Между тьмой и пламенем. Часть III (СИ)

– Пострадавший – Римар Сол, – сказал как сплюнул еще больше помрачневший капитан. Кэллиэн вздрогнул – это имя он помнил слишком хорошо. – Скользкий тип. Приказы всегда выполнял, не подкопаешься, но… приказы бывают разные. Впрочем, на сей раз я не склонен видеть здесь подвох. Я слышал, он получил тяжелые повреждения в ходе безобразной драки с бандой полукровок. Полагаю, конфликт все-таки нарастает стихийно, а не по приказам из центра.
– Наоборот, – возразил Ратри. – У Сола своя история – и очень неприглядная. Он ведь входил в число офицеров, сопровождавших леди Инерис в дорогу. Был, кстати, одним из тех, кто вместо наказания за… гибель… леди-наследницы получил поощрение в виде премии и незначительного повышения – заметьте, лично от королевы. Затем именно он отправился в составе миротворческой миссии на юг, где на него же напали полукровки – и притом Сол остался жив и имеет все шансы на скорое полное выздоровление.
– Не думаете же вы, что повреждения были постановочными? – вытаращил глаза капитан Мельдер. – Ему ребра в двух местах сломали!
– Оборотень может выдержать и не такое. А его напарник, капитан четвертого форта Хартен, и вовсе пропал без вести… Возможно, это его рук дело, возможно, нет. Но обвинили кого следует – полукровок.
...Значит, Хартен исчез. Одним ненужным свидетелем для леди Ральды меньше. Видимо, она сочла, что он слишком много знает. Эх, жаль, так и не довелось с ним побеседовать по душам!
В нападение полукровок на Сола и Хартена Кэллиэн, как и Ратри, ни на миг не поверил. Имитация, инсценировка, что угодно. Полукровки не болваны, чтобы так подставляться в разгар кризиса. Их планомерно загоняют в угол.
– От себя добавлю, что оборотень, конечно, не смог бы поспорить с толпой полукровок в силе, но в скорости – легко, – подал голос маг. – Хотел бы – сбежал бы.
Капитан подумал пару мгновений и неохотно кивнул.
– Но предположение все равно дикое – в голове не укладывается! – сердито бросил он.
– Именно из-за его дикости никому и в голову не придет оспаривать версию Сола – скажут, как и вы, что не сам же он себе ребра ломал! – подытожил князь. – Но это цветочки. Копнем глубже – неприязнь к полукровкам тоже началась с милейшей королевы. Когда Сол и Хартен объявили о гибели леди Инерис, именно она обвинила во всем «проклятого полукровку». Далее – об обстоятельствах гибели наследников престола принято молчать, однако здесь утечка произошла просто неприлично быстро. Уже через пару-тройку недель началась форменная травля всех, в ком течет огненная кровь. Совпадение? Не думаю.
Кэллиэн поневоле восхитился. Князь был прав по всем пунктам.
– В-третьих, ее отношение к падчерице, – на лице князя мелькнула боль, но он быстро взял себя в руки. – Скорбь королевы по леди Инерис, казалось, не поддавалась обмеру – однако же для любящей матери она просто на удивление быстро успокоилась и принялась делать все, чтобы о леди-наследнице побыстрее забыли. Не прошло и недели, как этот титул перешел к леди Анджелис, а ведь поисковый отряд тогда еще не успел вернуться! Я раньше тоже считал, что леди Ральда была привязана к леди Инерис, но факты (и слуги!) говорят об обратном. Один поиск кольца чего стоил – она ведь приказала выпороть розгами обеих горничных, когда те не сумели отыскать женское кольцо рода Ламиэ…
Кэллиэн машинально прижал внутренний карман, хотя кольца там уже давно не было. Оно покоилось в одном из его тайничков.
Пожалуй, учитывая обстановку, стоит перепрятать. Его все-таки продолжают искать...
– Плюс награждение тех, кто был виновен в ее смерти – пусть даже из-за недосмотра, – принялся загибать пальцы Эдриан Ратри. – Плюс организация поискового отряда, в который опять-таки вошли Сол и Хартен. Один раз – случайность, два – совпадение, но это уже явная закономерность. Я почти уверен, что они каким-то образом связаны с королевой. А значит, за исчезновением леди Инерис стоит она. Больше никому оно было не выгодно.
– Ее выслал князь, – напомнил капитан. – Об этом все знали.
 
