель, мистер Форд, — опять послышался голос мэра. — Мы ищем человека на место начальника полицейского участка.
Джек издал недоверчивый смешок.
— Простите, господа, не хлебнули ли вы лишнего?
— Вы в городе совсем недавно, но уже заслужили отменную репутацию, — подал голос другой гость, значит, — шериф. — Народ вами восхищается. У вас молниеносная реакция, острый глаз, чувство справедливости, хладнокровие…
— Проще говоря, вы нам подходите, — заключил мэр.
Воцарилась тишина. Наконец Джек произнес:
— Боюсь, ничего не получится.
Кристин скрипнула зубами. Джек блефовал.
— Мы платим восемь долларов в неделю.
Джек присвистнул:
— Восемь долларов? Опасная, должно быть, работенка, раз вы так щедры.
— Ну, не особо уж щедры, — со смешком ответил мэр. — Но мы заинтересованы, чтобы у нас работали достойные люди, и готовы за это платить.
— Восемь долларов? — в раздумье повторил Джек.
— Восемь долларов и виски — сколько выпьете.
Кристин нервно скрестила пальцы. Если Джек и тут не согласится, они могут встать и уйти.
Джек кашлянул. Она затаила дыхание, молясь про себя.
— Вроде бы вы меня уговорили. Полагаю, это надо будет отметить.
Потребовалось полчаса и три попытки, чтобы переправить помощника шерифа в номер Джека. Всякий раз, как они приоткрывали дверь и приподнимали стул с привязанным к нему полицейским, в коридоре раздавались чьи-нибудь шаги.
— Порядок! — выдохнула с облегчением Кристин, когда они перетащили-таки Льюиса в комнату Джека и поставили стул с помощником шерифа на пол.
— Да, — отозвался Джек, — но рано или поздно Льюиса хватятся…
— Главное — ты уже начальник участка и в ближайшее время получишь ключи от тюремных дверей.
— Вопрос только, кому дежурить с нашим гостем. Полагаю, надо чередоваться. Если он в наше отсутствие начнет шуметь, может прийти горничная, и тогда…
Кристин застонала при одной мысли о том, что по вине Льюиса они будут разлучены на ночь. Но страх виселицы оказался сильнее, и она кивнула.
— В эту ночь дежурить буду я, — сказал Джек. — Ты отсыпайся и набирайся сил. Когда утром я пойду принимать присягу, сменишь меня.
Кристин кивнула.
— А теперь в постель, мисс Форд.
— Кристин! — напомнила она.
— Ступай спать, Кристин, — сказал Джек, поймав ее подбородок пальцами. Поколебавшись, он легонечко поцеловал ее и, словно испугавшись, оттолкнул от себя. — Спокойной ночи!
— Спокойной ночи, Джек!
17
По обширному танцевальному залу разносились звуки струнного оркестра. Свет от четырех газовых рожков отбрасывал причудливые тени на потолок. Шум сотни голосов сливался в общий гул, и Кристин могла расслышать лишь то, что говорили четверо стоявших рядом с ней девушек.
За плечами у нее был нелегкий день. Пока Джек пропадал, принимая присягу, получая поздравления и распивая с членами городского совета, она безвыходно торчала в его комнате, присматривая за Льюисом, и вконец выбилась из сил. Помощник шерифа понял, что она не собирается прибегать к крайним мерам, и тут же воспользовался своим открытием. Он то пытался ворчать и ругаться, то стучал ногами в пол — короче говоря, любым способом производил шум. Дело кончилось тем, что она подстелила под стул стеганое одеяло, а на голову Льюису натянула наволочку. После этих взаимных с пленником мучений она мечтала лишь о нескольких часах покоя в своей комнате. Но Джек настоял, чтобы она шла на городской бал, не считаясь с ее протестами, с тем, что она не испытывала ни малейшего желания стоять весь вечер у стенки и пялить глаза на танцующих допотопных женщин в платьях с жесткими корсетами и турнюрами.
И вот она стоит-таки у стенки, отступив перед последним доводом Джека: хоть мэр и привел его к присяге этим утром, но городской совет мог высказать иное мнение насчет кандидата. У Кристин, правда, мелькнуло подозрение, что Джеку понравилось быть популярным и он хочет сорвать все цветы удовольствия от своего нового положения. Пришлось понадеяться на то, что Льюис наконец хорошо изолирован…
— Говорят, он застрелил в Фениксе человека только за то, что тот забрызгал грязью юбку какой-то женщине!