Леди исправляет прошлое (СИ)

— Ясно.
— Вам пора, леди. Защита давно пала, а неразумные твари успокоились, вас не тронут. Открыть тропу безопасно.
— Леди, вам точно не нужно ручное привидение? — уточняет тень.
— Лоуренс мне не нужен.
— А я? — хмыкает тень. — Я буду полезна, леди. Я хорошо знаю столицу, могу порекомендовать вам по-настоящему достойную гостиницу, помочь не попасть в руки мошенников и в целом помогу устроиться.
Ценное предложение.
— Я буду признательна.
— Бросьте, леди, мне в радость. Но для начала позвольте заметить, что у вас нет документов, я имею в виду удостоверяющих ваш статус. Заселиться в приличное заведение будет невозможно, не говоря уже о чём-то большем.
— Я не знаю, где документы. Либо у герцогини, либо где-то здесь, в доме.
— Хм…
Тень стремительно бросается сквозь стену. Я провожаю её взглядом и про себя вздыхаю. Да уж, великая самостоятельная бабочка, даже такую очевидную вещь, как документы, упустила. А ведь стражи в столице могут попросить их предъявить. Что бы я делала? Вот-вот. Неприятно признавать, но на первых порах мне нужен кто-то, кто будет водить меня буквально за ручку.
Но я обязательно научусь. Учиться я умею.
Не проходит и пары минут, как тень возвращается. Вид у неё виноватый:
— Простите, леди, мы их съели.
— Надеюсь, было вкусно? — что ещё сказать? Не повезло. Но лучше так, чем если бы документы лежали у герцогини.
— Документы придётся восстанавливать, — с сожалением вздыхает тень. — Если обращаться в администрацию города, то придётся доказывать, что вы действительно Юджин Махаон, леди. Лучше восстановить документ через родителей или главу рода.
Родители?
Сложно…
Я понимаю, что они не смогли бы защитить меня от Гельдернов. Умом. А в глубине души я чувствую себя брошенной, будто, передав меня герцогине, от меня избавились, как от неприятной обязанности.
Почему они доверили ей решать мой брак, а не оставили последнее слово за собой? Потому что это условие герцогини или им было всё равно?
— Я не наврежу им своим появлением?
— Гельдернам сейчас не до вас, леди.
Я прикусываю губу.
Желанная встреча, которой я боюсь…
— Значит, к родителям.
Тень, колыхнувшись, приподнимается над полом ещё выше, стремительно усыхает, чернеет и падает мне на платье аккуратной брошкой-бантиком. Выглядит настолько непримечательно, что, ни знай я правды, ни за что бы не заподозрила, что безобидным украшением притворяется привидение.
Из любопытства я провожу по бантику пальцем — на ощупь напоминает керамику.
Рыцарь сопровождать меня домой не будет, и я в знак благодарности за то, что он оберегал меня и был готов защитить даже ценой своего существования, приседаю перед ним в глубоком реверансе. Рыцарь ударяет себя латной перчаткой в кирасу, по коридору прокатывается низкий гул. Я выпрямляюсь, и рыцарь отвечает поклоном.
Церемонное прощание окончено.
Я вывожу перед собой цепочку рун открытия тёмной тропы и алфавитными рунами указываю адрес — город, квартал, с точностью до улицы. Как указать номер дома, не знаю, да и сомневаюсь, что выходить прямиком в гостиную хорошая идея. Пальцы подрагивают. Не ожидала, что буду так робеть. В последний момент я дополняю цепочку — тропа откроется в Козлином тупичке. Чудо, что я вспомнила название закутка, где брат тайком от родителей, показывал мне стрельбу по мишеням из рогатки. В тупичке у меня есть шанс появиться незамеченной.
Пространство передо мной расходится, и я шагаю на тропу, не оставляя себе шанса передумать. Я передёргиваю плечами. По сравнению с прошлыми разами стало ощутимо холоднее, и серый туман, в котором скрываются тени и теряется тропа, прежде лениво висевший почти без движения, почти что бурлит, и тени заметны, их много.
