Одержимый (СИ)

— Впрочем, я тебя не для того вызвал, чтобы о здоровье калякать. Вот, держи…
Он протянул мне загодя приготовленный конверт. С первого взгляда видно, что дорогой — из плотной бумаги с золотым тиснением. Незапечатанный. Я покрутил его в руках, нащупал внутри что-то плотное.
— Ну посмотри, посмотри при мне, секрета тут никакого нет.
Внутри оказалось что-то вроде открытки — плотный листок, украшенный вензелями, а внизу — гербовой печатью отдела канцелярии Томского генерал-губернаторства. Но основное содержание написано от руки, твёрдым безупречным почерком.
'Студенту Горного Института Императорского Томского Университета
Сибирскому Богдану Аскольдовичу
ИМЕННОЕ ПРИГЛАШЕНИЕ
Его сиятельство князь Сергей Александрович Вяземский будет рад видеть вас в эту субботу, 16 сентября, в 20.00, в своей резиденции по адресу Благовещенский переулок, дом 1, на званом ужине, организуемом для высших чинов и ветеранов государственной службы'.
— Что-то я не совсем понимаю. Ветераны всякие, высшие чины… Я-то тут при чём?
— Ну, тебе виднее, — усмехнулся Кабанов. — Но вообще, это традиционный большой приём. Губернатор такие проводит раза три-четыре в год. И там и помимо чиновников много кто будет. Я тоже, к слову, приглашён в этом году. Вот через меня и тебе открытку передали.
— И что думаете, стоит сходить?
Ректор едва не поперхнулся от удивления и возмущения, став в этот момент до смешного похожим на встревоженного старого бульдога.
— Ты ещё спрашиваешь⁈ Приглашение от самого генерал-губернатора! Такими не разбрасываются!
— Да понял, понял, — устало улыбнулся я. — Неудачно пошутил.
— Шутник, ишь ты! — проворчал Кабанов. — А вообще, чего ты ваньку-то валяешь? Слышал, Путилин тебя уже взял в оборот. Уже служишь в его отделе?
— Ну… В некотором роде. Пока внештатно.
— Всё одно, к сыскному делу теперь имеешь непосредственное отношение.
Я лишь покачал головой. Уже и про это слухи пошли. Впрочем, неудивительно — Путилин на своем приметном авто наведывается к нам в усадьбу буквально каждый день. Да и я в конторе обер-полицмейстера, где ему до сих пор отведён лишь крохотный кабинетик, тоже появлялся.
Его предложение о сотрудничестве я с кучей оговорок, но принял, выступая от лица всей своей маленькой команды. Официально в Дружине зарегистрировался, конечно, только я. Точнее, начал этот процесс, потому что это дело небыстрое, особенно когда у тебя из документов — лишь студенческий билет.
Впрочем, с протекцией Путилина я надеялся решить все эти юридические вопросы. А может, и от Вяземского что-нибудь обломится.
— Губернатор явно хочет отметить твои заслуги в спасении города от этой… напасти, — подтвердил мои мысли Кабанов. — И в первую очередь, конечно, вознаградить за спасение дочери. Так что лови момент, студент! Только вот…
Он придирчиво осмотрел меня и вздохнул.
— Идти в таком виде на званый ужин к губернатору… Не совсем комильфо.
— Могу купить костюм. Кое-какие сбережения у меня есть.
— Да как же ты успеешь костюм справить к субботе? Тут осталось-то пара дней. Ни один приличный портной не возьмётся в такие сроки.
Точно, этого я не учёл. Магазины готового платья здесь, конечно, имеются, но по-настоящему хорошие костюмы шьются только под заказ.
— Впрочем, знаешь… — Кабанов по-отечески хлопнул меня по плечу. — Иди прямо так. Студенческий мундир — это хоть и скромно, но достойно, как и любая форма. И вообще, не одежда красит человека, а дела его. Разве что к цирюльнику забеги, приведи в порядок шевелюру. И щетину эту свою сбрей. В твоем возрасте бороду отпускать рановато. Не та мода нынче.
— Спасибо за совет, Николай Георгиевич, — усмехнулся я, пряча приглашение во внутренний карман кителя. — Разрешите идти?
— Ступай. И к Лилии Николавне загляни. Не нравится мне, что ты на лекциях носом клюёшь…
Увы, увы. Лебедева, конечно, тётка хорошая, но здесь она бессильна.
