Ботаник (СИ)
Собрался бросить остатки черенка в сундук, но в последний момент вдруг опомнился, и…отошел в сторонку, с торца сундука. И только тогда бросил палку.
Нет, в этот раз я не был на грани описывания. Хуже. Когда топоры, будто выброшенные из катапульты просвистели в воздухе и с грохотом врезались в стену с силой, сравнимой с энергией артиллерийского снаряда, я инстинктивно упал на пол (рефлекс!) и закрыл затылок ладонями. И только после минуты лежания встал, опасливо поглядывая на сундук, и убедившись, что мне ничего не угрожает, подошел к нему поближе.
Кое-какого успеха я добился, факт. Пара топоров, не успевших вылететь из импровизированной катапульты, были зажаты крышкой сундука, и теперь между крышкой и краем оставалась щель размером как раз в толщину этих самых топоров. Ну то есть примерно в ладонь. В общем — идея провалилась с треском. Все, чего добился — угробил рукоятки нескольких топоров, перекушенных злобной пастью сундука. Можно было бы еще попробовать привязать крышку к ножкам артефакта, вот только ножек у него не было, как у меня не было никаких веревок. А тащить с собой веревки и тем привлекать внимание было бы просто глупо.
Итак, думай, ботаник, думай! Растворить крышку ядовитым соком? Ну а чего — как кислотой! Ну а дальше что? Проест кислота крышку, капнет на содержимое, а может там что-то очень ценное? Например — древние трактаты по некромантии, или книги магии, рассказывающие о способах трансформации материалов! Может, там такая древняя и ценная информация, которой уже больше нигде нет и быть не может! И я буду единственным ее владельцем! Кому как не мне, жителю двадцать первого века, не знать о том, как много значит и как дорого стоит информация! Впрочем — Альгис тоже был в курсе. Только глупцы не понимают, что информация иногда стоит гораздо дороже целого каравана лошадей, нагруженных золотом и серебром.
Итак, думаем дальше. А что если крышку не открывать до конца? Поставить ее вертикально, подпереть шестами, и хрен бы с ней, пусть попробует откусить мне руки! А что, это идея! Где взять шесты? Стоп! А глефы на что?
Иду к ящикам с глефами, они же нагинаты — достаю две штуки, тащу к сундуку. Примериваюсь…нет, коротковаты. Подтаскиваю несколько ящиков, снова примеряюсь, водружая древки нагинат на эти самые ящики. Ага, пойдет. Приподнимаю крышку, беру одну глефу, упираю ее острием в крышку сундука. Потом другую. Третью. Через несколько минут крышка стоит подпертая десятком глеф, и теперь можно пробовать — получилось у меня что-то, или нет. Достаю еще одну глефу, и зайдя сбоку осторожно трогаю наконечником оружия содержимое сундука.
Клац! Тррр!
Стальные зубы выскочили из крышки, смертельная челюсть начала смыкаться, и глефы, рукояти которых сделаны из невероятно прочного железного дерева (скорее всего еще и укрепленного магией), начали сгибаться! Все десять штук! Затрещали ящики, в которые уперты древки глеф, задергалась в попытке укусить злобная зубастая крышка!
Вот это да…какова сила этой чертовой штуки! Магия, точно, без нее тут не обошлось. Затрещало, запахло гарью, и вдруг доски сундука подались, выпустив наружу блестящие клинки глеф! А крышка, не дойдя до своей «нижней челюсти» замерла, не подавая признаков жизни. Неужто победил?! Сгорел проклятый механизм?! Жаль, конечно, сундучок, но надо же было как-то достать содержимое?
Пугливо ощупываю крышку, трогаю глефы, потом берусь за рукоять одной из них и натужась (вес десяти глеф, плюс крышка!) — откидываю крышку назад. И уже чувствуя, что победил — тычу рукоятью глефы в полость сундука.
Все, отговорила роща золотая! Победил я эту дрянь! Люли-люли заломал березыньку! Чего-чего, а ломать мы умеем. Ура!
Глава 6
Слой промасленной темной ткани с хрустом пропустил клинок моего кинжала, я сунул в прорез руку и осторожно оторвал-приподнял покрывало. Показалось нечто круглое, гладкое, радужное. Это нечто переливалось в свете моего магического фонаря, и у меня заколотилось сердце — красотища! Что это?! Гигантская жемчужина? Драгоценный камень? Размер этой жемчужины — чуть больше человеческой головы — судя по тому, что я вижу.
