Всегда война Часть 9 (СИ)

Сталин тоже задавал вопросы, больше организационного плана, ведь по космической программе мы с ним не раз все это обсуждали, но он, наконец, задал тот самый важный, который я ждал и к которому готовился.
— Сергей Иванович, скажите, а, учитывая ваше знание тенденций развития оружия в будущем, что наши противники могут предпринять, когда мы сумеем их поставить на место?
Я сделал паузу, формулируя ответ.
— В краткосрочной перспективе — ничего, сила продолжительное время будет на нашей стороне. А вот в долгосрочной, тут вариантов много. В первую очередь оружие массового поражения. Ядерное и термоядерное мы им не дадим сделать, тем более там нужны средства доставки. Химическое вообще потеряет актуальность, но есть биологическое — специально выведенные или видоизмененные болезни. Тут защититься будет трудно, нужно будет работать на опережение, создавая вакцины, а это слишком длительная и дорогая гонка. Тут можно проиграть Западу, который будет пользоваться ресурсами, награбленными в колониях по всему миру.
— Понятно, тут вы тоже можете предоставить много информации, но мне интересно как в данной ситуации сможет помочь ваша космическая программа?
— Перенос центров принятия решений на орбиту. Можно и подальше, на ту же Луну, куда они точно не достанут в ближайшие несколько столетий. И любая попытка удара в любой форме будет все равно не эффективна до конца и последует ответный удар возмездия. Чуть позже нужно будет кого-нибудь выбрать на роль мальчика для битья и образцово-показательно наказать, чтоб другим неповадно было.
Дальше я снова и уже развернуто рассказывал про технологии информационной войны, про то, как в том же Советском Союзе нашего мира среди «золотой молодежи» навязывалось восхваление западного мира, проводил параллели с той же Российской Империей, как там такими же способами развратили элиту.
Все это присутствующие прекрасно и так знали из секретных докладов об истории нашего мира, но вот так вот разжевано, на доступном уровне им не рассказывали, да и случая такого не было, а теперь пока ждали данных об орбитах спутников, появилась возможность вот так вот пооткровенничать.
Я тут же вспомнил хрущевский запрет органам государственной безопасности проводить оперативные разработки над партийными чиновниками, что стало, в своем роде, спусковым механизмом начала развала СССР.
Так вот, под легкое винцо и хорошую закуску, кофе из навороченного кофейного аппарата, мы проговорили три часа, когда на связь вышел Хруничев и доложил, что все орбитальные характеристики спутников зафиксированы и можно начинать следующий этап. Так как в надежности «Маяка-1» были определенные сомнения, в первую очередь решили отправить второй маяк.
После подтверждения общей готовности, была дана команда на отправку по «Маяку-1» второго, намного более тяжелого спутника «Маяк-2» с разгонным блоком, модернизированной версией «Фрегата» и пространственно-временным маяком. После того как начнется подъем второго маяка на геостационарную орбиту, где мы наметили на первое время размещение нашей боевой станции, мы снова создав пространственно-временной портал через «Маяк-1» выведем на опорную орбиту экспериментальный разведывательный спутник «Молния-1».
Тут все было более прозаично — мы такое отрабатывали не раз. Команда на запуск маяка, открытие портала, и выброска спутника, который некоторое время крутился, потом стабилизировался, сориентировавшись по звездной карте, выпустил солнечные батареи и полетел по своей орбите.
Понадобилось еще полтора часа, чтоб определить теперь орбитальные параметры «Маяка-2» и была запущена программа с помощью нескольких выверенных корректирующих импульсов реактивных двигателей разгонного блока поднять за несколько дней на геостационарную орбиту второй пространственно-временной маяк. Тут была куча проблем — первая и основная в средствах контроля. В Советском Союзе этому уделялось большое внимание, и по маршруту движения спутников было множество средств наблюдения, даже специальный корабль отправляли в Тихий океан. И мы тут старались что-то определить простым радаром, что давало существенно низкую точность измерений. Причем маяк нужно было вывести на геостационарную орбиту так, чтоб он, а впоследствии и боевая станция «Заря» висели четко над центром СССР. Поэтому тут нужно было подгадать и силу импульса корректировки, время и момент. Задача, мягко говоря, нетривиальная в наших условиях.
