Всегда война Часть 9 (СИ)

Офицерский состав полка замер от таких новостей, все это было очень серьезно. Здесь дураков не было и многие уже начали связывать несчастные случае с наблюдателями союзников в штабах армий, но разумно посчитали, что такие соображения нужно держать при себе.
— Теперь самое главное. Так как противостоящая нам 36-й резервная дивизия практически полностью уничтожена, у нас по фронту в заслоне стоят в основном тыловые подразделения, укрепленные снятыми с соседних участков частями. Поэтому штабом принято решение наступать именно на нашем участке фронта. Но и тут все непросто — на убой нас никто бросать не будет, тем более стоит весьма серьезная задача — прорвать оборону, взять Коваль и перерезать железную дорогу. Нам для усиления придаются еще две батареи из дивизионной артиллерийской бригады и батарея дальнобойных тяжелых гаубиц новороссов. А в качестве основного ударного кулака нам придают бронетанковую роту и взвод мобильной пехоты, как они называются у них — «мотострелки». Что это, я пока плохо представляю, но, как мне сказали эти силы уже на подходе, не зря наш делегат связи куда-то пропал, скорее всего отправился встречать. Старший там — майор Васильев, с которым мы и будем решать все основные вопросы. На подготовку и начало наступления выделено очень мало времени, поэтому господа офицеры, прошу вас отправиться в свои подразделения и готовиться к выступлению. Что-том не подсказывает, нас в ближайшем будущем ожидают великие дела.
Но офицеры не успели разойтись, когда послышался рев двигателей и какой-то металлический лязг. Не прошло и пяти минут, когда в поле зрения появилась длинная колонна очень странных механизмов, явно военного назначения.
Когда они приблизились со всех сторон собрался народ с огромным интересом рассматривая диковинные машины, у которых на бортах были нарисованы такие же андреевские флаги, как и на боевых аэропланах.
Первые десять машин на гусеничном ходу выглядели очень грозно. То, что они бронированные было понятно сразу и при этом чувствовалось, что броня толстая, литая, явно способная противостоять снарядам, не то что пулям из винтовок и пулеметов. Ну и вооружение: такая же крутящаяся бронированная башня, как на боевых кораблях, внушала уважение. Теперь понятно, что подразумевалось под словосочетанием бронетанковая рота — ровно десять этих бронированных монстров. За ними в колонне шли грузовики, на прицепе которых были зачехленные орудия, явно те самые крупнокалиберные гаубицы, ну и замыкали колонну немного отличая боевые гусеничные машины, но более приземистые с башенками поменьше размером, и на них вповалку, вольготно расположились бойцы в такой же экипировке, как и известный теперь всему полку делегат связи новороссов.
Передний монстр на гусеницах остановился, не доезжая метров двадцати до штабной палатки и заглушил двигатель, что почти синхронно сделали и остальные машины, и из башни вылез и ловко спрыгнул на землю крепенький мужчина одетый в черный комбинезон, в необычном, но явно защищающем голову от ударов шлеме. Подойдя к полковнику Христиани он привычно четко отдал честь, приложив ладонь к виску и представился.
— Здравия желаю, господин полковник. Майор Васильев, командир сводной механизированной группы. Будем вместе воевать и бить германцев.
Ну и так улыбнулся, оскалом зверя, хищника, явно в предвкушении скорого боя.
«Эти новороссы кажется все какие-то ненормальные, помешанные на войне, хотя, как говорил генерал Бердяев, у них там в мире вроде прошла большая война и Новоросский корпус это остатки выживших солдат и офицеров элитных боевых частей, что ж очень похоже, очень» — про себя подумал полковник Христиани, делая шаг навстречу и протягивая руку для пожатия, ведь он видел перед собой настоящего солдата, по духу, по призванию и хотел это показать и продемонстрировать сразу, чтоб установить нормальные, если получится даже дружеские отношения с этим майором.
