Его тайная одержимость (СИ)

Приведение мое…
Походу и правда крыша едет.
Я буквально кожей ощущаю ее присутствие. По коридору протянулся шлейф ее аромата. Лимонная мята.
Шкура дыбом встает, будто от какого-то сладкого предвкушения…
Дверь из туалета отворяется, и прямо мне навстречу выплывает мой ангел.
  
11. ОН
 
Мерещится?
Точно голова поехала. Лина ведь отчетливо сказала, что только мать приехала.
Но как же я сейчас благодарен за этот глюк…
— Соня, — пожалуй впервые произношу это имя вслух.
Мне нравится, как оно прокатывается по языку.
— Сонечка…
Подступаю ближе и накрываю хрупкие плечи ладонями. Затягиваюсь ее запахом, прикрывая глаза от удовольствия.
Сумасшествие.
— Мой ангел, — выдавливаю охрипшим голосом, — ты пришла, чтобы мучить меня?
Мое видение молчит. Должно быть так и ведут себя галлюцинации.
Плевать уже. Целую тонкую шею, наслаждаясь своим безумием.
— С ума меня свела, чертовка.
— Вы ведь первый это начали… — вдруг отвечает она.
Поворачиваю ее к себе и впиваюсь в губы нетерпеливым поцелуем, согревая ее прохладные щеки в своих ладонях. Как же я этого ждал…
Она поддается. И это такой кайф.
Мне столько нужно ей сказать, пока снова не исчезла.
Отстраняюсь:
— Я все время думал о тебе.
— И я… — теплом прокатывается по всему телу такой желанный ответ.
— Тогда почему выбрала своего этого жениха? — злюсь.
Хотя бы на этот мираж я ведь имею право разозлиться!
— Я не… — замолкает, встрепенувшись.
Переводит взгляд в холл, и я буквально вижу, как стекленеют ее глаза, пряча настоящие эмоции за непроницаемой маской.
Упирает ладошки мне в грудь отталкивая. И столько ненависти от нее чувствую, что кажется сейчас захлебнусь.
— Так вы и есть… жених Гали?! — шепчет сдавленно.
Какого…
Черт! Пытаюсь прийти в себя, но выходит плохо.
Это она. Во плоти и крови. Собственной персоной передо мной. А вовсе никакой не глюк, придурок!
Дьявол, да лучше бы у меня крыша съехала!
— Соня? — как последний идиот, переспрашиваю я. — Лина же заверила, что ты…
Лина — сука, как смела меня обмануть! Я ведь и свадьбу-то отказался играть, только чтобы ЕЕ снова больше не встретить! Херни опять не наделать!
Сколько минут прошло, как я ее увидел? Ну и как?! Не наделал ли случайно?!
Теперь и вся ее ненависть вполне объяснима.
— Глупая… Зачем ты приехала?! — рычу, понимая, что не на нее сейчас должен злиться. И даже не на Лину. Сам виноват во всем!
План заведомо был идиотским! Рано или поздно это должно было случиться. Не поцелуй. Наверно… Встреча эта нежелательная. Но я рассчитывал избегать ее покуда это будет возможно. Пока не остыну к ней.
Признаться, когда делал предложение Лине, надеялся, что к назначенной дате свадьбы уже должен выветриться образ Сони из головы. Ан-нет…
Он не только не выветрился. Будто засел еще глубже и настолько укоренился в моем сознании, что каждый день «после» становится все невыносимее.
Вот теперь смотрю на нее, и осознаю, что только сейчас в полной мере вдохнуть смог. Только вот эта плохо скрываемая ненависть в прекрасных серебристых глазах не позволяет выдохнуть.
Обидел. Я ведь грубо поступил тогда. Она просила остановиться, но я будто и не слышал ничего. Зато отпечатались в моем сознании так эти ее просьбы, что порой спать не могу. Корю себя за то, что натворил.
А теперь еще и предстал перед ней в роли жениха ее сестры.
Черт!
— О, Сонь, и ты тут? — слышится голос Лины совсем близко. — Уже познакомились?
— Мы знакомы, — цежу я, не отрывая взгляда от девушки, что украла мой спокойный сон одним своим существованием.
— А, точно! Вы же на Сонькиной свадьбе даже потанцевать успели, — вспоминает Лина начало той фатальной встречи, и подхватывает меня под руку.
А меня коробит. От Лины. От одной только мысли о том, что Соня чужая жена.
— Ну не злись, Ром, — продолжает нудить Галя. — Я правда не думала, что они всем скопом приедут. Думала только мама…
— Мужа своего тоже привезла? — бездумно спрашиваю я, продолжая таранить Соню пристальным взглядом.
 