— Иди, — торопит меня моя провожатая.
Бурлит около резиденции, дальше должно быть тише.
Иду. Иду сквозь вздохи и всхлипы, смотрю за вьющейся под ногами тропкой, и вскоре выхожу к просвету. Пространство расходится, и мне одного взгляда хватает понять — всё верно, я вернулась в родную провинцию.
 
Оглядевшись, я убеждаюсь, что в тупике никого, и вся его прелесть в том, что выходящие сюда стены домов слепые, в окно меня ни один случайный зритель не увидит. Крепче перехватив сумку, я выбираюсь из щели. Прохожих немного, но меня замечают. Угрюмая женщина в многослойной тёмной одежде со старой широкополой шляпой на голове останавливается и громко восклицает:
— Вот бесстыжая девка! На улице, посреди бела дня!
О чём она?
Спрашивать не хочется, и я пытаюсь обойти женщину.
— Я с тобой разговариваю! — вскипает она и тянет руку, явно намереваясь цапнуть меня за рукав.
Я уворачиваюсь и прохожу мимо. Женщина то ли невоспитанная грымза, то вовсе сумасшедшая. Если на улице таких много, то, возможно, не так уж и плохо, что юные леди без сопровождения не выходят и чаще всего смотрят на город либо из окна экипажа, либо из окна дорогой ресторации, где публика собирается исключительно приличная?
Родная улица, знакомые места…
Уже вечереет, и отец, наверное, уже дома. Мама тоже. Брат?
— Леди-очарование, я сражён! — выскакивает передо мной рыжий кривляка, пахнущий табаком и вином.
Бутылка торчи у него из промокшего кармана. Мда.
Нет, улица мне не нравится.
— Господин, вы обознались
— Ни в коем случае, леди! — он шагает ближе.
И если грымзу я обошла легко, этот меня едва ли пропустит.
— Господин, вы обознались, — повторяю я.
— Да ладно, — улыбка с его лица сползает, — одинокая красотка на вечерней улице ищет приключений. Хватит ломаться.
Я слегка теряюсь. В прошлом бывало, что некоторые лорды перебирали с вином, но их ко мне, как и к другим юным леди не подпускали, а аккуратно уводили в комнаты отдыха. Как справиться сейчас? Использовать руны направо и налево плохо для меня самой, но сейчас, похоже, придётся.
Перед лицом появляется дым, и парень вдруг шарахается с воплем ужаса, заваливается и, не переставая орать, пытается уползти спиной вперёд на четвереньках, путается в конечностях и орёт-орёт-орёт. Дым втягивается обратно в бантик.
Пройдя мимо, я тихо спрашиваю:
— Спасибо, но стоило ли?
— Пфф!
Ха…
К счастью, до дома недалеко, и больше никто меня не останавливает. Я подхожу к крыльцу. Меня снова обуревают сомнения, но я поднимаюсь по ступенькам и несколько раз ударяю антикварным молоточком по металлической пластине. С улицы звук глухой, а вот в доме, я помню, слышно хорошо, и вскоре до меня доносятся шаркающие шаги. Дверь приоткрывается, и на пороге появляется незнакомая женщина в форме горничной. По правилам этикета гостей встречает дворецкий или старший лакей, но никак не уборщица. У родителей настолько плохо с деньгами? Вроде бы в письмах, которые я получала в прошлом в первое время после свадьбы, они упоминали, что брат учится в академии, то есть им сейчас приходится за него платить, и платить немало.
— Леди? — недоумённо окликает меня горничная.
Мда.
Герцогиня за подобное вышвырнула бы взашей. Гостя следует пригласить в холл, но женщина просто разглядывает меня с лёгким любопытством.
— Ты собираешься держать меня на пороге? — низшим слугам, независимо от разницы в возрасте “тыкают”. — Пригласи лорда Махаона, передай, что прибыла леди Юджин.
— Да? — она сомневается недопустимо откровенно, но в дом пропускает.