Ботаник (СИ)
Альгис с ним не спорил, но особого рвения в занятиях не проявлял — по понятным причинам. Не любил он этого дела, хотя и понимал, как оно для него необходимо. Но все равно они с Асаном крепко подружились — учитель относился к Альгису почти что как к своему сыну или внуку. Почему «почти»? Потому что сыну он точно бы дал ремня или подзатыльника за лень и непослушание, а вот с Наследником такого делать нельзя. Чревато!
Вот и знакомый дом, обнесенный каменным забором. По забору тянутся зеленые плети дикого винограда, и каменная кладка с трудом различима за пышной зеленью старого как мир растения. Асан шутил, что корни этого старого винограда уходят в глубину саженей на триста, и если бы не старая лоза, забор давным-давно бы развалился. Шутка, конечно — этот забор брать только тараном, и построен он гораздо, гораздо раньше Асанова дома. Ровесник замка Орис, остаток далекого прошлого.
Дверь в заборе крепкая, окованная сталью. Живущий в Правобережье должен хорошо заботиться о своей безопасности, иначе может на ровном месте огрести себе огромных проблем. И даже постоянно случающиеся волнения и бунты здесь ни причем — в городе всегда хватает любителей поживиться дармовщинкой, так что проникновение в чужие дома стало чем-то вроде национального спорта Империи. Надежная крепкая дверь и сложный замок — если не гарантия, то шанс того, что вернувшись после похода на рынок ты не обнаружишь свое жилище обнесенным шайкой домушников или просто случайных грабителей. У Асана имелись магические ловушки — и на заборе, и в доме, но честно сказать в ловушках он не был так уж особо силен. Все-таки лекарь, а не огнебоец или могучий повелитель воздушных масс.
Спешившись, я достал с пояса мешочек-кошель с выданными мне тридцатью монетами, достал одну и бросил Арману, ловко выхватившему монету из воздуха:
— Когда ехали — видели справа трактир? Так вот сидите там и ждете меня, пьете компот и говорите о возвышенном (охранники ухмыльнулись, оценив шутку). Чтобы тут зря не болтаться. Только дождитесь, когда я войду. А ты… — я посмотрел на Скарлу, и она тут же фыркнула:
— Я с тобой! Никаких трактиров! Только с тобой!
Я махнул рукой и взяв в руки деревянный молоток, висевший на двери (металлический давно бы уперли), громко постучал и встал перед глазком-«кормушкой», дожидаясь когда хозяин соизволит обратить на меня свое благосклонное внимание. Я (Альгис) уже давно не был у него в гостях — месяца два, не меньше, так что надеюсь что старик (если его можно назвать стариком!) уже успел по мне соскучиться.
Кормушка открылась, темные глаза осмотрели меня с ног до головы. Потом глазок закрылся и некоторое время ничего не происходило — минуты три-четыре, не меньше. Наконец загрохотал отодвигаемый засов, дверь открылась, явив моему взгляду знакомую до мельчайших подробностей физиономию моего учителя.
— Альгис! Мальчик! Наконец-то! Совсем забыл старика! Заходи скорее!
Белая борода, копна волос — он был похож на Дамблдора, только загоревшего на солнце и одетого в подобие кимоно. В руках деревянный меч — явно я застал его в момент занятий. Рядом с Асаном — Альдира, старшая дочка, моя ровесница. Улыбчивая, хитренькая, умненькая девочка себе на уме. Она вечно строит мне глазки под укоризненными взглядами родителей. И чем больше я изображаю холодность по отношению к ней, тем больше распаляю ее желание смутить меня и ввергнуть в пучину страстей. Подозреваю, что она все-таки на самом деле рассчитывает заполучить меня в свои сети — стать если не женой, то хотя бы наложницей. Что тоже неплохой вариант. Я так-то не против…хмм…Альгис был не против, только…это как-то нехорошо по отношению к ее отцу. Наложница — это что-то такое…вроде и не рабыня, но и не жена. Не проститутка, но и не честная девушка. А кроме того — откуда у меня деньги на содержание наложницы? Если я Наследник, то это не означает, что купаюсь в серебряных монетах. Не говоря уж о золотых.
— Привет, Наследник! — церемонно говорит Альдира, и кланяется так, чтобы я мог заглянуть ей за пазуху. Легкое платье оттопыривается на груди, и если присмотреться, можно увидеть небольшие крепкие груди с коричневыми сосками. Ну да, да — заглянул! И разглядел. И слегка возбудился. Я же не железный!
