Всегда война Часть 9 (СИ)

И в ответ услышал недовольный и немного смущенный голос.
— Андрей Августович отправил людей разобраться.
— Я своих тоже отправлю. Очень похоже на диверсию, как мы и предполагали. Возьмите на контроль и, будьте так любезны, отправить посыльного и предупредить, что будут работать еще люди из специальной контрразведывательной команды из Петрограда. Пусть не расслабляются. Если это то, что я думаю, для вас, в некотором роде, это будет делом личным.
Пауза. Колчак задумался, пытаясь понять смысл моего посыла и тут до него дошло.
— Вы думаете это те же что взорвали «Императрицу…».
Историю с взрывом линкора «Императрица Мария» Колчак в свое время штудировал очень тщательно, и как я понял, для него это было не менее важно, нежели предательство тех же союзников и его смерть в Сибири, поэтому от тут же уцепился за мою мысль.
— Уверен. Давайте вернемся к нашим баранам, точнее линкорам. По радару «Гебен» начал маневрировать и походит ко второй линии.
— Да, ваш уникальный прибор это все показывает. Поразительно, как будто смотришь сверху.
— Если все сложится как мы задумали, то такими приборами чуть позже оснастим все боевые корабли. А сейчас, будем надеяться, что наши с вами сюрпризы окажутся более действенными, чем местные заготовки.
Прошло еще несколько томительных минут и вот наконец-то под одним из эсминцев, идущих чуть впереди и сопровождающих «Гебен», взлетел высокий столб воды. Вроде как похоже на попадание артиллерийского снаряда, но я-то знал, что крепостная артиллерия все никак не могла пристреляться, а именно в том месте как раз находилось выставленное ночью Колчаком второе минное поле. Корабль вспыхнул, раскидывая вокруг куски обшивки, и тут же разломившись на две части, быстро ушел под воду. На линкоре тоже сразу что-то поняли, поэтому начали сбрасывать скорость.
Я тут же взял в руку тангенту радиостанции:
— Эсминец наскочил на мину, это не артиллерия, но лучше, потом, приписать им.
Ответил Эбергад, быстро наловчившийся пользоваться радиостанцией
— Вы уверены Сергей Иванович?
— Чем меньше будет неясных и непонятных нюансов, тем лучше для дела.
— Понимаю, вас. Хорошо.
Опять потянулись томительные минуты ожидания, сопровождаемые грохотом артиллерии.
Я периодически вертел роботизированной камерой, посматривая с высоты Радиогорки, что творится в бухте. В принципе ничего серьезного. Два броненосца севастопольской эскадры уже выползли за волнорез и, приняв левее, стали выстраиваться в колонну так, что б все могли одновременно вести огонь по вражескому линкору.
«Ну, наконец-то!» — не выдержал я, когда под «Гебеном» встал фонтан подрыва морской мины в районе первой трубы. Правда для такого мастодонта это была не настолько сильный удар, и казалось, что линкор почти не ощутил удара и идет все так же целеустремленно вперед, ведя огонь по выходящим из бухты русским кораблям, считая их более опасными целями.
Башенные орудия линкора, повернутые в сторону Севастополя, дают очередной красочный залп и спустя мгновение возле борта германского линкора поднялся еще один столб воды, но в районе второй трубы и тут же вспышка и огненный шар вырывается из-под четвертой башни главного калибра. Несколько секунд и линкор, еще больше сбавив ход, резко вывернул вправо, уходя в море. Когда дым рассеялся я через длиннофокусный объектив видеокамеры смог рассмотреть, что поврежденную башню сильно перекосило и из-под нее вырываются фонтаны огня, сгорающего пороха, да и сам линкор стал заметно крениться на правый борт. Это очень напоминало, когда в танк попадает ракета с ПТУРа и у него не происходит детонация БК, но начинают сгорать пороховые заряды.
— Александр Васильевич, поздравляю вас. Как по мне так великолепный результат.
Они там видели то же что и я, трансляция видеосигнала шла в штаб флота, поэтому Колчак сразу ответил.
— Спасибо, Сергей Иванович, но без вас ничего бы не получилось.
— Скромничать не буду, главное, чтоб подранок добрался до Константинополя, ну а там мы его чуть позже благополучно разберем на запчасти, нечего воды перед Севастополем загрязнять всяким железом. И выразите мою благодарность Андрею Августовичу и его артиллеристам, которые сумели так мастерски повредить вражеский линкор.
