Плиомикон (СИ)
И вот эта удивительная способность Бортеас пугала Варса. Черт, да не одного его — даже другие Архитекторы, когда и если до них доходили слухи о подобном, предпочитали в будущем не иметь с Майей никаких дел, дабы не нарваться потом в своем убежище на слугу, который на деле оказывается предателем, которого "обработала" Бортеас.
Вскоре Снорри вернулся с двумя алюминиевыми кружками, приятно дымящимися и источающими аромат свежего, горячего псевдо-кофе. Где-то, говорят, выращивали и настоящий, но он был слишком дорогим и явно не стоил своих денег чтобы всего-то побаловать персонал ячейки.
Попивая горячий напиток, Варс принялся листать одно за другим личные дела механиков самых разнообразных систем, инженеров, монахов-аэромантов, даже уборщиков. Своих людей Варс уже проверил, крыса точно скрывается не у него, он бы легко его вычислил. И среди людей Киры предателя быть не могло — Кира лично отбирала людей в свою тайную службу и проводила, пожалуй, самый строгий отбор среди всех командиров ячейки Бортеас. В том, что Кира бы ни за что не причинила вред Майе, пусть даже и случайно, Варс был уверен. Выходит, предатель был в стане обслуживающего персонала, коих как назло было больше гвардейцев и шпионов вместе взятых.
Папка за папкой, Варс пролистывал сотни личных дел в поисках каких-либо несоответствий, странных эпизодов или историй нарушений порядка на базе. Тех, кто мог попасть хоть под какие-то, даже мельчайшие подозрения, Варс откладывал в отдельную, быстро растущую стопку.
К вечеру того же дня, непросмотренные личные дела уже заканчивались, а башня из подозреваемых выросла настолько, что была Варсу почти по грудь. Слишком у многих здесь либо имелись в прошлом странные, темные эпизоды, либо слишком сильно что-то играло в заднем проходе, отчего они устраивали по ночам азартные игры, драки и прочие непотребства.
— Ну и как же тебя найти..? — тихо пробурчал командующий гвардией себе под нос, глядя на огромную стопку папок.
Вдруг, на стене зазвонил телефон. Он был успокаивающего светло-голубого цвета, не такой жесткий и кричащий, как связь с госпожой. Снорри подошел и снял со стены трубку телефона внутренней связи, прислонил к огромному уху.
— Да, — прорычал он в телефон. — Понял. Пошли, Варс.
— Куда? — удивился мужчина, сидящий за столом.
— Она нашла его, — устало, раздраженно вздохнул Снорри.
Они быстро поднялись на один из средних этажей базы, где располагались бараки. Там Кира, командующая тайной службой Майи Бортеас, ждала их с несколькими аэромантами-шпионами, которые держали за шкирку щуплого, трясущегося от страха мальчишку-уборщика.
Варс не без удивления взглянул сперва на коллегу, затем на пойманного, не веря своим глазам. Это не мог быть он — мальчишка был, наверное, самым неприметным среди всех сотрудников вспомогательных служб!
— Не может это быть он! — воскликнул Варс с какой-то обиженной ноткой в голосе. — Он чист, как спирт! История у него скучнейшая, правонарушений нет, почему…
— М-гм, — Кира ехидно улыбнулась под глухим противогазом. — В этом и суть. Вот поэтому я этим занимаюсь, а не ты, дорогой друг.
Варс усмехнулся. В чем-то это чудовище было право — сами по себе непримечательность и скучный вид личного дела уже должны были навести его на мысли о том, что что-то с этим человеком нечисто. Ну не бывает в тоннелях таких чистых историй!
Он подошел к юнцу, и тот пугливо зажмурился, едва не заплакав. Паренек явно знал о том, кто такой Варс и чем он известен.
— Ну, на кого работаешь? — спросил он пойманного.
Но тот молчал. Очень уж упорно молчал. Боялся бы по-настоящему — давно бы выложил все, что знает.
— Молчишь… — медленно кивнул Варс. — Ну ничего, ничего. Кира тебя разговорит. Правда, Кира?
— Агась, — улыбнулась женщина, покручивая в руках провод для подключения к телефонной линии. — Все-все! Я это умею!
Вдруг, хрупкие, узкие плечи паренька перестали дрожать. Смысла притворяться жертвой уже не было. Он что-то тихо, хрипло проговорил, явно пытаясь заставить Варса наклониться к нему, прислушаться к его словам.
