Важняк из двухтысячных. Внедрение в ЧК (СИ)

— А как же тот факт, что США состоят из самостоятельных штатов? — тут же критически задал вопрос Камо. — Мы не можем лишать людей свободы выбора!
— Когда Южные штаты захотели отделиться, сразу же разразилась гражданская война, Кто даст разорвать государство? Вот как раз и причина, по которой мы не должны повторить ошибку американцев — ни в коей мере нельзя делить страну ни на штаты, ни на республики или другие структуры, не давая возможности пробравшейся в руководство этих республик контре оторвать от государства кусок! Мы сейчас много даем свободы выбора тем же крестьянам, отбирая у них последний хлеб, Или бывшим господам? Почему вдруг выборочная свобода выбора получается?
Я сел, наблюдая за спорами участников комиссии. Мы с братом практически редко виделись всю неделю — изредка пересекались в конторе, могли немного пообщаться по дороге в гостиницу и обратно на работу.
А вскоре мне предстоял переезд на постоянное жилье, облюбованное мною на моем Спецобъекте. По моей просьбе плотники изготовили мне шикарную двухспальную кровать и по моим эскизам изготовили из березовых досок и собрали самую натуральную стенку, прообраз мебели будущего, на рынке я за сущие копейки приобрел пуховую перину, обеденный стол, дубовый буфет, фарфоровый сервиз и замечательный персидский ковер мне подарили сотрудники моего управления, конфисковав их ранее у бывшего купца, прислоненного к стенке. Узнав о моем пристрастии к оружию, Кедров презентовал мне так же конфискованную у кого-то коллекцию холодного оружия, которую я, немного посомневавшись, повесил на одной из стен. Я решил оставить подарки, зная, что все это добро за копейки с помощью Коминтерна уйдет за границу.
Мое внимание привлек Сталин, после окончания запала у спорящих заявивший — Давайте сделаем паузу в наших дебатах, завтра в это же время продолжим поиск истины.
Мне нужно было набирать в глазах Ленина и его гоп-компании очки, мои высказывания, расходящиеся с мнением сумасшедших революционеров, добром не кончатся. Нужно стать для всех этих апогеев революции в доску своим, войти в ближайшее окружение.
Я знал, что подпольная анархистская группа во главе с Марией Никифоровой («Марусей») летом этого года начала разрабатывать планы покушений на Ленина и Троцкого. После проведения серии «экспроприаций» анархисты под лозунгом начала «динамитной войны с Совнаркомом и ЧК» взорвут через месяц, двадцать пятого сентября здание Московского парткома в Леонтьевском переулке, в котором ожидалось выступление Ленина. Однако Ленин опоздает на открытие пленума парткома, и никак не пострадает. Вместе с тем во время теракта (в результате взрыва брошенной террористом Соболевым бомбы) погибнут председатель парткома Загорский и ещё одиннадцать человек, получат ранения Бухарин, Ярославский и ряд прочих видных большевистских деятелей, в общей сложности пятьдесят пять человек.
Как лучше преподнести раскрытие заговора? Мне никак за столь короткое время выйти на организатора теракта Казимира Ковалевича и бомбометателя Пётра Соболева.
Утром опять прошло совещание у Сталина, на наши крики даже заглянул Ленин, привлеченный странными криками из кабинета наркома. Посидев минут двадцать в нашей интернациональной компании, стараясь вникнуть в наши доводы, молча покинул помещение, убежав на очередное беспонтовое совещание. После трех часов нервотрепки мне с трудом удалось убедить собравшихся принять резолюцию, в которой рекомендовано внести следующие изменения по административно-территориальным делениям в Конституцию восемнадцатого года: Советская Российская Социалистическая Республика является единым государством с административным делением на области, управляемые Областными центрами, с русским языком в котором Единственный общенациональный государственный язык Советской Российской Социалистической Республики — русский, помимо русского в учебных заведениях могут изучаться только самые распространенные иностранные языки. Причем отдельно для наркомата просвещения комиссией рекомендованы к включению общеобразовательные программы английский, немецкий, французский и испанский языки. В паспортах граждан отменяется графа национальность.
 