— Привет! — щебечет Нарина, сестра Альдины. Ей всего тринадцать лет, и она еще ни о чем таком не думает. Веселится и радуется жизни. Симпатичная девчонка, легкая в общении, без двойного дна, и что касается внешности…будет когда-нибудь покрасивее Альдины. Когда грудь как следует вырастет, и попка раздастся как следует. Сейчас она похожа на симпатичную, изнуренную тренерами молоденькую фигуристку — ножки и ручки на тоненьком тельце, а поверх — смазливенькая голова.
— Привет, цветочек! — улыбаюсь я, и Нарина бросается мне в объятия под недовольным и завистливым взглядом сестры. Нарине позволяется больше, чем ей — ведь Альдина уже в возрасте невесты и может теперь выйти замуж. Ей уже не пристойно обниматься с чужими половозрелыми юношами.
— Пойдем в дом — улыбается Асан, и машет рукой Скарле — Привет, старая злющая карга! Давно тебя не видал! Думал уж и не увижу больше!
— Не дождетесь! — фыркает моя служанка-телохранительница-шпионка и шагает следом за мной как настоящая тень — бесшумно и ловко, как ходят волки или рыси. Времени она точно не подвластна. С Асаном Скарла можно сказать в дружеских отношениях — они вечно подшучивают друг над другом. Только вот она злится на него потому, что когда мы с ним занимались единоборствами, Асан всегда выгонял ее прочь. Вернее я выгонял — по его строгому условию. Его знания — только для меня. Как и уроки по естествознанию. Этого Скарла ему не простила.
— Наследник, приветствую! — широко улыбнулась жена Асана Дара — Как раз к обеду! Я пироги пеку, надеюсь, что они тебя понравятся. Конечно, не такие вкусные как у вас в замке, но…
Дара конечно же лукавит. Ее пироги самые вкусные в округе, а может и в городе. У нее дар — она немножко магичит, и вкладывает в пироги частицу своей Силы. Уж что и как она делает я не знаю, но только принявшись есть ее пироги через некоторое время понимаешь, что сейчас лопнешь, а тебе хочется еще и еще. Альгис не раз ей говорил, что пора и пекарское дело открыть — озолотились бы на пирогах, пирожных и тортах! Только Дара смеется и отмахивается, мол, им хватает и мужниных денег, а она лучше займется обихаживанием семьи и поддержанием порядка в доме. Не лежит у нее душа печь пироги для чужих.
Скарла и Дара поздоровались, даже улыбнулись друг другу. Скарла почему-то очень уважает Дару — сам не знаю, почему. Уж больно они разные. Скарла опасная, как скорпион или пустынная змея, Дара же домашняя, уютная, вечно пахнущая хлебом и пирогами (как они еще не растолстели на ее печеве!). Дара тоже уважает Скарлу, привечает, иногда даже с ней шепчется подальше от ушей мужчин. На мой вопрос о том, что они там обсуждают, Скарла только отмахивается — это не для мужских ушей.
Дара как и ее муж лекарит и делает травяные снадобья. К ним постоянно ходят люди. Торговля обычно идет через ту самую «кормушку» в двери. Посетители говорят, что им надо и для чего, передают деньги — получают снадобье. А если нужно лечение — заходят, проходят в специальный домик для приема больных, и там уже получают нужное лечение. Так что необходимости содержать лавку у Асана нет. Все на дому, хотя понятно что здесь есть и плюсы, и минусы.
— Альгис, какие-то проблемы? — Асан пытливо всмотрелся в мое лицо, и кивнул в сторону кабинета — Пойдем, поговорим. Или ты вначале пообедаешь?
— Я не голоден. Пойдем, поговорим.
Мы прошли в кабинет, как всегда пахнущий травами, кореньями, минералами и старой бумагой, заключенной в огромные манускрипты. Мне всегда нравился этот запах — запах науки, запах лаборатории, запах знаний. Альгису нравился, да. Нет, я не превращаюсь в Альгиса, но уже воспринимаю его воспоминания как свои. Укореняются, да.
— Присаживайся. Итак, что случилось?
Я сел в кресло, сцепил пальцы в замок, устроив руки на животе, и после паузы начал свой рассказ. Когда закончил, мы минуты три сидели молча. Потом Асан спросил: