Полшанса (СИ)
— Твой рассказ ничего не проясняет. Хозяева города, хозяева шурдов, ловушки, старые времена. Ты свалил всё в одну кучу и пытаешься накормить меня не внятным дерьмом!
— Не кипятись. — Крысарий выставил перед собой руки. — Сейчас попытаюсь пояснить. Я, наверное, не с того начал. Этот мир он живёт по иным законам, чем Земля. Тут есть то, что нельзя объяснить привычным нам языком.
— Ты о магии?
— И да, и нет. Магия — это наше земное название всего того, что мы не понимаем. Здесь каждое проявление альтернативных физических законов называется по-своему. И не просто так.
— Тебя что, давно не били? И ты решил испытать моё терпение?
— Да я вот, уже к сути подошёл. Ладно чёрт с ним, будем называть это магией. Но знай, это не так. В мире существовали места силы. Над ним или вокруг такого места, не знаю точно, был построен этот город. Когда всё полетело в бездну, туда же отправилась и магия. Точнее её законы. Сами силы остались в мире, но перестали подчинятся как раньше. А город избежал этой участи за счёт источника на котором стоял. И тут… — Крысарий посмотрел внимательно мне в глаза. — Тут нужно пояснить две вещи. Первое, за пределами города работают другие законы. Приближённые к земным, но магия там сама по себе. Никому не подчиняется. Вроде своеобразных вихрей скитается по миру, случайно что-то руша или создавая. Скажу сразу, подробнее об этом рассказать не могу, потому что никто не бывал достаточно далеко за пределами города. Грёбаная ловушка. — Пробурчал Крысарий вновь заливаясь сивухой. — Второе, в городе есть законы. Магия здесь на своеобразной привязи. То есть аномалии, магические ловушки и предметы имеющие магические свойства, не могут сменить своё положение по собственной хаотичной воле. Лишь при помощи живых. В отличии от мира за границей города. По прошествии лет, магические проявления здесь не угасли, продолжая нести службу давно почившим хозяевам, оберегая их имущество.
Крысарий выдохнул, а я с силой потёр вески.
— Таксс-с. Аномалии и ловушки я так понял — это антифизические проявления. Вроде растущих из земли живых проволочных щупалец.
— Нет. Ловушка — это то, что нельзя заметить. Она срабатывает только один раз и исчезает навсегда. Ты понимаешь, что она там была, когда ты уже мёртв. Без специального навыка или заточенного под это дела магического предмета её нельзя обнаружить. Но на окраине здесь и дальше их практически не осталось, лишь у самого центра. А аномалии — это полуживые проявления силы. Они бывают трёх видов: малые, большие и движущиеся.
— Полуживые?
— Именно. Им ненужно ни есть, ни спать, ни срать. Аномалии не разумны, но некоторые из них могут проявлять зачатки сознания. Иногда они могут делится частью себя с предметом, находящимся в радиусе их досягания. Это может быть абсолютно что угодно, только не живое.
— Что они могут? Такие предметы.
— Они сами по себе довольно редкие. Даже так, большая часть из них может тоже, что и аномалия, в которой они были найдены. В редких случаях они приобретают собственные свойства.
— За ними тоже разведчики охотятся?
— Угу, только в аномалии специально они не лазят. Попадания в них — это почти всегда верная и очень мучительная смерть. Всё что из них когда-либо доставали было добыто случайно. Разведчики помешаны на центре. Неделями там пропадают, возвращаясь в селение лишь чтобы пополнить припасы. Попутно таща всякие штуки. По большей части всякое старьё: ржавые механизмы, черепки, глиняные таблички, которые никто не может прочесть. Может на них написано, как пройти к сортиру. А Губернатор и Нур носятся с ними как с писанной торбой. Всё ищут что-то. Только никому не говорят, что.
— Стелла внизу тоже находка из центра?
— Ага. — Крысарий сморщился как от зубной боли. — От них постоянно голова болит. Хоть и приносят пользу.
— Она не одна?
— Две. Одна внизу вторая, рядом с резиденцией Губернатора. Они создают иллюзию. Ну, то есть не совсем. Скорее оптический обман. Как, как…вот! Как с суповой ложкой. С одной стороны, твоё отражение тонкое, едва различимое, а с другой наоборот раздутое. Если стоять на земле или на небольшой возвышенности, то селение не увидеть. А вот с воздуха мы как на ладони. Я так слышал. Не знаю правда или нет. Знал бы ты как мы этих дур сюда пёрли. Всем селением почти четыре дня ночью и днём всё катили и катили. Будь они не ладны. Сорвал спину себе из-за них, потом неделю встать не мог.
— Кто такой этот Губернатор? — Прервал я отошедшего от сути рассказчика.
— Глава и основатель селения. Суровый мужик скорый на расправу, но сильный и справедливый. Мне не нравится, что он роется в том, что погубило хозяев города. Но лучшего предводителя чем он нам не сыскать. Мы живы благодаря ему. Он считай основал это место, прибыв в этот мир в самый первый прилив.
— Под словом прилив, ты ведь не имеешь виду земное явление? Поясни что это такое.
— Люди сюда прибывают волнами. Сначала одна, через пару дней другая. Это происходит до тех пор, пока у системы остаётся хотя бы один людской объект. Когда объекты кончаются наступает долгое затишье, а за ним следует прилив. То есть прибытие новых волн.
— И какой мы по счёту прилив.
— Третий. Насколько мне известно. Первый был пять лет назад. Из него в живых остались только Губернатор, Нур и ещё пяток человек, остальные все померли. Они и основали поселение, когда я сюда попал, семь месяцев назад с первой волной. Нас нашли случайно. А на месте селения был скорее обычный лагерь.
— Всё вокруг отстроили за семь месяцев?
— Именно. Во время второго прилива, благодаря Губернатору и его людям, уцелело порядка пяти сотен. Нам объяснили где мы, что вокруг и как тут выживать. Два месяца назад Губернатор приказал строить нижнее селение, сказав, что скоро будет новый прилив. Как видишь, он не ошибся.
— Откуда он узнал, что будут ещё люди?
— Мне-то откуда знать. Он человек не глупый. — Крысарий понизил голос. — Может он и оставшийся, но система о нём как о других не забыла.
— Интересно. Губернатором он себя назвал?
— Нет. Люди так прозвали. Его настоящие имя… Викус кажется. Но по имени его никто не зовет.
— Судя по всему не такой он уж и хороший предводитель, раз не вывел вас до сих пор из города.
— Ты здесь всего несколько дней. Не знаешь каково это выживать, забившись в развалины, вздрагивая от каждого шороха. Если бы не Губернатор, мы бы уже давно были мертвы.
— Большая часть. Вряд ли все. Подумай сам, почему вы всё ещё здесь, а не ушли за пределы города.
— Говорю же тебе! Город — это ловушка, из него нет выхода.
— Именно поэтому шурды шныряют туда-сюда без проблем.
— Их проводят сюда шаманы.
— Это так Губернатор сказал или его разведчики?
— На что ты намекаешь?
— У шурдов шаманов раз-два и обчёлся. А их послушники мало на что способны.
— Людям там не выжить. — Твёрдо сказал Крысарий. — Когда я ещё был фуражиром как-то сунулись за границу. Мол в лесу всегда еды больше, чем в руинах. Так не прошло и двух часов, как нас попыталась схарчить тварь похожая на клеща-переростка.
— Вряд ли там опаснее. Скорее всего просто риск исходит, с другой стороны.
— В смысле?
— Здесь аномалии, ловушки, руины, желающие рухнуть на голову. Там дикое зверьё, не сующееся в город из-за того, что боится выше перечисленного.
— Сама система не выпустит нас из города.
— Ты же сам сказал, что выходил за его приделы. И если уж пошёл такой разговор, то системе плевать на вас. Она уже списала вас со счетов и ей глубоко наплевать что вы будете делать. — В хмельном взгляде появилась задумчивость. — Вас здесь держит не система и не город. А ваш предводитель. Он что-то ищет и ему нужны те, кто будет обеспечивать его искателей всем необходимым.
В другом конце зала раздался смех. Двое мужчин и девушки, показывая пальцем, смеялись над облитым мужчиной. Кажется, я его видел. Тот что был недоволен делёжкой трофеев. Узнал его по причёске.