 
Прошло еще несколько часов томительного ожидания, и убедившись что в первом приближении «Маяк-2» после нескольких корректирующих импульсов разгонного блока начал подниматься, мы дали команду на выпуск разведывательного спутника «Молния-1». Тут теперь задача была совершенно противоположной — спутник был выпущен тоже на опорную орбиту в восемьсот километров, и сразу возникла необходимость его опустить в низкоорбитальную зону, чтоб с большей эффективностью задействовать средство оптико-электронной разведки. Поэтому и тут, после получения данных по орбитальным параметрам, начали осторожный спуск спутника на низкую орбиту. Но и уже тут, с такой высоты можно было получить вполне неплохие снимки Земли и при достаточном увеличении и поверхности. Тем более та же конфигурация облачности была неплохим подспорьем для метеослужб различных ведомств СССР.
Еще час и на наш внутренний почтовый ящик из ЦУПа пришло письмо со множеством вложенных фотографий планеты Земля с высоты в восемьсот километров.
Это конечно было очень незабываемо. Качественные цветные фотографии сразу выводили на большой экран и присутствующие тут люди, ведущие члены Государственного Комитета Обороны СССР сумели по достоинству оценить то, что им попало в руки, какой мощнейший инструмент они получили.
Теперь, чтоб продолжить космическую программу, нужно было время. «Молния» опускалась на низкие орбиты, «Маяк-2» поднимался повыше. Когда я наконец-то озвучил последние данные, после короткого совещания, уже порядком уставшие от насыщенного дня Сталин, Берия, Шапошников и Молотом, тепло попрощавшись, в сопровождении охраны, покинули Усадьбу.
При этом у меня состоялась договоренность со Сталиным, что такую коммуникационную систему оптоволокном мы проведем и в Москву, чтоб и высшее руководство уже могло вовсю быть в курсе и даже участвовать в космической программе. В общем нас мягко попросили не выпендриваться, а оставаться на длинном, мягком поводке и вариантов отказаться не было. Просьба-требование высшего руководства СССР была вполне обоснована.
Прошло несколько дней. ЦУП все больше обзаводился всякого рода мониторами и боевыми постами для дежурных, прямо по ходу дела происходило обучение местных кадров и включение их в дежурные смены. Так как оптоволоконная линия в Москву уже давно была проложена, то довести ее до Кремля и ввести в специально защищенное помещение оказалось не таким трудным делом, особенно при полном содействии органов госбезопасности. И к тому моменту когда «Молния» опустился на необходимую орбиту, в Москве был тоже оборудовано рабочее место, с которого Сталин мог в режиме реального времени контролировать состояние космической программы.
Но именно сейчас, когда «Молния» должна была заработать в полную мощность и показать реальный результат, мы снова, как и несколько дней назад, собрались в Усадьбе.
После того как были получены высококачественные снимки Москвы, Ленинграда, и от нас, с Усадьбы, последовал заказ сделать спутниковую фотографию Берлина. Качество и детализация, конечно, были выше всяких похвал. В этом времени, чтоб получить такие снимки, нужно было отправлять самолеты-разведчики, которые частенько просто не возвращались, а тут не выходя их кабинета, просто нажатием нескольких кнопок, руководство СССР имело вот такой вот инструмент контроля.
Еще прошел час и на наш внутренний почтовый ящик из ЦУПа пришло письмо со множеством вложенных фотографий интересующего района, а именно Берлина. Как раз облачности никакой не было и снимки получились ну уж очень неплохими. Краем глаза я наблюдал, как Сталин с Берией внимательно с огромным интересом рассматривают полученные фотографии, а вот интерес Шапошникова лежал немного в другой области и он попросил сделать снимки, по возможности немецких военно-морских баз. Его интересовали места стоянок крупных боевых кораблей Германии, потому что проскакивала информация, что немцы в рамках сепаратных переговоров могут переподчинить свои военно-морские силы Грант-Флиту, что было очень неприемлемо, ну или руководство германских ВМС откажется подчиняться Берлину и уйдет в Британию. Вариантов много и вот посмотреть, что и как не мешало, тем более в свете появившихся возможностей.