Всегда война Часть 9 (СИ)
Под орбитальным зонтиком мы сможем резко уменьшить затраты на оборону и заняться работой над улучшением благосостояния народа. А при вливании ресурсов из космических производств и из другого мира, мы, в принципе, думаю в течении десяти-пятнадцати лет сможем поднять так уровень жизни, что многие страны сами задумаются, а с кем им выгоднее дружить и какая экономическая система эффективнее.
Учтите один важный фактор, для запада эта война не только война на уничтожение, это огромная махинация по финансовому переделу мира и конечно возможность заработать. Ну а если они проиграют, вложив огромные суммы в оборону, причем вытянув эти деньги из социального сектора? А тут, как символ, под боком Советский Союз, который победил в войне и вышел к звездам. Какая будет реакция и мирового капитала и как те же колонии отреагируют?
Я ухмыльнулся.
— Новая Великая депрессия, разлад глобальной финансовой закулисы, ну и мы, конечно, не будем сидеть без дела, попинаем по-тихому, накажем за все их прегрешения, мы ж много про них знаем. Да и островитян надо будет опустить до плинтуса и заставить вернуть все, что они награбили в России со времен Ивана Грозного и пусть уроды вернут украшения Романовых советскому народы, который является правопреемником Российской Империи. А то совсем охамели, в нашем времени на монетах их королева изображалась с ворованной короной Романовых.
Той же Индии давно пора независимость возвращать, но не просто так, а пусть нас упрашивают и платят. Как показывает практика нашего времени, никто из тех, кому Россия даровала независимость, не помнил добра и всегда бил в спину. Те же болгары-братушки, всю известную историю после их освобождения в Русско-Турецкой войне, всегда воевали на стороне противников России. Финляндия — тут вам и говорить не надо, сами прекрасно все знаете. Поэтому все, что Советский Союз кому-то будет давать, должно быть оплачено, с немаленькой наценкой.
К концу моего монолога Сталин уже успокоился и сидел улыбался в усы и в его глазах светился азарт, но он себя сдерживал и в конце концов повернул голову к Берии и спросил.
— Ну а ты Лаврентий что скажешь?
Грозный нарком, прекрасно понимая, что сейчас происходит в этом кабинете, а реально давался старт колоссальной по важности стратегической операции, осторожно ответил.
— Все это очень грандиозно и выглядит как сказка для взрослых. Был бы кто другой, а не Сергей Иванович, мой бы вывод был однозначным, но товарищ Оргулов сумел слишком много сделать и для людей своего мира и Советского Союза, поэтому к его словам нужно отнестись максимально уважительно и внимательно. Все сыро и схематично, но по всем этим направлениям уже ведутся реальные работы, и есть реальные результаты. Я считаю, что нужно поддержать Сергея Ивановича, и все, что он высказал о НАШИХ планах, после соответственного уточнения и проработки принять как план к действию. Есть, конечно, много недочетов, но как по мне, по-коммунистически смело и в стиле Сергея Ивановича. Теперь, надо найти и обеспечить его людьми и, главное, удержать от личного участия во всяких боевых операциях…
Сталин кивнул головой.
— Тут я согласен с Лаврентием, товарищ Оргулов, вы сейчас генерал, а не капитан-головорез из морской пехоты. Поэтому постарайтесь не пренебрегать мерами предосторожности, на вас слишком много завязано. После того что вы тут озвучили и взяли на себя ответственность, ВЫ СЕБЕ БОЛЬШЕ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТЕ. Запомните это.
После того как мне удалось мотивированно убедить Сталина и назревающий конфликт был безболезненно пройден, мы еще четыре часа обсуждали все нюансы этого плана. Размах, наглость и гигантские перспективы в случае реализации, заставили проникнуться всех.
После окончания столь важного и знакового совещания, я снова ехал в своем «Тигре» в сопровождении еще более усиленной охраны и в голове прокручивал все детали разговора. Да, так или иначе, частично пришлось лечь под нынешнее руководство СССР, ну тут и так было без вариантов. В нашем мире намечалась окончательная разборка, и в ближайшее время необходимо было срочно переносить оттуда все важные органы управления.