Отдельным постановлением комиссии принято вынесение на обсуждение Совнаркома убрать из Конституции тезис, по которому лица, использовавшие наемный труд, были лишены политических прав. В новом проекте Конституции предлагалось закрепить равноправие всех граждан, не выступающих против Советского строя и соблюдающих все законы Республики. Также рекомендовано внести в Конституцию право всех граждан на справедливый суд с предоставлением защиты адвокатов, право на бесплатное обучение, право на бесплатное медицинское образование, право на труд и право на свободу слова.
Я представил как эти предложения встретят наркомы и внутренне содрогнулся.
  
Глава 9
 
Интерлюдия.
Ленин отдыхал после разбора большего количества документов и собирался начать работу над статьей в Правду, когда Фотиева доложила о приходе Сталина.
Сталин, войдя в кабинет, положил на стол перед вождем несколько исписанных листов. — Это результат работы нашей комиссии по моему наркомату, хочу узнать ваше мнение, Владимир Ильич.
Ленин с интересом стал знакомиться с документом. Быстро читая прыгающие строчки, Председатель Совнаркома вскочил и стал мерить кабинет быстрыми шагами — Это невозможно, батенька! Что скажут наши товарищи по партии, если мы примем все эти ваши предложения! Может нам Финляндию обратно потребовать? Наплюем на угнетение царским царизмом национальных меньшинств — наступим на горло своей главной коммунистической доктрине! Еще и Курский под этим расписался! Ну хорошо, допустим, мы согласимся отказаться от территориального деления по национальному признаку, отказывая в выходе из состава Советского государства народам, входящим в республику. Хотя и это спорный вопрос! Но остальное! Отодвинув от власти эсеров и меньшевиков, по-сути мы наплевали на равноправие. Это и так нам ставят в вину враги революции. Не знаю, я боюсь даже представить как на это отреагируют другие товарищи, те же Дзержинский с его желанием взять всех за глотку, Троцкий вообще час будет нести свой бред, который хорош на митинге. Вы пошли на поводу у этого сопливого романтика, Сорокина?
— Понимаешь, Старик, — назвав партийную кличку Ленина, его давнишний преданный соратник закурил неизменную папиросу и пододвинул к себе пепельницу, которую использовали посетители вождя — я и сам поначалу был возмущен, а потом все же логика Сорокина все же заставила меня задуматься. Троцкий требует разжечь костер из России, запалив с его помощью Европу. А может нахрен этих европейцев? Пора наверное подумать о стране, в которой мы родились и живем. Бронштейну милей его Америка и ему хочется властвовать и красоваться там, в Берлине, Лондоне или Париже. По хорошему, отправить бы его к немцам, пусть там революцию разжигает, а то там две недели как все рухнуло, а Троцкий и Зиновьев все больше требуют золота и ценностей для подъема уже скончавшегося трупа. Выдохлись наши немецкие товарищи! Я за пересмотр нашей политики, Старик!
Во второй половине дня я с легкой совестью поехал в лагерь, в котором за два дня были собраны необходимые мне беспризорники.
Оказавшись на территории бывшего монастыря я с содроганием рассматривал завшивленную чумазую толпу подростков, одетых в рванье, которое годилось только для вторичной переработки. Оказалось, что ребят эти дни даже не кормили — в лагере не было запасов продовольствия, даже заключенные лагеря едва выживали на харчах ЧК. Начальник лагеря угрюмо стоял рядом, с презрением смотря на собранных трудных подростков, большинство которых курили кто папиросы, кто самокрутки. Гвалт стоял такой, что невозможно было слышать своего собеседника, стоящего всего в шаге.
Я достал маузер и сделал пару выстрелов вверх, с удовлетворением отметив установившуюся относительную тишину. Я убрал пистолет и обратился к отребью московских улиц — Мое имя — Сорокин Андрей, мною создается военная часть, где из вас смогут сделать умелых, сильных бойцов, владеющих как ножом, так и любым огнестрельным оружием. Вам будет положено обмундирование, вы забудете про голод, будете спать на настоящей постели. Будет, сразу предупреждаю, непросто — обязательную физическую подготовку и изучение приемов самообороны тяжело усвоить, со временем вы придете в норму и те, кто остался на улице, будут завидовать вашей изменившейся жизни. Кто не боится опасностей и кому интересна насыщенная приключениями жизнь, отойдите вправо. Даю вам десять минут. — После моих слов один самый смелый крикнул — А револьверы нам дадут?.