Равнодушно не выходит, в голосе буквально сочится неприкрытая беспочвенная ревность. Благо родители задержались в холле. А Галя как всегда слишком занята собственной персоной, чтобы расценить в этом вопросе угрозу для нашего будущего брака.
Хочу, чтобы она ответила, что развелась со своим этим хмырем! Я сейчас буквально продумываю план, как мне украсть ее.
— Да ну, Ром, — продолжает отвечать за Соню Лина. — Гена ведь без продыху работает! Ну не ворчи. Только родные. М?
Лицо моего ангела непроницаемо. Только дыхание нарочито глубокое, что заметно даже под несуразной безразмерной курточкой. И серебристые глаза глядят обвиняюще.
Должно быть этот Гена потрепал ей нервы за сорванную первую брачную ночь. И даже несмотря на это — она ведь его выбрала.
Может порвать помолвку, и увезти Соню куда подальше?
Как же я хочу. Прямо сейчас, закинуть ее на плечо и уволочь. Спрятать от всех! Позволить ей высказать все, что она обо мне думает. И судя по тому, как я быстро научился разгадывать ее эмоции, ей сейчас явно многое есть что мне сказать.
А она просто разворачивается и топает в сторону холла, где ее мать что-то ворчит на отца. Вижу, как она подхватывает мужчину под руку: то ли его держит, то ли сама поддержки ищет.
— Комнату родителям покажи, — велю я Лине, понимая, что надо срочно избавиться от лишних глаз, пока меня не взорвало от этой непредвиденной встречи.
— Так я же маме уже показала спальню на втором этаже, которую мы с тобой обсуждали. Дальше они сами разберутся.
— Другую комнату. На первом надо!
— Зачем это? — искренне недоумевает Лина.
Закатываю глаза и наконец перевожу взгляд на свою невесту:
— Галя, отец до сих пор дальше холла не ушел, потому что отдышаться не может. По-твоему, несколько раз в день ему будет комфортно подниматься на второй этаж?
Выхожу из коридора, желая поприветствовать родителей Сони.
— Устал? — бормочет она тихо отцу. — Может лучше домой вернуться?
Сбежать от меня хочет.
— Да что ты, дочка, — выдыхает он. — Мне бы полежать. Да пойдем погуляем. Город посмотрим. Это я просто с дороги утомился. Отдохну и все хорошо будет. Ты же у меня Москву и не видела толком.
— Насмотрелась уже, — слышу, что голос дрожит.
Слежу за пальчиками, что от безвыходности начинают расстегивать балахонистую куртку.
— Лина вам покажет вашу комнату, — обращаюсь к родителям. — А я Соню провожу…
Осекаюсь, когда мой ангел стягивает с плеч курточку, и моему взгляду предстает нечто удивительное.
Округлый животик, что при миниатюрной фигурке Сони кажется весьма выдающимся.
Беременная…
— Не утруждайтесь. РОМАН, — едва ли не по буквам, впервые, выговаривает мое имя и растягивает свои пухлые губки в неестественной улыбке, вынуждая меня задохнуться, словно от удара под дых. — Вы укажите направление. А я сама как-нибудь разберусь.
  
12. ОН
 
В душу закрадываются противоречивые чувства. Нежность. И необузданная ревность.
У нее будет ребенок. Но не от меня.
Не украду. Она явно для себя решила, чего хочет от жизни. А вернее — кого. И это не я. Она носит ребенка от своего мужа.
И бог свидетель, как я теперь жалею, что тогда воспользовался с ней защитой. Сейчас бы они были моими. И ребенок, и Соня.
— Вас можно поздравить, Соня, — выдавливаю я сухо. — Ваш муж явно не стал откладывать в долгий ящик вопрос с продолжением рода.
Если бы она только отказалась от этого своего Гены, я бы весь мир положил к ее ногам. И ребенок ее жил бы как в сказке…
Я конечно мог бы заставить ее сделать выбор в мою пользу. Но не хочу, чтобы она стала несчастлива из-за меня. Достаточно уже наворотил.
— Ой, и не говорите! — усмехается мать Лины. — А Галина не рассказывала, что скоро теткой станет?