Одержимый (СИ)
«Выпусти меня!» — прохрипел в мозгу встревоженный голос албыс. — «Я смогу отбиться!».
Ага, щас! В прошлый раз, когда ведьма захватила контроль над телом, я очнулся, в чём мать родила, в куче мусора. А сейчас она к тому же во много раз сильнее, и её влияние охватывает чуть ли не половину моего тонкого тела. Прыгать из одной западни в другую, возможно, ещё более опасную — так себе затея.
— Я тебе о нём рассказывала. Тот самый, что убил ведьму в университете. Он может быть нам крайне полезен.
— Ах, да… — чуть смягчился вампир, но осматривал меня по-прежнему неприязненно. — Правда, есть небольшая проблемка. Он сунул нос, куда не следует…
Он протянул руку и приподнял мой подбородок, чтобы заглянуть мне в глаза. Я с трудом, но всё же дёрнулся, отстраняясь.
— Ишь, зыркает как! — усмехнулся Арамис. — Но ты же говорила, что пока рано его брать, нужно хорошенько изучить для начала. Когда успела-то?
— Он сам заявился, — усмехнулась Бэлла.
— Хм. Говорю же, пронырливый тип. Лезет, куда не надо. Может…
Я расслышал жутковатый влажный звук, с которым плоть на его ладони разошлась, обнажая самый кончик шипа. Но в это время как раз кто-то из заговорщиков «Молота» выкрикнул что-то в споре, и вампир, поморщившись, спрятал своё оружие. Похоже, только присутствие лишних свидетелей мешало ему расправиться со мной прямо здесь. И авторитет Бэллы. К её словам он всё же прислушивался, хотя я не заметил, чтобы к нему тянулись щупальца её Дара.
— Я с ним ещё пока не работала. И ты прав, для этого сейчас не время. Да и не место.
— Ну и зачем тогда притащила?
— Не беспокойся, он ничего не запомнит. Вольём в него бутылку водки, очнётся завтра с похмелья, будет думать, что перебрал. Я ему даже воспоминания обеспечу…
Говоря это, она игриво провела кончиками пальцев по моей щеке, дразня Арамиса.
— Ну, а потом, когда выберем время — поработаю с ним, как с его приятелем. Не спеша, вдумчиво. Скорее всего, понадобится несколько сеансов.
— Думаешь, сможешь вложить в него готовый порядок действий? — с сомнением скривился вампир. — Он неф. И, поверь, довольно сильный. Он меня чуть не угробил в тех банях.
— Нет, с ним надо действовать тоньше. Гораздо тоньше. Но я постараюсь. План с шипом идеален. Но без этого юноши реализовать его вряд ли получится.
— Ладно, — неохотно сдался Арамис. — Только поторопись. Времени мало.
Говорили они небрежно, будто меня вообще здесь не было. И это здорово бесило. Я и правда сидел, как истукан, не двигаясь и уставившись в одну точку. Хотя внутри меня бушевала настоящая буря — я пытался перебороть влияние Бэллы, обрывая тянущиеся ко мне связи, но они, будто головы гидры, мгновенно вырастали снова, опутывая меня всё плотнее. И внешне выдавали эту борьбу лишь вздувшие желваки на скулах и испарина, выступившая на лбу. Я даже глазами-то шевелил с трудом.
Перехватить сам Дар у Бэллы тоже не получалось — она, будто чуя что-то, всегда держалась чуть позади меня, так что я даже разглядеть её толком не мог, а уж пробить защиту её ауры — тем более. А тут и вовсе встала вплотную за спиной, вцепившись мне в плечи. Возможно, ей борьба тоже давалась с трудом, но она старалась не подавать вида.
Больше всего меня выводило из себя то, что если всё же Дар этой проклятой цыганки сработает на все сто, то я и правда забуду обо всём, что сейчас происходит. Как и Полиньяк. И эта беспомощность перед контролирующим разум колдовством вызывала бессильную ярость.
Впрочем, почему же бессильную. Кажется, только благодаря ей я всё ещё держусь. Ярость пробивалась даже сквозь слой апатии, насылаемой Бэллой, и я ухватился за неё, как за спасительную ниточку. Ещё немного и…
Есть! Мне удалось перехватил Дар у стоявшего передо мной Арамиса. У него оказалась весьма своеобразная конфигурация. Зверь вообще, пожалуй, самый многогранный из известных Аспектов, однако ядром во всех его проявлениях остаётся дикая, агрессивная сущность, которую нужно контролировать. И как раз сейчас подавлять её я не собирался. Наоборот, постарался отпустить её, позволить ещё больше распалить свою ярость. И она придала мне сил — постепенно меня будто распирало изнутри.