Дорошев стоял недалеко и внимательно, как все присутствующие офицеры полка, наблюдал за происходящим, особенно за этим майором. Все, как он это сказал, как отдавал честь и подходил к вроде как старшему по званию, как контролировал вокруг территорию, говорило о том, что перед ними настоящий боевой офицер. Как по мановению руки у него за спиной появился такой же военный в черном комбинезоне, с коротким карабином, с изогнутым магазином. О демонстративно, взяв оружие на изготовку, всем своим видом показывая, что не позволит случится любым казусам. И еще чуть позже, пройдя всю колонну, к ним подошли воины уже в пятнистой форме, в шлемах и кирасах, представившись командиром мотострелкового взвода, лейтенантом Мамонтовым и его заместителем прапорщиком Костроевым, и смотря на них со стороны было видно, что это бывалые воины и таким на дороге лучше не становится, а вот дружить с такими не просто полезно, а нужно и почетно. Причем, что интересно, они знали, какое впечатление производят на окружающих, ни в их поведении не было никакого высокомерия и зазнайства свойственного многим офицерам-дворянам, особенно из старейших гвардейских полков. Дорошеву на ум пришла мысль, от которой он весело ухмыльнулся, вызвав несколько удивленных взглядов у стоящих рядом офицеров полка.
 
«Интересно было бы посмотреть, как аристократики попробовали бы покрутить носом перед этими головорезами, эти точно терпеть не будут, сразу покалечат».
Ну и чтоб его не считали ненормальным и будто бы он смеялся над новороссами, он поделился мыслью со стоящим рядом командиром батальона, подполковником Симаковым, который несколько секунд обдумывал, переваривая сказанное и тоже наконец-то усмехнулся и это не укрылось от новороссов.
Четко определив источник веселья, майор Васильев повернулся, сделал шаг навстречу и подняв правую брось с кривой ничего не предвещающей хорошего усмешкой, спросил:
— Я сказал что-то веселое, капитан?
Дорошев не стушевался и спокойно смотря в глаза этому новоросскому головорезу, ответил:
— Нисколько, господин майор. Наоборот. Я просто невольно сравнил вас и расфуфыренных штабных с аксельбантами, у которых может хватить глупости вами покомандовать и попытаться указать ваше место…
Васильев удивленно поднял брови, хмыкнул и не выдержал, засмеялся.
— Капитан…
— Капитан Дорошев Алексей Иванович.
— Вы очень прозорливы, Алексей Иванович. Только вот недавно один такой из штаба генерала Шейдемана решил поиграть в большого начальника.
— И как?
— Отправился командовать взводом в сорок третью дивизию.
— Ну, значит есть справедливость под этим солнцем…
— Не всегда, но бывает, особенно если этой справедливости помогать…Кстати…
Васильев на мгновение задумался.
— А не вы ли тот Дорошев, что служил в Невском полку?
«Ого, какой интересный разговор начался»
— Именно так, господин майор, — ответил капитан, подобравшись, понимая, что начинается что-то очень интересное.
— О вас очень хорошо отзывался капитан Марченко, ваш сослуживец по Невскому полку. Он сейчас делегат связи при штабе 1-й армии и советовал, что при необходимости на вас можно всецело положиться.
— Мне лестно слышать эти слова, — ответил Дорошев, но дальше продолжать не стал, и Васильев это понял, поэтому повернулся к полковнику Христиани, который с огромным интересом наблюдал за всем происходящим.
— Господин полковник, как, по вашему мнению себя проявился вчера и сегодня капитан Дорошев?
— Выше всяких похвал.
— Хорошо. Нам нужно срочно провести инструктаж и обучение личного состава вплоть до нижних чинов и думаю привлечь к этому роту капитана Дорошева. Я вас попрошу снять их с обороны и в полном составе привести сюда.
Полковник несколько мгновений смотрел на майора-новоросса, но не став противиться быстро дал соответствующие указания.
Пока побежали вестовые, Васильев как-бы между прочим спросил, а видели ли они обращение Государя Императора к офицерам и солдатам 1-й и 2-й армий Северо-Западного фронта.
— Слышали, но не видели, — ответил за всех полковник Христиани.