Поэтому прибыв в Усадьбу, где на плацу было подготовлено ровное место для открытия портала, я остался сидеть в машине, а не пошел в дом, и ждал прибытия Судоплатова, с которым должен был обсудить еще одну важную операцию. До открытия окна в наш мир было еще полтора часа, поэтому я, после сильнейшего нервного напряжения последних часов, позволил себе чуть задремать и открыл глаза, только когда хлопнула дверь, впустив в салон холод, и на соседнее сидение примостился Павел Анатольевич.
Мы пожали друг другу руки, и Судоплатов, чуть прищурив глаза, проговорил:
— Ну что, Сергей Иванович, вас можно поздравить? Как я понял, ваше выступление на ГКО прошло выше всяких похвал.
Я поднял брови в немом вопросе, а он усмехнулся, так по-доброму.
— Я когда уже сюда ехал, со мной связался Лаврентий Павлович и дал команду усилить вашу максимально охрану. Это показатель. Всех подробностей даже по защищенному каналу он не стал раскрывать подробности, но то, что вы сумели произвести впечатление это точно.
— А, понятно, а то я тут уже весь в догадках.
На что Судоплатов отреагировал понимающей усмешкой.
— Хорошо, Павел Анатольевич, что у нас по операции «Укропитек»?
Опять смешок.
— Откуда вы словечки то такие берете?
— Это не я, а наука.
— Да, конечно, — показательно согласился со мной Судоплатов, — Канарис и Гейдрих согласились и, как я понял, они сами давно это хотели сделать, только вот как-то руки не доходили.
— И когда?
— Через неделю все будет подготовлено и ждут вас в гости, хотя вот именно это мне больше всего не нравится. И, я думаю, это не понравится товарищу Сталину.
— Павел Анатольевич, вы же понимаете…
— Понимаю. Этот вопрос максимально полно надо закрыть именно сейчас. То, во что оно вылилось в вашем мире, конечно впечатлило. Поэтому я и согласился с вашей идеей.
— Тогда держите все на контроле, и я жду от вас отмашки по реальной дате, чтобы освободить время.
Глава 6
Подготовка и проработка стратегии поведения на весьма серьезном и судьбоносном заседание ГКО, где на меня снова попытались наехать, забрала слишком много времени, нервов и ресурсов. Но оно того стоило, все-таки, мы действительно считали мир 1942-го года к нам максимально близким и по менталитету и по мировоззрению, поэтому и старались не лезть в прямую конфронтацию, когда вождь физкультурников пытался ну уж слишком основательно закрутить гайки. Поэтому все вложенные силы и средства мы считали абсолютно обоснованными, но вот оставлять проект мира 1914-го года без присмотра было верхом неразумности. Да, если честно сказать, после серьезных баталий на ГКО со Сталиным и Берией, которые ранее хоть как-то согласились с нашей позицией, а сейчас что-то начали крутить носом, хотелось просто элементарно развеяться. Тем более, что все что нужно было сделать — сделано и все теперь упиралось просто в контроль исполнителей, а там замотивированность была на таком уровне, что люди работали фактически без отдыха. Особенно это касалось космической программы — тут народ вообще как с цепи сорвался.
Поэтому после короткого рабочего совещания в центральном бункере в Симферополе по накопившейся текучке, выдвинулся в специально построенный и выделенный под программу работы в 1914-м году ангар в Молодежном. Фактически это был новодел, уже разработанный под нынешние условия ядерной зимы, с большим пространством для техники перед окном портала, где наготове всегда стояла пара единиц бронетехники. Стены ангара были двойными и специально герметизированы и конечно тщательно утеплены, что позволяло во всех помещениях базы поддерживать комфортную атмосферу.
В боковых ответвлениях, которые уходили в цокольный этаж, имеющий несколько уровней бетонных перекрытий на случай артиллерийского обстрела или ракетного удара, находились комнаты для охраны, персонала, специальная переговорная комната для особых гостей и проведения инструктажей, ну и конечно помещения для отдыха, оборудованные кухней, душевыми и небольшой прачечной.