В то же время меня вдруг охватило странное чувство тревоги. Появилось чёткое ощущение, что вырваться надо прямо сейчас, иначе мне грозит смертельная опасность. Хотя, исходя из того, что я услышал, убивать меня ни Бэлла, ни Арамис не собираются — я им понадоблюсь для чего-то в будущем.
Откуда же тогда это предчувствие, набатом бьющее в стенки черепа?
И похоже, оно не только у меня. Арамис вдруг настороженно оглянулся, принюхиваясь. Взгляд его забегал по сторонам, потом метнулся куда-то вверх. Я тоже прислушался, и обострившийся звериный слух донёс до меня подозрительные шорохи снаружи, с крыши. Будто кто-то осторожно крадётся по кровле.
Близко, совсем рядом. И не один. Не меньше дюжины незваных гостей, стекающихся в одну точку, словно муравьи на кусок сахара.
Бэлла вцепилась в меня уже изо всех сил — я почувствовал её ногти даже сквозь куртку и пиджак. Она явно заподозрила неладное и попыталась усмирить меня, сконцентрировав всю мощь своего Дара. Перед глазами у меня всё поплыло, мышцы задеревенели так, что я не мог пошевелить даже пальцем. Не паралич, а столбняк какой-то. Несколько мгновений отчаянной внутренней борьбы сменилось вспышкой осознания того, что я не справляюсь. Звериной ярости, клокочущей внутри, недостаточно.
И я выпустил её наружу.
Глава 16
Отращивать костяные рапиры из ладоней, подражая Арамису, не было смысла — руками я опирался на ящик, на котором сидел. Да и в целом точного прицеливания не получилось — сознание уже плыло, ещё немного — и эта стерва меня бы вырубила полностью. Но она стояла сзади, уже не просто опираясь на мои плечи, а наваливаясь на меня всем телом. И я представил, как из плеч и спины у меня выстреливают длинные, как у дикобраза, шипы, и пронзают её насквозь.
Получилось, конечно, не так эффектно — шипы оказались не такие уж длинные, и было их не так много. Но задачу свою они выполнили. Я почувствовал, как они, вырываясь у меня откуда-то из хребта и плеч, с хрустом пробили пиджак и куртку, часть из них точно вонзилась в ладони Бэллы. Та вскрикнула от испуга и боли, отшатнулась. Давление её Дара тоже ослабло — настолько, что с меня спало оцепенение, и я смог рвануться вперёд, разрывая дистанцию. Попутно отпихнул ящик, на котором сидел, назад, под ноги гипнотизерше. Кажется, она упала. Я уже не разглядел, потому что почти в ту же секунду на чердаке разразился настоящий ад.
Круглое витражное окно вдруг разлетелось вдребезги, будто от взрыва, и находящихся рядом с ним людей окатила шрапнель из осколков стекла и рамы. Внутрь влетело несколько тёмных силуэтов, почти сразу же раздались выстрелы.
Стрелял Козырь и кто-то ещё из его подручных. Большая часть революционеров были безоружны, а после столь стремительного вторжения ещё и здорово дезориентированы, так что превратились в беспорядочно разбегающуюся толпу. Некоторые, к тому же, были серьёзно ранены осколками стекла — я мельком разглядел залитое кровью лицо молодого парня в студенческой форме.
Ворвавшиеся же действовали быстро и безжалостно, как звери. Которыми, собственно, и являлись — несмотря на полутьму и жуткую неразбериху, я быстро разглядел знакомые багровые отсветы вампирских аур.
Морок, наведённый на меня Бэллой, окончательно развеялся, и я чувствовал себя так, будто вынырнул из-под воды после долго удушья. До этого все ощущения и эмоции были притуплены, словно я был обколот лошадиной дозой седативного. Но сейчас реальность мгновенно ворвалась в сознание — яркая, обжигающая, режущая острыми гранями, будто осколками стекла.
Мимо промелькнул призрачный силуэт, больше похожий на клубящееся, размазывающееся в полёте облако дыма. Ударился об пол, обернувшись знакомой коренастой фигурой с ощерившейся в яростном оскале мордой.