— Такой трюк со мной не пройдет. Либо говори громче, либо выплюнь изо рта эту хрень.
Юноша медленно, с чувством сплюнул себе под ноги. В свете ламп на чистом бетонном полу сверкала крошечная игла, пропитанная ядом.
— Вы опоздали, говорю, — повторил он, уже громче. — Не стал бы я докладывать по телефону, дура. А вот мышка…
Кира заметно напряглась. В этот раз уже она совершила ошибку, и ошибка обещала стать фатальной. Она быстро побежала куда-то, достала устройство связи и стала прозванивать какую-то из служб. Ее худшие опасения подтвердились.
— Сученок! — закричала она, выхватывая из ножен кинжал и бросаясь на паренька. — Отправил летучую мышь, тварь!
Но все было уже быссмысленно. Ловить летучих мышей в тоннелях было занятием очень и очень неблагодарным. Конечно, кого-то из технического персонала отправят на перехват, агенты на местах будут выслеживать стайки мышей в поиске той самой, с посланием, но, в конечном итоге, теперь это был чисто вопрос везения.
Прежде, чем подвергнуться пыткам с риском выдать все секреты Кире, паренек-смертник резко сжал челюсть, откусывая себе язык. Кровь хлынула у него изо рта, он сплевывал ее, с каждой каплей все больше теряя связь с реальностью. Аэроманты Киры быстро потащили его в медблок, но когда истекающее кровью тело донесли до врача, в нем не осталось уже ни капли жизни.
А летучая мышь все неслась и неслась, прочь от злополучной базы, по заброшенным, неизвестным тоннелям. Уж кто-кто, а эти животные прекрасно ориентировались в хитросплетении искусственных подземелий и без атласа. Все дальше и дальше, теряясь в стайках других, диких летучих мышей улетала она, на лапке неся за собой крошечную капсулу с посланием. Информация все-таки просочилась наружу, теперь кто-то, кто запустил шпиона в стан Бортеас, узнает о том, кого и что она ищет. Теперь за Техеем начнется настоящая охота.
Он, впрочем, ничего этого еще, разумеется, не знал. Сейчас он развлекался с сыновьями своего попутчика, маленькими мальчиками, которые учили его, почти что взрослого, играть в цинтак.
— Называется игра так, кстати, из-за звука, — вдруг вклинился в игру отец семейства. — Когда монетку подбрасываешь, она делает "цинь"! А когда попадаешь, когда сталкиваешь монетки на столе в стакан, получается "так-так-так".
Суть игры заключалась в том, чтобы щелчком пальцев запустить монетку в полет и подтолкнуть другие монеты на столе в расставленные по углам стаканы. Попадание подбрасываемой монетки при этом не считалось, и если она упала в стакан, то ты пропускал свой следующий ход. Игра была сложной, но увлекательной, особенно в трясущемся, мчащим на станцию цеха Ладцали — крупного центра перерабатывающей и тяжелой промышленности. Техей одну за другой метал звонкие, круглые монетки с эллинистическим узором на одной стороне и рукой, оттопыренными пальцами показывающей номинал на другой. Не все на Плиосе знали написание даже простейших чисел, поэтому номинал моенты обозначали вот таким вот образом.
— Да! — он вскочил на ноги, когда монетка, приземлившись в скопившуюся на небольшом столике горку других монет, расшатала ее и несколько монеток упали в стакан. — Вот так-то!
— Ты все-равно продул, Техей, — заметил, ухмыляясь, старший сын Цебея. — Даже у братика четыре очка, а у тебя всего три.
— Ну-ка, не обижай Техея, он только учится, — осадил мальчика отец. — Не серчай, друг.
— Да нет, я… — Техей усмехнулся, тряхнул головой.
Вдруг все, кто был сейчас в вагоне поезда, почувствовали, как железная махина стала замедляться, сбавлять ход. Вслед за этим раздался приближающийся грохот — вагоны каскадом гремели один за другим, пока состав сбавлял ход, скрежетали сцепки и шипели тормоза.
— Приехали? — спросил Техей, выглядывая в окно.
— Почти, — ответил Цебей. — Но, думаю, можно уже собираться. Ты как, точно сам доберешься куда тебе надо?