Сын Ра, Любящий своего отца, Птолемей IV (СИ)

Впрочем, новость эта была ужасной — мне предстояло не просто участвовать, но и победить, причём, желательно, малой ценой, сильного врага, ведь из-за недавнего сражения у самых ворот моего лагеря, случившегося по инициативе спартанцев и чуть не обернувшегося катастрофой, я утратил возможность разбить своего врага по частям, пока он был разделён.
Тем не менее, я не унывал — благодаря недавним подкреплениям я получил небольшой, но важный перевес в силах, тем более, что я смог оставить 1 000 фалангитов в столице, в качестве гарнизона, вместо прежних 2 000, что пребывали там ранее.
Благодаря этому я располагал теперь 34 000 пехоты и 4 000 кавалерии:
Пехота:
1. 16 000 фалангитов под командованием Птолемея, сына Трасея;
2. 9 000 греческих наёмников под командованием Фоксида Ахейского;
3. 2 000 гипаспистов под командованием Эврилоха Магнета;
4. 2 000 пельтастов под командованием Сократа Беотийского;
5. 2 000 критянских пращников под командованием Кнопия Аларийского;
6. 1 500 иллирийцев под командованием Деметрия Фаросского;
7. 1 000 неокритянских лучников под командованием Филона Кносского;
8. 500 агриан под командованием Аттала Тимфейского.
Кавалерия:
1. 2 330 человек наёмных всадников под командованием Эхекрата Фессалийского;
2. 370 человек спартанских всадников под командованием Эригия Амфипольского;
3. 700 человек отцовской агемы под командованием Филиппа Эордейского;
4. 600 человек моей личной агемы под моим личным командованием (обе агемы были пополнены за счёт включения в их состав наиболее отличившихся наёмников Эхекрата).
Таким образом, имея 34 000 пехоты и 4 000 всадников, я должен был противостоять 40 000 пехоты и 800 всадников. Битва случилась, если мне не изменяет память, около 24 июля 223 года до нашей эры.
Враг, ведомый царём одриссов, Рескупоридом I, оказался весьма пассивным, а потому я сумел перехватить утраченную инициативу, после чего я навязал врагу место сражения, естественно, удобное мне — поле боя представляло собой довольно ровную равнину, где я без труда мог бы задействовать своё преимущество в кавалерии, а фаланга бы, даже плохо обученная и неопытная, могла бы без труда сохранить равнение по линии.
Собственно, удачно выбранное место боя и окажет решающее значение в сражении…
  
Глава 13. Битва у Родоп
 
… Кто за свое дерется, тому и сила двойная дается …
— Бой, данный в неправильном месте — проигранный бой… — приветствую, дорогие потомки, надеюсь, вы ещё не заскучали, потому что мы только в самом начале моего пути, и было бы весьма печально, если бы вы бросили чтение моей автобиографии на данном месте, верно?
Впрочем, не то чтобы меня это действительно волновало… в любом случае, возвращаясь к нашим баранам, необходимо прояснить диспозицию сил. Ранее были упомянуты силы, которые имели стороны. Теперь же, чтобы не нарушать традиции, необходимо вкратце обрисовать расположение частей непосредственно на поле битвы.
Начнём, пожалуй, с моего же войска:
Итак, на краю моего левого фланга находился Эригий Амфипольский с 370 спартанскими конниками и 630 наёмными конниками, в сумме — 1 000 конников. Справа от него располагался Эвмен Кардийский с 4 000 греческих наёмников. Справа уже от Эвмена находился Сократ Беотийский с 2 000 пельтастов.
Перед вышеупомянутыми силами находились застрельщики, Кнопий Аларийский с 2 000 критянских пращников и Филон Кносский с 1 000 неокритянских лучников. Собственно, вот и весь левый фронт — слабейшая часть войска, общее командование которой я поручил Эвмену Кардийскому, опытному полководцу.
Итак, далее — центр моего построения. Как ни странно, в центре моего построения находилась македонская фаланга, численность в 16 000 человек, под командованием Кратера Халкидикского и Птолемея, сына Трасея. Кратер командовал первой линией фаланги, а Птолемея — второй линией. Общее же командование центром моего построения осуществлял Кратер Халкидикский, как более опытный полководец.
 
