Прошлое рядом со мной (СИ)

— Матео, милый, не плач. — Зашептала я, обнимая Тео.
— Яна, он опять забирает мои игрушки! — плакал мальчик, уткнувшись мне в шею. — Он всегда их забирает, а его даже не ругают!
— Милый мой, не плач. Отдай ему эту машинку, я куплю тебе новую.
— Ты приехала, чтобы снова отвезти меня в клинику? — хлюпал носом Тео.
— Нет, мы поедем домой.
— У меня нет дома.
— Нет, есть. Я забираю тебя. Навсегда. Ты больше здесь не будешь жить.
— Правда? — на меня посмотрели такими глазами, что я чуть не растаяла.
— Правда.
Чтобы все оформить, ушло полтора часа. Матео собрал все свои вещи, и мы направились к машине.
— Ого, это твоя? — неверующе посмотрел на меня малыш.
— Не совсем. — Засмеялась я. — Это машина Криса, а моя в ремонте.
— А почему Крис не приехал?
— У него сегодня игра. Сейчас мы заедем домой, возьмём твоих брата и сестру и поедем на футбол.
Мальчик радостно захлопал в ладоши и обнял меня. Всю дорогу я витала в облаках, думая, как отреагируют Кайден и Мел. Я не сразу услышала, что меня уже несколько раз звал Матео.
— Что, малыш?
— А мне можно теперь называть тебя мамой?
На мгновение я замешкалась, потому что я не думала об этом. Но потом собралась мыслями и ответила:
— Конечно можно.
Мы поставили машину в гараж, и зашли в дом. Там пахло чем-то вкусным, вроде, это была сырная лазанья. Миссис Паффетт была на кухне и напевала песенку, а Кай и Мело сидели в гостиной и смотрели мультик про животных из зоопарка на большом экране.
— Мамочка! — закричали ребята в один голос и побежали ко мне. Они не заметили Матео, потому что тот спрятался за меня.
— Привет, мои родные. — Поцеловала я каждого в щеку.
— Мам, а мы поедем к папе на игру? — спросил Кайден.
— Да, только сначала сюрприз. — Я отошла немного вправо, чтобы дети увидели их нового брата. — Надеюсь, вы не забыли его. Теперь Тео будет жить с нами.
В комнате поднялся шум. Кайден сразу сгреб нового друга в охапку и побежал показывать новые машинки в его коллекции. Мальчишки убежали, а Мел осталась стоять на месте.
— Мамочка, почему он будет жить с нами? Где его родители?
— Понимаешь, солнышко, некоторые родители отдают своих детей в детский дом и больше за ними не приходят. И те дети там живут, пока другие люди их не заберут.
— Значит, у него нет родителей?
— Да, верно. Только не обижайте его, он добрый мальчик.
— Хорошо, мамуль. — Согласилась Мело, таща меня на кухню.
Побыв еще немного дома, мы поехали на матч. У нас были вип-места, откуда хорошо просматривалось все поле. Мы успели на самое начало игры.
— Вот видишь, там самый первый бежит? Это папа. — Объяснял Кай Тео. — Сейчас он нам помашет, он всегда нам машет. — И в подтверждение слов Кайдена Крис помахал нам.
Я мало смотрела игру, потому что почти все время смотрела на мальчишек. Они, видно, подружились. Мело тоже пыталась с ними разговаривать, но потом махнула на них рукой, села ко мне на колени и начала следить за отцом.
Игра грозилась затянуться надолго, соперники не планировали отдавать МЮ победу. Судья назначит пенальти, Зрители замерли в ожидание, всем была страшно за судьбу любимой команды. Первыми били гости: парень с дредами произвел не плохой удар, но, слава всем Богам, наш голкипер взял мяч. Вторым пошел Крис. Тут мое внимание переключилось на максимум. Скрестив пальцы, я молилась про себя.
Крис уперся ладонями в колени и опустил голову. Он не хочет подводить ни себя, ни команду. Костьми ляжет, но забьет этот чертов гол. Разбег… Ускорение… Рывок… Го-о-ол! Трибуны взвыли, благодаря за победу, за прекрасную игру.
Спустившись с детьми на поле, мы подоспели как раз к тому моменту, когда Криса уже перестали обнимать.
— Пап, это было круто! Ты сделал их всех! — восхвалял Кайден отца.
— Поддерживаю. — Кивнула я. — Ты молодец, Крис.
— Так, с вами подлизами все ясно, а что скажет эксперт Матео?
Мальчишка засмущался, но, улыбаясь, повторил слова Кая:
— Это было круто!
Порой люди считают, что им для счастья чего-то не хватает. Чаще всего — это деньги. Они думают, что если у них будут деньги, то они обязательно будут счастливы, но ведь за деньги не купишь настоящего счастья. Счастье — оно в Мелочах. Порой мы даже их не замечаем. Счастье — это, когда ты или родной тебе человек вылечился от рака, когда потерял любимого человека, а потом судьба предоставила вам второй шанс. Но для таких детей, как Матео, настоящее счастье заключается в обретение настоящей семьи. И я искренни счастлива, видеть счастливую улыбку мальчугана.
 