За дверями кабинета я едва не столкнулся с группой студентов. Попытался было их обойти, но быстро стало понятно, что стоят они здесь не просто так, а пытаются преградить путь. Впрочем, достаточно вежливо, без рук.
 
— Погоди-ка, куда так спешишь? — с лёгким кавказским акцентом обратился ко мне крепкий темноволосый парень с такой густой чёрной бородой, что выглядел лет на тридцать.
Судя по лычкам на студенческом кителе, он с третьего курса. Причем не нашего института. Эмблема — чаша со змеёй. Медицинский. И аура выдаёт в нём дар Целителя. Слабенький, правда.
— Тут кое-кто с тобой поговорить хочет. Может, отойдём чуть в сторонку?
Я окинул взглядом группу, собравшуюся в коридоре. С разных курсов, даже из разных институтов университета. Но объединяет их одно — все Одарённые, в той или иной степени.
— А этот кое-кто сам подойти не может? — огрызнулся я.
Я и так-то не люблю сюрпризов, а нервотрёпка последних дней сделала меня ещё более раздражительным.
— Ну зачем так? — добродушно отозвался бородач. — Мы просто поговорить хотим, познакомиться…
— Хаким прав. Мы пришли с миром.
Голос говорившего был негромким, каким-то даже вкрадчивым, но при первых же звуках его, кажется, все остальные студенты в коридоре притихли. При этом за спинами остальных незнакомца удалось разглядеть не сразу. Стоял он в десятке шагов дальше по коридору, возле арки, ведущей на лестницу, небрежно опираясь спиной о стену и скрестив руки на груди.
Выглядит не очень-то впечатляюще. Невысокого роста, пухлый, со светлыми волосами и бровями, делающими лицо ещё более расплывчатым и невыразительным. Однако на внешность я почти не обратил внимания, потому что в глаза бросалось другое.
Дар. Аура очень необычного вида, делающая его похожим на паука, засевшего в центре огромной паутины, раскинувшейся на всех остальных людей в пределах видимости. Ко мне тоже тянулась тонюсенькая, как струна, призрачная нить, при этом совершенно незаметно, не вызывая никаких ощущений на уровне тонкого тела. Но всё же я оборвал её простым мысленным усилием. Это не составило никакого труда.
Я уже видел этого типа. Ещё в первые дни в институте. В компании парочки других Одарённых и Кудеярова-младшего. Память на лица и детали у меня цепкая — кажется, досталась из прошлой жизни. Скорее даже что-то вроде профессиональной деформации.
— Меня зовут Илья. Илья Ларионов, — сказал белобрысый, протягивая мне руку. — Возможно, слышал обо мне?
— Не доводилось. Чем обязан?
— Да это мы тебе обязаны. Чудесным спасением от ледяного демона, — с лёгкой улыбкой ответил он. — Но при этом о тебе до сих пор толком ничего не известно. Ты же новенький в университете. Да и не местный. Слышали, приехал издалека…
И голос такой мягкий и вкрадчивый, что даже не поймёшь — всерьёз он это или тонко троллит.
— Чего надо-то? — перебил я его, впрочем, тоже немного смягчившись.
— Ну, не в коридоре же об этом болтать? — усмехнулся Ларионов. — Давай встретимся на выходных в каком-нибудь уютном местечке, выпьем по стаканчику. Нам есть, что обсудить.
— Например?
Он шагнул чуть ближе и сказал ещё тише, так, чтобы слышал только я:
— Если ты ещё не заметил, то Одарённые стараются держаться вместе. Дворяне, не дворяне — это уже не так важно. Но сила открывает многие двери…
Я ещё раз пробежался взглядом по спутникам Ларионова. Те поглядывали на меня с интересом, некоторые с опаской, но вроде без агрессии.
— Понимаю. Да, может, как-нибудь и пересечемся.
— В субботу вечером, — с готовностью отозвался Ларионов. — Игорь Аксаков собирает у себя. У него родители как раз в отъезде.
— Нет, как-нибудь в другой раз, — покачал я головой и двинулся было прочь, но стоящий чуть позади меня Хаким удержал меня за плечо. Правда, тут же опустил руку, стоило зыркнуть на него.
— Не торопись, подумай, — мягко улыбнулся Ларионов. — Это не то предложение, от которого стоит так отмахиваться.