Наконец, правый фланг. Итак, справа от центра находился Фоксид Ахейский с 5 000 греческих наёмников. Справа от него находился Эврилох Магнет с 2 000 гипаспистов. Справа уже от Эврилоха располагался Эхекрат Фессалийский, Филипп Эордейский и лично Я. Под нашим командованием находилась вся остальная конница, то есть, 3 000 всадников.
Перед нами также находились застрельщики — Деметрий Фаросский с 1 500 иллирийцев и Аттал Тимфейский с 500 агрианами. Общее командование правым флангом осуществлялось лично мной, как и общее командование армией, если судить с формальной точки зрения, но фактически общее командование правым флангом осуществлял Фоксид Ахейский, такой же греческий наёмник, как и Эвмен Кардийский. Общее командование армией же в моё отсутствие осуществлял Кратер Халкидикский.
Во всяком случае, подводя итоги, вышла следующая пропорция — 9 000 на левом фланге, 16 000 в центре, а также 9 000 на правом фланге.
Наконец, Раскупорид I, царь фракийского царства:
Правый фланг (начинаем с правого фланга, потому что расположение врага — зеркальное отражение моего) врага состоял из многочисленных фракийских племён, названия которых я даже не знаю, а потому я просто скажу вам, что правый фланг врага был, по совместительству, самым сильным флангом врага. Здесь он разместил 8 000 пехотинцев, 6 000 застрельщиков и 600 всадников.
Центр его построения же состоял из примерно 16 000 пехотинцев. Здесь размещались лучшие из воинов, представленные самыми воинственными из фракийских племён (здесь имеется ввиду географическая, а не этническая принадлежность), входивших в царство Раскупорида I.
Последний здесь же и располагался, к слову, осуществляя общее командование войском и, по совместительству, центром его построения. Выбор его, к слову, был не случайным — его армия была гораздо менее дисциплинированной и профессиональной, нежели моя, а потому для лучшего контроля над армией ему пришлось разместиться со своей свитой в центре.
Ну и, наконец, левый фланг Раскупорида I — 6 000 пехотинцев, 4 000 застрельщиков и ровно 200 всадников. Как вы уже могли понять, этот фланг был наиболее слабой точкой вражеского войска. Разумеется, именно по этой причине я и поставил наиболее сильные свои части напротив левого фланга врага, намереваясь победить врага мощным ударом по нему.
Собственно, примерно той же логики придерживался Раскупорид I, сделавший, точно также, как и я, ставку на свой правый фланг, намереваясь прорвать мой левый фланг, несомненно более слабый, чем его правый.
Разница между нашими стратегиями была лишь в том, что я хотел оттеснить его к горе, где я бы их осадил, а он хотел оттеснить мои силы к морю, которое располагалось справа от моего войска на расстоянии в пару километров.
В принципе, если бы наша кавалерия была бы равна в численности, он имел бы все шансы победить, но, к сожалению, всего кавалерии у меня было в 5 раз больше, чем у него, а если говорить про фланги, то на левом фланге я имел более чем в 1,5 раза больше всадников и в 15 раз больше на правом фланге.
К слову, Раскупорид знал о том, что у меня больше кавалерии, но не знал, насколько именно, что и сыграет с ним очень злую шутку в ближайшее время… впрочем, обо всём по порядку.
Наконец, сама битва. Не желая терять людей и время на перестрелку между лёгкой пехотой, осознавая неизбежное поражение против гораздо более многочисленных застрельщиков врага (4 000 у меня против 10 000 у врага), я начал наступление первым.
Наступление началось с выдвижения Фоксида с 5 000 греческих наёмников и Эврилоха с его 2 000 гипаспистов на моём правом фланге. Ну и, разумеется, перед ними наступали Деметрий и Аттал с лёгкой пехотой, которой пришлось вести неравный бой с вражескими застрельщиками, что превосходили их числом в 2 раза.