После того дня во всех газетах появились такие заголовки, как "Чета Грантов усыновила ребёнка", " Зачем им ребёнок" и так далее по списку. Как же мне не нравится, когда лезут в твою личную жизнь. Такое ощущение, что у них своей нет. Наши родители, мягко говоря, были в шоке от того, что мы сделали, но все равно были на нашей стороне, как и остальные друзья и родственники.
Все было хорошо. Но это лишь затишье перед бурей. Мы жили душа в душу. Дети с каждым днём становились все ближе и ближе друг к другу и это меня радовало. Все было как обычно. Мы старались проводить время вместе по максимуму: гулять, готовить сладости, смотреть мультики. Нам это нравилось, это было прекрасно.
В клинике все стало стабильно. Весь персонал вернулся на свои места, и с моих хрупких плеч свалилась большая часть обязанностей, но я все равно продолжала там числиться психологом. Тогда у меня была одна пациентка, очень странная особа. Её муж изменил ей со своей сестрой, и эта бедная женщина Элизабет сошла с ума. По-другому тут не скажешь. Каждый раз она плакала, когда я начинала с ней разговаривать на эту тему, а однажды вообще чуть не выпрыгнула из окна. С одной стороны мне было её жаль, конечно, это больно, когда теряешь веру в человека, но с другой стороны, зачем же все доводить до крайности? Лизи очень красивая женщина, она может найти себе еще много мужчин.
— Лизи, успокойся. Зачем ты терзаешь себя?
— Тебе меня не понять. — Безжизненно отозвалась та.
— Ты делаешь больно только себе.
— Ты не была на моём месте, ты не поймёшь. — Как мантру повторяла Элизабет.
В конечном счете я все-таки помогла Лизи, иначе какой из меня психолог? Она больше не убивалась по своему мужу, но курс лечения прошла до конца. Она отпустила прошлое и сожгла все моста с моей помощью. Я была так горда собой и рада, что со мной такого никогда не произойдет. Ведь я же психолог, я людей насквозь чувствую. Как же я ошибалась.
В один из июньских вечеров мы с Крисом, когда дети уже спали, сидели под звездным небом. Увидев падающую звезду, я тут же загадала желание. Когда мы уже собирались спать, я задала Крису вопрос, который даже меня ввёл в ступор:
— Если я вдруг исчезну, ты будешь меня искать?
Крис посмотрел на меня, как на больную и приподнял свою идеальную бровь.
— Нет, зачем? Ты можешь пропасть только на работе, поэтому искать я тебя не буду. Надо будет — сама домой придёшь.
— Ты меня любишь? — еле слышно спросила я.
— Яна, что за вопросы? Я не раз тебе это говорил. И вообще, что за вопросы? — повторился муж. — Мне с тобою удобно и это главное. — Сказав это, Крис выключил свет и обнял меня со спины.
"Вот именно, что ни разу ты мне этого не говорил. Ни разу за пять лет" — хотела я сказать, но почему-то промолчала. Дыхание мужа через десять минут стало ровным, он уснул, а я, несомкнув глаз, долго думала над его ответом.
Наше утро началось в двенадцать часов дня. Именно во столько мальчишки и Мел меня разбудили. А если быть точнее, меня разбудил запах чего-то горелого. Накинув атласный халатик, я сбежала вниз по лестнице и узрела картину маслом. Мел сидела за столом и что-то усердно взбивала в тарелке, Кай и Матео нарезали колбасу в другую тарелку, а Крис наливал какую-то белую тягучую жидкость в сковороду.
 
— Вы решили совершить акт вандализма над кухней? — спросила я, облокотившись плечом о стену.