Важняк из двухтысячных. Внедрение в ЧК (СИ)

Я взял вышитый рушник, висевший на гвоздике, вбитом в стену, и вытер лицо от крови. Мои архаровцы двинулись дальше, один открывал дверь, остальные врывались внутрь и, работая ножами, оставляли после себя только трупы. В небольшом кабинете, из которого дверь вела в покои Главнокомандующего, сидя на стуле и положив голову на зеленное сукно дубового стола спал подпоручик, адъютант штаба корпуса. Нож прервал его жизнь, а бойцы рванули дальше, вдруг раздался женский вскрик и оборвался после удара и я рванул за пластунами, которые стояли в большой спальне около кровати. Антон Иванович с кляпом во рту пытался вырваться, но получив под дых, притих. Рядом лежала без сознания симпатичная женщина лет двадцати пяти-тридцати, синяк с правой стороны лица медленно наливался синевой. Мои башибузуки смущенно смотрели на меня, не забыв навести на меня стволы, которые опустились после опознания своего начальника. Я осветил спальню и отдал распоряжение вывести Деникина, а его жену связать. В соседней спальне нашли дочь генерала, за младенцем присматривала кормилица, их заперли вместе женой Деникина в кладовке, не имеющей окон.
Деникина доставили в его рабочий кабинет и после непродолжительных пыток он сдал нам шифр от огромного сейфа, стоявшего в кабинете. Освободив железный ящик от кучи секретных бумаг и от нескольких пачек денег, в том числе, английской валюты и поместив все содержимое в два найденных мешка, мы оставили тело генерала на персидском ковре с раной в сердце и после окончательной зачистки, вышли из здания. Я вместе с бойцами под видом часовых стал ждать возвращения своих диверсантов, продолжавших лить кровь на этой улице.
Интерлюдия
Утром следующего дня Таганрог напоминал муравейник — за ночь, прозванную казаками кровавой, красные диверсанты выбили практически все командование. В Ставку вызвали Владимира Григорьевича Орлова. Профессиональный контрразведчик, действительный статский советник, участник Русско-японской войны, участник Первой мировой войны в органах контрразведки, участник антибольшевистского подполья в Петрограде, начальник контрразведки Добровольческой армии Одесского района в феврале-апреле девятнадцатого года стоял на первом этаже, стараясь не вляпаться в лужи крови, Орлов снял очки, платком вытирая испарину на бритой наголо голове. Увиденное в Ставке поразило даже его, повидавшего мерзости войны. Заплаканную Ксению Васильевну Деникину в полуобморочном состоянии провели мимо — ее решили отправить в госпиталь.
Орлов был отнюдь не новичком в шпионских играх — после Октябрьской революции он, по поручению генерала Алексеева, смог устроиться в Петроградскую ЧК по подложным документам (на имя Болеслава Орлинского). Он был назначен на должность председателя центральной уголовно-следственной комиссии, неоднократно лично общался с Ф. Э. Дзержинским. Тот вспомнил Орлова, отметив: "Это очень хорошо, Орлов, что вы сейчас на нашей стороне. Нам нужны такие квалифицированные юристы, как вы. Если вам когда-нибудь что-то понадобится, обращайтесь прямо ко мне в Москву". Орлову удалось создать тайную антибольшевистскую сеть (около восьмидесяти агентов) и войти в контакт с представителями стран Антанты и Центральных держав в Петрограде, которым смог передавать некоторые сведения о деятельности ВЧК, организовать переброску офицеров из Петрограда в Добровольческую армию. Крупным успехом Орлова считалось создание картотеки с фотографиями и ориентировками на большевистских агентов и агитаторов, которая также была передана на Дон. Одним из контактов Орлова был английский разведчик Сидней Рейли.
Здесь, в Таганроге, Орлову пообещали должность начальника контрразведывательной части особого отделения Генштаба ВСЮР. Орлов уже был извещен и о остальных зверствах красных, вырезавших всех постояльцев домов по Греческой улице. В числе жертв — командующий Кавказской Добровольческой армией Врангель, командующий Добровольческой армией Май-Маевский, начальник штаба ВСЮР генерал-лейтенант Романовский, генерал-лейтенант Добровольский, командир 1-го армейского корпуса в Донецком бассейне генерал-лейтенант Кутепов, генерал-майор Скоблин, начальник 4 пехотной дивизии генерал-майор Слащёв, генерал-майор Шкуро, генерал-майор Чернавин, генерал-майор Папа-Фёдоров, генерал-майор Росляков, контр-адмирал Фабрицкий, контр-адмирал Кононов, генерал-лейтенант Сидорин, генерал-лейтенант Кельчевский, генерал-майор Алексеев.
 
Список всех погибших ошеломлял, Орлов искал тело своего коллеги Батюшина, но генерал пропал, последние, кто его видели, утверждали — генерал работал до поздна в штабе. В Ставку прибыли английский и французский посланники, при виде ручьев крови приложившие к лицам свои носовые платки. Орлов сжал кулаки так, что они побелели — "Что ж, товарищи большевики, в ответ на ваш террор мы ответим сторицей!"
Конец первой книги