– А это и возвращает нас к совету и тому, как скоренько они стали на сторону королевы. Возможно, леди Ральда каким-то образом повлияла и на князя?
Кэллиэн вздрогнул, услышав это. Шевельнул пальцами, шепнул заклинание видения правды – и в кои-то веки оно не стало артачиться. Потому что если Ратри выстроил все эти предположения, лишь отталкиваясь от имеющихся фактов – он гений и надежнейший союзник. А вот если это ловушка, если он каким-то образом связан с королевой и таким образом вызывает его, Кэллиэна на откровенность, то он крайне опасен.
– А ведь она, казалось, так любила князя, – с горечью бросил капитан. – Всегда переживала за его здоровье, даже отдавала распоряжения поварихам насчет его рациона…
– Конечно. Нет лучше способа заставить человека почувствовать себя больным, чем посадить его на диету больного, – бросил Ратри. – Да и утешилась она просто неприлично быстро для любящей жены. Про князя почти не вспоминает, только песочит магов, которые никак не могут его отыскать. И то, как мне кажется, по другой причине.
И он бросил выразительный взгляд на придворного мага.
Повисла пауза.
– Подытожу свои выводы: леди Ральда руками князя избавилась от леди Инерис, вывела из строя его самого, а теперь и леди Анджелис держит в ежовых рукавицах, чтобы та, упаси боги, не выросла похожей на сестру… Да еще, прикрываясь регентством, обрела полную власть над Советом и погружает княжество в хаос.
– Но зачем ей это? Власть ведь и так у нее... – покачал головой Мельдер.
Ратри развел руками.
– Возможно, действует по чужой указке – князь Тессерийский спит и видит, как бы прибрать Нариме к рукам. Может, каким-то образом связалась с южанами, и хаос у нас выгоден Дахаэру – он ведь в вопросе полукровок проявил редкую несгибаемость. На этот вопрос может ответить только леди Ральда… И, возможно, лорд Дэтре.
Проницательный взгляд серых глаз князя заставил Кэллиэна вздрогнуть.
– Увы, господа. Таких сведений у меня нет, – честно сказал он.
– Но королева отчего-то очень боится вас, – прямолинейно указал князь Ратри. – Поначалу леди Ральда вам благоволила, а потом вдруг в единый миг ее отношение изменилось. Спорить готов, она и сейчас не за мужа тревожится, а опасается, что вы вернетесь. Вы ведь что-то узнали о ней, лорд Дэтре? Что-то, что может подпортить ее триумф?
У Кэллиэна возникло странное ощущение, что его только что прижали к стенке. Он ощутил легкую панику. Нет, заклятье не уловило в князе и капитане ни малейшей неискренности. Но что именно из того, что ему известно, можно им открыть? И нужно ли?!
– Вы не возражали, когда я делился своими заключениями, – нажал посильнее Ратри, когда пауза затянулась. – Из этого я делаю вывод – вы согласны со мной, по крайней мере, по большей части. Однако же снова отмалчиваетесь. Не буду говорить, что ваше недоверие мне непонятно, напротив, оно меня даже радует – вы не теряете бдительность. Но я не враг, лорд Дэтре. Я был бы готов отдать жизнь за князя Ламиэ и леди-наследницу… кхм. – Он кашлянул, прочищая внезапно охрипшее горло. – В одиночку вы мало что сможете сделать в замке, где всё против вас. Как бы ни хотели помочь. Вам нужны сведения, которыми располагаю я, и нужна большая свобода передвижения, которую может обеспечить капитан Мельдер.
Ратри был безжалостно прав. И неподдельно, невыносимо искренен.
Как всегда.
К капитану, с учетом клятвы на крови, претензий не было тем более.
Кэллиэн вздохнул, сдаваясь.
Он был совершенно не готов к этому разговору. Придется импровизировать.
 
– Хорошо. Я расскажу. Прежде всего – да, вы правы, источник наших текущих неприятностей – это королева.
Ратри, и так в этом почти не сомневавшийся, кивнул. Капитан помрачнел окончательно – но не удивился.
– Как вы сами пришли к этому выводу? – сверля его жадным взглядом, спросил князь.
Ну, конечно, не может не превратить беседу в допрос. В этом весь Эдриан Ратри.