 
Колчак, сразу понял мой намек и все же замялся, как военный моряк, он пока был далек от политики и предпочитал догнать и утопить линкор противника.
— Ну, тут вам виднее, Сергей Иванович, спорить не буду.
— Хорошо. Я не хочу лезть не в свое дело, но думаю наши броненосцы можно и тормознуть, а то начнут гулять по минному полю. И по старому, и по новому.
— Да, Андрей Августович уже дал команду.
— Великолепно. Тогда остается узнать, как сработают наши команды в Феодосии и Новороссийске, и не мешало бы разобраться с вопросом, почему крепостное минное поле так и не начало работать. Мои люди отправились туда, жду от них доклад.
— Мы тоже ждем…
— Вот что, Александр Васильевич, раз непосредственная опасность исчезла, давайте-ка вместе отправимся в пункт управления минными полями. Вместе разберемся. Сдается мне, что тут диверсией попахивает.
— Вы знаете кто?
— Могу только предполагать — в это время в Севастополе на германскую разведку работала группа некого Визера, который организационно подчиняется инженеру Верману с завода «Наваль» в Николаеве. А уж там вообще целый рассадник…
* * *
Время — шесть утра. Полковник Дегтярев, одетый в простой матросский бушлат примостился на телеге, стоящей возле въезда на феодосийский волнорез. Перед рассветом поднялся сильный ветер, который гнал с моря большие волны и чтоб окончательно не замерзнуть на пронизывающем ветру, он завернулся в парусину и спрятался от ветра за камни. Здесь как раз на въезде на волнорез была насыпана куча массивных гранитных исполинов, которые должны были быть использованы для укрепления защиты порта от волн, а в данный момент великолепно подходили для маскировки позиции ПТУР «Корнет», который должен был поддержать операцию по обезвреживанию турецкого крейсера. Этот бронепалубный гад, который в другой истории раскатал феодосийский порт, железнодорожный узел и практически в упор безнаказанно расстрелял город, уже засветился на радарах и его вели несколько постов наблюдения.
Русский эсминец «Лейтенант Шестаков» из Севастополя, который лично Эбергардом был выделен в полное распоряжение Дегтярева, специально оборудовали мощным радаром из будущего и радиофицировали. Корабль еще в темноте заранее отошел подальше в море, притушив топку до минимума, чтоб не демаскировать себя угольным дымом, стал дрейфовать, отслеживая с помощью прибора из будущего приближение группы турецких кораблей. Естественно местные кадры столь серьезным оборудованием управлять не могли, поэтому на русском боевом корабле помимо абордажной команды в тридцать матросов, вооруженных гранатами, короткими карабинами и револьверами, находился морпех-связист, подчиненный Дегтярева. И как раз ровно десять минут назад он четко проинформировал о том, что групповая цель, которую он вел около часа, разделилась. Два корабля, легкий крейсер «Бреслау» и минный крейсер «Берк-и Сатвет» продолжили двигаться на восток, а вот третья точка, которая по идее является бронепалубным крейсером «Гамидие», как раз отделилась и взяла курс на Феодосию.
Олег, услышав доклад, ухмыльнулся, наблюдая как жандармский ротмистр из Севастополя, прикомандированный к ним для решения любых вопросов с местными властями, удивленно поднял брови, а унтер-офицер из той же организации, чуть хмыкнул, в злобной усмешке, показывая, что готов порвать турок, с которыми у него, судя по всему учитывая его вроде как греческую фамилию, были свои счеты.
Как раз полчаса назад от Сереги Оргулова, которого, как вождя и вообще всеобщее знамя спасителя из народа, из соображений безопасности, посадили в каком-то каземате и не давали высунуться, пришла радиограмма, что два турецких эсминца, как и планировалось полезли в Одессу, где сходу отгребли, получив в открытые ходовые мостики по ракете из ПТУРов с фугасно-осколочной боевой частью. Потеряв управление корабли противника были взяты на абордаж — ну кто ж лезет под крупнокалиберные пулеметы и особенно под ракеты ПТУР с открытыми командными мостиками. Чуть позже пришло новое сообщение о появлении «Гебена» у Севастополя и вот теперь и их очередь. Жандармы, внимательно слушали переговоры — Олег специально и не скрывался, давая возможность контрразведчикам стать реальными соратниками в этой операции. Узнав последние новости, они подобрались, и спокойно смотрели на Дегтярева в ожидании приказов, хотя весь план операции был несколько раз проработан еще на эсминце, когда они шли из Севастополя в Феодосию.