Потянул покрывало еще, еще…и стало отчетливо видно: внутренность ларца-сундука напоминала собой ячейку для хранения куриных яиц. Или скорее пластиковую полочку для яиц — ту, что имеется в холодильнике. Их было шесть — круглые, отбрасывающие блики, бесконечно прекрасные — Яйца. Яйца дракона.
Это выдала память Альгиса, я-Фролов пялился на это сокровище совершенно тупо и бессмысленно, потому что никакой мысли по поводу драконов человек Земли выдать не может. По одной простой причине — драконов на Земле никогда не было. «Настоящих» драконов, тех, что из сказок и романов-фэнтези. Считать драконами тираннозавров, анкилозавров, трицератопсов или вообще археоптериксов я категорически отказываюсь. Хотя и допускаю, что все рассказы о драконах пошли из глубокого прошлого, когда остатки ранее многочисленного племени динозавров доживали свои последние дни бок о бок с человеческой расой. Ведь несмотря на то, что представители ортодоксальной научной теории возникновения гомо сапиенса вдалбливают в голову мировому сообществу, что человечество появилось только несколько сот тысяч лет назад, то есть никак не могло видеть динозавров — есть факты, неопровержимо доказывающие, что это вовсе не так. Что человек жил рядом с динозаврами миллионы лет назад. Окаменевшие следы человека рядом с окаменевшими следами тираннозавра. Видел такое фото.
Я медленно и с усилием взял в ладони и поднял холодное, гладкое яйцо. Честное слово — за свои семьдесят лет я не видел ничего более прекрасного! Да, больше всего яйцо напоминало жемчужину — наверное, на мысль о жемчужине наводила ее форма — овал, совершенный, абсолютно безупречный. А вот по цвету…по цвету это был благородный опал. Вспышки света, переливы, и казалось — в глубине яйца можно было что-то увидеть. Окаменевший зародыш? Все может быть.
Почему окаменевший? Так эти яйца лежат здесь тысячи, а может и десятки тысяч лет! Конечно же окаменевший, а как иначе? Всплыло из воспоминаний Альгиса: последние драконы погибли несколько десятков тысяч лет назад — только в одном трактате они упоминаются как реально живущие существа. Вернее — жившие. Древний, очень древний трактат на одном из диалектов старовсеобщего языка. И там же упоминались яйца дракона, являющиеся величайшим сокровищем всего обозримого мира. Альгис тогда даже удивился — в каких восторженных тонах говорилось о каких-то там яйцах! Ну яйцо, и яйцо — какое, к черту драгоценное сокровище?! Какая величественная красота?! А вот поди ж ты…и красота, и величественная.
Скорее всего, из этой скорлупы можно сделать какие-то ювелирные украшения. Судя по всему — толщина яйца очень велика, и даже возможно, что оно все вот такое, однородное.
Попробовать разбить? Тяжелое, черт его подери… Ну а что, отколоть кусочек скорлупы, отнести его в город, ювелиру, пусть оценит. Насколько я помню…вернее — насколько помнит Альгис, здесь ничего не знают о благородных опалах. И вот — этот самый опал килограммов десять весом! Не меньше, точно. А может и больше. То-то я не мог даже сдвинуть этот сундук — шесть яиц весят под сотню кило, да сам сундук не меньше ста пятидесяти, вон, какие у него толстые стенки, да еще и окован металлов. Нет, даже килограммов двести весит, это минимум. Тут не четверо мужиков нужны, чтобы его нести, а все шестеро.
Отношу яйцо к штабелю ящиков, подбираю с пола боевой топор. Примериваюсь, помахивая топором, а потом…банг! Со всего размаха бью по яйцу!
И чуть не разрубаю себе ногу. Топор скользит, отлетает в сторону — и прямо по ноге! Еще сантиметр, и точно пришлось бы ковылять к лекарю. Осторожнее надо быть, черт подери! А на яйце ни царапинки.
Еще размахиваюсь — Рраз! Два! Три!
Топор со звоном долбит по яйцу, отскакивает, отсушивая мне руку — ощущение, будто я долблю в гранитную скалу. И ни царапинки, ни скола — вообще ничего!