Полшанса (СИ)
Ещё заказал тёплый плащ из шерсти горного яка, зимнее пальто, шарф, пару свитеров и плотные кожаные перчатки. Всё вместе мне обошлось в немыслимые пятьдесят две кроны. Пускай я и купил себе полный гардероб, которым я смогу пользоваться не один год, сумма всё равно приличная. Теперь остаётся забрать готовые вещи через пять дней.
Пробыв у портного больше трёх часов. Ускорив шаг, направился в оружейный магазин. Сам я здесь никогда не был, ибо без денег тут делать нечего, но зато много что слышал. Магазин встретил меня вышибающим дух запахом пороха и оружейной смазки.
— Ооо. Новый клиент! Молодой человек, проходите, не стойте в дверях. Уверяю, вы тут обязательно найдёте то, что вам нужно. Оружие для защиты своей чести, ствол чтобы припугнуть уличную шпану, огненное проведение для утверждения своей собственности. Прошу, подходите!
— Вы всех клиентов так встречаете?
— Нет. Только тех, с кем можно заключить взаимовыгодную сделку.
— Надеюсь, что она таковой и будет. — Я извлёк из сумки завёрнутый в ткань реквизированный пистоль. — Я бы хотел, чтобы вы его осмотрели и оценили его состояние.
— Трёхзарядный «шпихэнн» шестой модели. — Взглянув всего секунду отозвался оружейник. — Из порохового семейства. Надёжная и очень мощная вещь. Нарезной ствол и гильзовые пули дают неплохую дистанцию выстрела. Если проводить прямые аналогии с живыми существами, то крупного волка с первого раза упокоит.
— Что можете сказать о состоянии? Я сам в этом мало что понимаю.
— Выше среднего. Барабан вращается плавно, курок не скрепит, а патронники блестят. Только в стволе вижу въевшийся нагар, похоже им очень часто пользовались. Ещё на деревянной части рукояти трещина, словно ей по чему-то частенько стучали.
Ага, почти наверняка. Ставлю империал против леи, что это были чьи-то головы.
— В общем, видно, что за ним ухаживали, но частое использование сказалось. Я могу заменить ствол. Вам как новому клиенту сделаю скидку. Всего за пять крон.
— Тогда ещё две сотни патронов, десяток баллистических мишеней, смазку, марганцовый спирт, новый шомпол, ещё подберите к нему закрытую кобуру, которая лучше всего защищает от влаги. И вон ту пару латунных кастетов.
— Конечно, сию секунду. Только позвольте прежде убедится в наличии ваших документов на это оружие.
— Моих документов?
— Именно. Всё оружие с поражающей силой свыше двадцати джоулей подлежит обязательной регистрации. А новомодного порохового оружия, это касается без исключений.
И что мне делать? Я не знал о таком законе. Слышал только что-то краем уха о винтовках и дробовиках с натриевой дробью. Молчание стало затягиваться. И тут оружейник громогласно рассмеялся.
— Ну парень, видел бы ты свою рожу. Небось уже представил себя в тюремной робе! Ой не могу! — На его глазах выступили слёзы. — Какие ещё к чёрту документы! Пускай с ними покрывшиеся плесенью бюрократы возятся! Свободный человек потому и свободный, что может покупать и носить с собой всё что хочет. Я провалюсь под землю в тот день, когда начну со своих клиентов макулатуру требовать. Единственная бумага, которая здесь может быть — это деньги. Ща, парень. Подожди минутку, заменю ствол и принесу требуемое.
Покинул я оружейника, когда стало постепенно темнеть. Несколько часов провёл в тире при магазине абсолютно бесплатно за то, что продавец смог вдоволь посмеяться. Так же он объяснил, как ухаживать, правильно носить и быстро выхватывать пистоль при нужде.
На почтовую станцию я практически бежал. Извинится перед Софи и вернуть долг хотелось, как можно скорее. Поэтому не стал откладывать на следующий раз.
Последним пунктом у меня числится книжная лавка. Вот в чём я действительно разбираюсь. Хотел конечно ещё сходить в картинную галерею, но тогда вернутся не успею.
В книжном купил пособие о первой помощи и искусству выживания. Вряд ли стану хоть немного сведущ в этих вопросах, но теоретические знания тоже бывают полезны.
«Последней день распродажи! Всего за полцены книги! От автора Глена Силва!». У стенда замер всего на секунду, добавив к уже выбранным книгам ещё одну.
В Люквер я прибыл когда практически опустилась ночь. Задержись я на десять минут и пришлось бы ночевать на вокзале. Станция не была освещена вообще. Кроме одного небольшого участка. Там, где располагалась коморка станционного смотрителя у самого входа на станцию. Когда я проходил мимо неё, меня окликнул девичий голосок.
— Марк! Постой. — Лизи выбежала из каморки, махая мне рукой.
— Ты чего здесь?
— Тебя ждала. Ты же обещал сегодня вернутся в Люквер.
— Обещал.
— Вооооот! А как бы ты к себе в дом попал без ключей?
— Так значит твоя тётя согласилась сдать дом?
— Да. Двадцать крон в месяц. Тебя устроит?
Двадцать! Да я прогнившую комнату в самом дерьмовом районе за тридцать снимал! Ещё десятку отдавал, чтобы моя почта до меня доходила.
— Более чем. Но всё же тебе не стоило приходить сюда в такой час.
— Это ещё почему?
— Пустая тёмная станция, километр пути до деревни всё по такой же пустой и тёмной дороге. Да и в самом селении я что-то фонарей не наблюдал, к тому же сегодня ещё и ночь безлунная.
— Ты что, беспокоился за меня? — Улыбнувшись спросила Лизи.
— Конечно. Если с тобой что-то случится, то думаю твоим родным будет уже не до сдачи дома какому-то незнакомцу.
— Ах так! Тогда я пошла в темноту. — Девушка отошла от меня на пару шагов и обернулась. — И что, ты даже не попытаешься меня остановить?
— Зачем? Ты ведь уже сказала, что твоя тётя согласилась. Значит, мне остаётся только занести деньги и не беспокоить их пока они будут оплакивать твою пропажу.
— В городе все такие как ты?
— Зависит от человека.
Разговаривать не хотелось, и я старался отвечать, как можно короче. За сегодня что-то подустал. Сейчас мне хочется молча пройтись, а не вести пустые беседы с Лизи, благо до моего нового жилья осталось совсем чуть-чуть.
— Ой, чуть не забыла. Мама просила передать, если тебе нужны свежие продукты, то раз в неделю заноси список необходимого к нам.
— С чего это такой сервис?
— Сервис? — Девушка непонимающе переспросила.
— Я спрашиваю, чем заслужил такую честь?
— Тут все так живут. Приносят список необходимого, отдают деньги за выбранные продукты, а я и ещё несколько ребят из деревни разносим заказанное. У нас ведь тут только пекарня. Не одной лавки нет. Все живут тем, что сами выращивают, а чего не хватает — выменивают у соседей или покупают у фермеров через нас.
— Подожди, правильно ли я понял, что могу купить через вас натуральные свежие продукты?
— Да, а что?
— И во сколько обойдётся такое удовольствие?
— Смотря что покупать. Килограмм моркови три леи, яблок две, репы две. Но это зависит от сезона и урожая. Год в этом году был щедрый, поэтому так дёшево. Обычно на две леи дороже. Кочан капусты четыре леи, а куриная тушка, в зависимости от веса, от полутора до трёх крон.
— И всё это выращено прямо здесь?
— Ну да, а где же ещё. Только жаль, что нам запрещено на сторону продавать.
Охренеть. В городе то что она назвала стоит минимум раза в четыре дороже. Впрочем, не стоит забывать о монополиях на ввоз продуктов питания в города. Сытый народ начинает задавать ненужные вопросы о своём нищенском существовании. А деревни и посёлки на вроде Люквера, душат внутри государственное эмбарго, чтобы не допустить процветания деревенских жителей. Пускай и дальше ковыряются безвылазно в земле, не интересуясь что там, за их покосившимся забором.
— Вот. Держи твой ключ. Только учти — это единственный. Запасной где-то потерялся. Если посеешь этот, то будешь лазить через окно. — Уже у калитки дома Лизи передала большой и чуть ржавый ключ.
— Спасибо.
— Не за что. Ладно, тогда я пошла.
— Лизи! Подожди. У меня есть кое-что для тебя. Это подарок. Чтобы тебе не было скучно. — Я протянул купленную книгу, завёрнутую в серую бумагу.